Я вернулся в салон и потянул рычажок, высвобождая капот из зацепа. Обошёл машину, сунул пальцы под крышку и нащупал предохранительный фиксатор. Надавил, поднял капот, подставил под него упор и нырнул внутрь, подсвечивая себе крохотным фонариком, который переключил на красный спектр, чтобы не палиться в темноте. Так, вот провода к основному свету, это габариты…

Вот сейчас не понял!

Немного отойдя от машины, я хлопнул себя ладонью по лбу. Бывший владелец не искал лёгких путей и усовершенствовал штатную систему дневных ходовых огней. Он тупо заменил блоки противотуманок в бампере, установив версию с диодными лентами. Ну нам и на этих насрать, так даже проще, хотя теперь придётся немного поваляться.

Нырнув под машину, я без зазрения совести перерезал провода, которые подходили к нижним блокам. Да, можно было просто отстегнуть соединительные колодки, вот только на них столько грязи, что пришлось бы как следует повозиться. А я не в том положении.

Мимо с рёвом пронеслась машина дружины, заставив меня присесть, будто преследователи могли видеть сквозь заборы. Так, всё, хватит испытывать судьбу на прочность, пора валить.

Я прыгнул за баранку, запустил двигатель и снова выскочил, чтобы открыть ворота. На секунду замер, осматриваясь. Не заметив опасности, вернулся за руль и выкатился из уютного дворика.

— Вот теперь попробуйте меня достать, — криво ухмыльнулся я и натянул на глаз монокуляр.

Отвалить за него пришлось немало. Чёртов продавец запросил аж пять килограммов серебра. Моих сбережений не хватило, пришлось занимать у Полины. Правда, она дала денег не думая и даже обложила меня матом, когда я сказал, что верну всё до грамма. Но это мы уже сами разберёмся.

Не спеша я выбрался на очередной перекрёсток и свернул к западу. Теперь главное — проскочить посты, которые дружина наверняка натыкала на всех очевидных выездах.

Тихонько, стараясь не рычать дизелем, я плёлся по узким улочкам, не забывая следить за мельканием света, чтобы случайно не нарваться на преследователей. Судя по отблескам, искать меня отправили две машины. На перекрёсток, где я устроил бардак, выскочило пять. Итого три тачки где-то на выездах, плюс наверняка и пеший патруль. Но все тропы им не перекрыть, и я больше чем уверен, что отсекать они будут самые очевидные, основные артерии. А мне нужен просёлок, который уводит на север.

И только я встал на нужный курс, сунувшись в узкий проезд между заборами, как передо мной появилась высокая рожа «Патриота». Дружина свой хлеб ела не даром, и работать эти парни умели. Первым делом по лицу ударил дальний свет, напрочь ослепляя мне правый глаз, на который был натянут монокуляр с «ночником». А затем, рыкнув двигателем, машина понеслась на меня.

Хорошо, что я едва сунулся в поворот, а потому успел сманеврировать. Резко сдал назад, быстро перекинул коробку в положение «драйв» и ударил в педаль газа. Mitsubishi выбросил грунт из-под колёс, и я снова началась гонка по узким улочкам частного сектора.

Дома мелькали по обеим сторонам, но мне было не до них. Я гнал вперёд, не разбирая дороги. Японский автопром смог сделать классную тачку. Подвеска глотала неровности с эдакой непринуждённостью профессионала. На своём «мерине» я бы уже в хлам все отбойники на стойках разворотил. А здесь ни единого пробития, хотя тачку я не жалел и выжимал из неё всё, на что она была способна. Турбина свистела, не прекращая, раздувая табун лошадей, спрятанных под капотом. И кто бы что ни кричал за отечественное машиностроение, УАЗу до L200 так же далеко, как от Москвы до Пекина в известной позе. Уже после пятого поворота преследователи скрылись из вида, наглотавшись пыли из-под моих колёс. Но скорость я не снижал и продолжал петлять и по возможности ускоряться на прямых участках.

Очередной запутанный крюк по частному сектору — и, уже не таясь, я рванул к северной части города. Если попадусь ещё раз, об этом направлении можно будет смело забыть. Дружина враз догадается, куда я собираюсь рвать когти. Придётся менять планы и выбираться из города альтернативными путями. А времени на это у меня нет. Может, и не стоило отвязывать выродка, пусть бы себе болтался на верёвке позади. Впрочем, вряд ли он очнётся в ближайшие часы. После моих манёвров в кузов упал натуральный кусок мяса, очень отдалённо напоминающий человека.

Ещё один поворот к востоку, и теперь можно снова погасить свет. Перед глазами больше не пляшут тёмные круги, а значит, пора возвращаться к первоначальному плану. Я вернул монокуляр на правый глаз, погасил лобовой свет и двинулся по просёлочной дороге на север. Для верности ещё немного попетлял, чтобы откровенно не палить свои намерения, и вскоре вырвался на грунтовку, которая вела к полю.

На лобовое упали первые капли дождя, и, надо сказать, очень жирные. Похоже, скоро польёт как из ведра.

Словно в подтверждение моих мыслей вдалеке небо разрезал разряд молнии. Чтобы отвлечься и немного успокоиться, я принялся считать секунды до раската грома. Вышло семь. Точно не помню, что это значит. Вроде как молния ударила в семидесяти километрах, или семистах. Впрочем, плевать. Одно я знаю точно: если следующий раскат прилетит раньше, значит, гроза приближается.

Природа на мгновение замерла. Ветер утих до полного штиля, будто спринтер, замерший на старте в ожидании выстрела. Снова сверкнуло, и на этот раз я успел досчитать лишь до пяти, а затем природа взбунтовалась. Дождь обрушился стеной, ветер ударил в борт машины с такой силой, что она закачалась. Не лучшая идея соваться в лес, когда вокруг бушует ураган. Вот только выбора у меня нет.

Можно, конечно, уйти по трассе…

Я задумался. Посмотрел вправо, потом влево, на пустынную магистраль «М7», а затем переключил короткую рукоять раздатки, подключая передний привод, и рванул вперёд, в лес. До рассвета максимум пара часов, и к этому моменту следует подготовиться. Нужно как-то укрыть выродка от солнечного света. И желательно так, чтобы я имел доступ к его телу. Руки чешутся, как хочется его допросить.

Лес над головой мотало из стороны в сторону. Исполинские сосны гудели, трещали, на землю сыпались обломанные ветки. Дождь хлестал сплошной стеной, так, что даже дворники не справлялись. Но я упорно загонял машину всё глубже в чащу, пока не достиг реки. Затем взял вправо и покатил вдоль берега.

Дороги здесь не было, лишь промежутки между деревьями, позволяющие пройти по габаритам. Отчего приходилось знатно петлять. Пару раз по кузову гулко грохало прилетевшей веткой, но пока ничего критичного не произошло. Деревья сдерживали натиск ветра и лишь протяжно стонали, а я злорадно улыбался. Ведь погода, сама того не зная, сыграла мне на руку. Никто в здравом уме не бросится меня догонять, тем более в лес.

Вскоре показался поворот русла, который я обозначил контрольной точкой. Надеюсь, мои друзья выкрутились. Впрочем, Полина должна свалить под шумок, пока дружина заострила внимание на мне. А часть отряда наверняка осталась там, у школы, учинять допрос остаткам воинства альфы. Так что вряд ли кто-то обратит внимание на одинокую девушку. Да и она не дура, прятаться умеет.

Что до Ворона, так с него взятки гладки. Он сам привёл законников на место преступления. Так сказать: ответственный гражданин, доложил о предстоящем нападении. Молодец — бдит. Максимум, что ему светит, — так это куча вопросов до утра, да и то не факт. Скорее всего, как только началась заварушка, он так же благополучно нырнул в ближайшие кусты — и был таков. Да, я периодически над ним издеваюсь, но вопреки своим словам, идиотом всё же не считаю.

Бросив взгляд на часы, я всё-таки выбрался из машины. Дождь моментально промочил одежду, и она противно прилипла к телу. Ветер немного утих, сменив постоянную тягу на редкие порывы. Однако выжидать, когда природа прекратит буянить, некогда. Скоро рассвет, да и пленник, судя по виду, с минуты на минуту воскреснет. Дождь смыл бо́льшую часть крови, и я смог заметить, что все повреждения практически затянулись. Хотя общая картина, конечно, была ещё та.