— Всё ещё верите в то, что эти твари получились в ходе побочки лекарства от рака? — хмыкнул приятель, рассматривая колбы.

— Возможно, здесь просто изучали врага, — пожал плечами Сугроб.

— Или создавали мутантов. Суперсолдат, — продолжил размышлять в сторону конспирологии Стэп.

— Ну и что тебе даст это знание? — резонно заметил Лис. — Даже если всё так и было, теперь уже некого в этом винить.

— Да я о том, что они всё знали, но ничего не сделали! — возмутился приятель.

— Думаю, ты ошибаешься, — покачал головой я. — Скорее всего, здесь действительно изучали врага. Они пытались что-то сделать. Может, найти лекарство или как-то обратить процесс.

— Этого мы уже не узнаем, — произнёс Сугроб. — Отсюда вынесли всё, что могло дать ответы. Ни одного компа, ни одной бумажки. Мы там на архив наткнулись, так даже накладные исчезли.

— Ладно, двигаем дальше, — буркнул я и направился к основному коридору.

Следующее ответвление оказалось жилым блоком. И здесь нас застал очередной сюрприз в виде кучи трупов. Похоже, работники лаборатории умерли прямо во сне, пока мирно спали в своих постелях. Вонь уже не была такой удушливой, видимо, её успело вытянуть в систему вентиляции. А может, это мы уже принюхались. Однако картина, представшая перед глазами, была довольно страшной.

— Здесь тела, — кивнул я, выбравшись из тоннеля в центральный коридор.

— У нас технические помещения, — ответил Стэп. — Генераторная, вентиляционная и так, по мелочи. Есть комната связи, и оборудование вроде рабочее.

К нам подошёл Сугроб с Федей. Марк прошёл мимо и отправился осматривать правую часть центрального тоннеля. Он единственный, кто остался без пары, а потому помогал командиру.

— Ладно, осталось немного, — произнёс Сугроб. — Давайте осмотрим всё до конца, а потом будем думать.

— Эй, народ! — раздался напряжённый голос Марка. — Кажется, я что-то нашёл.

Мы двинулись к нему и оказались в столовой. Большое помещение, заставленное длинными столами из нержавейки. В конце помещения — раздаточная и открытая территория кухни.

Но не это привлекло внимание снайпера. Он с задумчивым видом стоял у стены, в которой зияла огромная дыра, и пытался пробить тьму за ней при помощи мощного фонаря. Вот только луч терялся в темноте, так и не достигнув окончания рукотворного тоннеля.

И тут меня снова накрыло. Самодельные хлипкие балки, удерживающие от обрушения потолок, высота которого заставляла весь день находиться скрюченной позе. Часть отбоя, сваленная в кучу чуть в стороне и накрытая потрёпанной в хлам садовой тачкой… Всё это я уже видел. Всё это я уже делал.

Память вновь заворочалась, вытаскивая давно забытые картинки. Полумрак, рассеиваемый лишь керосиновыми лампами, непрекращающееся чувство голода и усталости. Вонь немытых по несколько месяцев тел и жидкая похлёбка в конце смены.

Я невольно прикинул место, где располагалась эта грёбаная лаборатория, и сопоставил его с бункером, в котором провёл долгие полгода. Так вот куда мы рыли всё это время! Вот что пытались найти!

Выходит, выродки знали о существовании это лабы, знали о секретах, что хранятся внутри. Но… Тогда почему они не вошли так же, как мы, через парадную дверь? Зачем было прилагать столько усилий и пробиваться сюда под землёй? Побоялись, что все материалы будут уничтожены при несанкционированном проникновении? Или знали об этом наверняка? И самый главный вопрос: кто вынес всю оргтехнику? И что они пытались здесь найти?

Старый прямо говорил о парнишке, который ушёл вместе с Морзе. Что за секрет хранился в этих стенах, что ради его сохранности власти убили всех, кто здесь работал? А в том, что это сделали не выродки, я не сомневался. Мертвецы здесь явно не первый год, да и убиты во сне. Кроме как на тех двух военных в комнате наблюдения, на телах нет никаких следов насильственной смерти. В том смысле, что их не застрелили и не придушили, пока те безмятежно спали. Нет следов борьбы, а они непременно присутствовали бы, завались сюда на огонёк отряд выродков. Нет, их точно убрали по приказу. И сделали это те двое, в военной форме.

Мысли пронеслись за одно мгновение, пока мы все зависали, глядя в чёрное нутро тоннеля. Из ступора нас вывел вопрос Сугроба, который наверняка крутился у каждого в голове:

— Это что ещё за херня⁈ — выдавил он. — Как такое вообще возможно⁈

— Кажется, я знаю, — ответил я. — Я был одним из тех, кто рыл этот проход.

— В смысле⁈ — уставился на меня он.

— Спустя пару недель с начала апокалипсиса я угодил в плен к выродкам и попал на ферму, — вкратце объяснил я — И мы по четырнадцать часов в сутки копали и пробивали этот чёртов тоннель. Правда, тогда ни я, ни кто-либо другой не понимали его назначения. Я уже и забыть про это успел, пока его сейчас не увидел.

— Хочешь сказать, если мы сейчас по нему пойдём, то попадём на одну из ферм? — уточнил командир.

— Двести процентов, — кивнул я. — Более того, я уверен, что мы попадём именно на ту, в которой держали меня.

— Марк, Гром, вы остаётесь здесь, на охране, — распорядился Сугроб. — Сменим вас через два часа. Остальным отдыхать.

— В смысле — отдыхать? — тут же подкинул вопрос Стэп. — Мы здесь немного не за этим.

— Хочешь бросить людей⁈ — схватил его за грудки командир. — Тебе насрать на то, что они там подыхают? Что с них сливают кровь, как со скота на бойне⁈

— Нет, но… — опешил приятель.

— Тогда заткнись и делай, что тебе говорят. Отдых два часа. Жрём, пьём и выдвигаемся. Вернёмся и закончим здесь, когда сдохнет последний ублюдок на той сраной ферме. Возражения?

— Никаких, — усмехнулся я и протянул руку Сугробу. — Спасибо, братан.

— К напарнику своему присмотрись, — буркнул он и крепко сжал мою ладонь.

— Даже не собираюсь. — Я посмотрел ему прямо в глаза. — Он мне уже сотню раз жизнь спас. Просто у него своя философия. Я ему верю больше, чем себе.

— Дело хозяйское, — пожал плечами Сугроб. — Ты мне лучше вот что скажи: сколько их там может быть?

— Кого? — уточнил я, — Изменённых или пленных?

— И то, и то. — Он неопределённо покрутил пальцами в воздухе. — Сможешь описать примерную схему внутренних помещений?

— Даже нарисовать смогу, — кивнул я. — Там в первом коридоре доска с маркерами была. Пленных там старались держать в районе двух сотен. Но сам понимаешь, при такой жизни смертность среди нас была обычным делом. Каждый день кто-нибудь подыхал. Что до выродков, там тоже не всё просто. Постоянно появлялись какие-то отряды, чтобы день переждать. Но основной состав практически не менялся. Их там около пятидесяти особей. Только учитывай, что моей информации два с половиной года, и всё могло очень сильно измениться.

— Скорее всего, если что-то и поменялось, то не критично. На нашей стороне эффект неожиданности. Плюс мы знаем их слабые места.

— Ну, мы тоже не пальцем деланы.

— Ты обращал внимание, что они в основном используют глушёные стволы?

— Да, но значения этому не придавал.

— А вот мы придавали и проверили. Слух у них более чувствительный, как и зрение. Так что хлопушки — наше всё.

— Неплохо, — кивнул я. — И спасибо за совет. Надо будет тоже как-нибудь попробовать.

— Всегда пожалуйста, — ответил Сугроб. — Федь, сгоняй к Лису, что они там до сих пор возятся так долго? Пусть сюда подтягиваются. Нужно план проработать.

Двигаться приходилось друг за другом. Тоннель был настолько узким, что в нём едва умещался один человек. Видимо, выродки очень спешили под конец. Помнится, нас заставляли расширять проходы, но, возможно, до них мы вскоре доберёмся.

Шли в полной темноте, используя только приборы ночного видения. Свет фонарей мог нас выдать. А когда вокруг нет ничего излучающего свет, ПНВ переходит в работу от инфракрасных диодов, которых у нас со Стэпом и Полиной на монокуляре всего по три штуки. Так что видимость была близкой к нулю. Нет, очертания стен и силуэты идущих впереди мы всё-таки видели, и этого нам пока хватало. Однако напрягало не это.