Ничего особенного в ней не было. Обыкновенная бетонная труба, уходящая глубоко под землю. Вся обвязана металлоконструкцией, представляющей из себя направляющие для лифта и ступени, идущие в край стены. Но масштабы поражали, отзываясь эдаким трепетом внутри. Я невольно проникся уважением к людям, которые всё это построили.

Когда мы наконец достигли дна и посмотрели вверх, колоссальность строения показалась нам ещё более внушительной.

— Охренеть не встать, — озвучил общие мысли Стэп. — Это сколько же наших деньжищ здесь похоронено?

— В смысле — наших? — покосился на приятеля Дед.

— А ты думал, это на частное финансирование строили? — хмыкнул напарник. — Это всё наши налоги.

— Тьфу ты, — сплюнул штурмовик и раздражённо отмахнулся.

— Всё, парни, собрались. Хватит хлебалом торговать, — скомандовал Сугроб. — У нас есть задача, всё остальное обсудим после. Гром.

— Слушаю, — отозвался подрывник.

— Сможешь обрушить этот тоннель?

— Вполне, — пожал плечами тот. — На обратном пути заложим взрывчатку и…

— Сколько зарядов потребуется?

— Не знаю, примерно штук шесть. Может, восемь. Бетон здесь серьёзный, и слабых место особо не видно. Это ж просто колодец. Но можно рвануть металлоконструкцию, она рухнет и надёжно запечатает вход.

— Принял, — кивнул Сугроб. — Двинули дальше.

Мы снова вошли в коридор. Точнее, это уже был полноценный полукруглый тоннель. Правда, диаметром поменьше, чем тот, по которому мы спускались. Он шёл под уклон и был изогнут, словно его прокладывали по спирали. Однако кольцо не замкнулось, завершаясь огромным затвором, полностью перекрывающим проход. Точно такие же располагались на станциях метро, превращая их в полноценные бомбоубежища. Одолеть такой, даже вооружившись инструментом, практически невозможно. Сталь здесь настолько толстая, что её не возьмёт ни один резак, даже кислородная горелка окажется бессильна. Попросту не получится продуть такую толщину. Подрывать его тоже нет смысла, если, конечно, нет желания обрушить себе на голову свод. И даже в этом случае затвор, скорее всего, устоит, удерживаемый гидравлическими опорами с противоположной стороны.

Но у нас был код, а слева, на стене, расположилась очередная панель управления. Но на этот раз она была сенсорной, с полноценным экраном. Я коснулся её, и она тут же засветилась. На экране имелась надпись: «Объект законсервирован. Введите код для разблокировки».

Я принялся набирать цифры из третьей строки, а когда нажал ввод, надпись сменилась. «Вы уверены, что хотите разблокировать объект номер пятьдесят три?». «Да», «Нет».

Естественно, я клацнул по кнопке «Да».

Дверь вздрогнула, и лишь когда в притворе образовалась щель, до нас долетел мерный гул, работающей гидравлики. Над затвором заработал проблесковый маячок. А мы с замиранием сердца ожидали увидеть то, что скрывалось за этой исполинской перегородкой.

— Фигасе там толщина! — снова первым подал голос Стэп. — Да она метра полтора, не меньше. Как они вообще её сюда спускали⁈

— Краном, — флегматично ответил Лис.

— Охренеть! — добавил приятель, когда нашим глазам открылась лаборатория.

Тоннель уходил вперёд, насколько хватало взгляда. В паре мест его пересекали точно такие же ответвления, а по обеим стенам расположились двери, и их было не меньше сотни.

— Твою мать, — пробормотал Гром. — Кажется, нам не хватит взрывчатки.

— Возможно, здесь есть какая-то система самоуничтожения, — произнёс я. — Я был в подобном бункере, правда, там находился склад госрезерва. Но в нём была предусмотрена защита от проникновения. Нужно поискать командный центр, там наверняка есть компьютер или что-то такое, откуда управлялась вся эта махина.

— Разумно, — согласился Сугроб. — Ладно, делимся на двойки и осматриваем здесь всё. Без приказа ничего не трогать. Собираем данные, потом будем думать, что и как.

— Есть, — по очереди отозвались все, и мы в том числе.

Я взял себе в пару Полину, что, в общем-то предсказуемо. Тем более я видел, как она стреляет, и был уверен, что в случае чего она прикроет меня получше, чем любой из членов нашего отряда. Нам досталось первое ответвление налево. Но добраться до него было не суждено.

Сугроб с Федей выбили первую дверь и замерли, закрывая локтевыми сгибами нос. Запах тухлятины вырвался в коридор, и уже через секунду мы все скривились от вони. Я заглянул внутрь и поморщился от увиденной картины. На столе лежал труп в военной форме. Умер он явно давно и уже успел превратиться в мумию. Перед ним расположилась куча мониторов видеонаблюдения, в центре которых осталось почерневшее от времени пятно. Похоже, умер он не своей смертью. Кто-то всадил ему пулю в затылок.

— Что здесь произошло? — задал тупой вопрос Стэп.

Рядом обнаружилось ещё одно тело, тоже с дыркой в черепе. Но этот человек лежал на полу, а рваная рана находилась в районе макушки, что говорило о выстреле, произведённом в подбородок. Оружие валялось здесь же, на его ногах, что было очень похоже на личную инициативу. В том смысле, что он предпочёл уйти из жизни самостоятельно.

— Кажется, пульт мы нашли, — пробормотал Сугроб. — Лис, займись аппаратурой. Дед, останься с ним, а мы продолжим осмотр.

— Что-то мне резко перехотелось осматриваться, — буркнул Стэп, но всё же двинулся дальше с Громом.

Сугроб толкнул следующую дверь, но там оказалось пусто. Нет, мебель и какие-то приборы всё так же находились на своих местах. Просто обошлось без трупов. Как и за следующей дверью. И за той, что шла следом.

Мы с Полиной двинулись к первому ответвлению и тоже принялись открывать кабинет за кабинетом. В одном находились лабораторные столы с рядами микроскопов, в другом — точно такие же, но уже с наборами пробирок и парой центрифуг.

Следующий больше походил на класс с ровными рядами столов и стульев и с доской на стене, исписанной непонятными формулами. Но главное, что здесь не было тел. Все помещения оказались абсолютно безлюдными, только рабочее оборудование. Единственное, чего здесь, на мой взгляд, не хватало, так это компьютеров.

Я всё понимаю: пробирки, бумажные носители — это, конечно, хорошо. Но я с трудом представляю себе современную науку без машинной обработки данных. Да сейчас даже в захолустной деревенской больнице в каждом кабинете стоят компы. Точнее, раньше стояли. Но и сейчас, при всём том бардаке, что царит вокруг, без них не обходится ни одна административная работа. Мне вчера взрывчатку выдавали, списывая остатки в программе «1С». А здесь речь о науке, о каких-то открытиях. И ни в одном кабинете нет компа?

Я вошёл внутрь очередной лаборатории и осмотрел свободное место на столе. И нисколько не удивился, когда обнаружил провода, которые явно подключались к системному блоку. Остались даже клавиатура и мышь. К слову, последние валялись на полу. Будто кто-то в спешке отключал системник и случайно задел их. Кстати, монитор тоже отсутствовал. Возможно, здесь стояли ноутбуки или моноблоки, для экономии пространства.

Помещение в торце тоннеля оказалось серверной. Возможно, одной из. Но и здесь уже успел кто-то покопаться. Все жёсткие диски сняты, а часть оборудования разбита. И вот вопрос: кто мог это сделать? Тот, кто консервировал объект, или те, кто приходил сюда после? Откуда у брата ключи доступа к секретной лаборатории? Что за тайны здесь хранились, и почему Старый так занервничал, когда всплыло её название?

— Эй! — раздался возглас. — Идите все сюда!

Мы с Полиной как раз закончили осмотр вверенной нам территории и отправились на голос. Кричал Стэп, а их отправили в правое ответвление. Сугроб встретился нам по пути, и мы вместе сунулись в тоннель, где и застали приятеля, который с открытым ртом рассматривал помещение в торце. Почти такое же, как обнаруженная нами серверная.

Вот только вместо компьютерной техники стеллажи были заставлены банками с частями человеческих тел. Но когда мы добрались до тех, в которых хранились головы, стало понятно, что о людях здесь речь не идёт. Это были изменённые, в том виде, в котором мы их знаем.