— Дела-а, — протянул я и почесал макушку. — И что теперь делать?

— Сказала бы я вам, да воспитание не позволяет, — резко ответила она. — Впредь будете умнее. На любой сторонний заказ подписывайте бумагу. У вас всё? Мне ещё кучу отчётов нужно написать.

— Выходит, плакали наши денежки? — пробормотал я скорее сам себе, чем для секретарши.

— Ничем не могу помочь, — тем не менее ответила она.

Я вышел на улицу и крепко задумался. Ситуация выглядела абсурдной. За каким хреном Морзе взял под арест начальника безопасности? Не мог же он быть стукачом, который сливал банде информацию из крепости, и при этом нанять нас для её устранения? Это же выглядит как полный бред.

Или мы просто чего-то не знаем? Мало что ли на нём может быть других грехов?

А вдруг всё это хорошо разыгранный спектакль, чтобы не платить нам? И как это проверить? Не сидеть же здесь сутками, выслеживая его появление? Да и не вылезет он. У начальника здесь наверняка глаз и ушей на каждом шагу натыкано. Донесут. М-да, надо было так попасть?

С другой стороны, мы только что на трофеях в семь раз больше подняли. И это ещё лагерь не вычистили. А там наверняка будет ещё что-нибудь. Даже если только патронами возьмём. Но и шесть тысяч как-то деньги немалые. Много для кого это годовой заработок, как, например, у той же дружины. И вникать в это болото не хочется, есть дела поважнее.

Ладно, вернусь, пожалуй, к своим — и вместе решим, как быть дальше. По идее, мы ведь и вправду ничем, кроме слов, не можем подтвердить свой заказ.

Да, жизнь определённо налаживается, раз бумажки теперь требуются даже для такого.

— Как-то так, — закончил я свой рассказ и обвёл взглядом присутствующих.

— То есть поработали мы бесплатно, — тут же сделала выводы Полина. — Ну круто, чё…

— Значит, говоришь, ласты ему завернули? — уточнил Фил.

— Секретарь так сказала, — пожал плечами я. — Только странно всё это. У меня другие мысли на этот счёт. Думаю, прячется он.

— И сколько он вам обещал? — задал очередной наводящий вопрос Филин.

— По два кило на рыло, — ответил я.

— Значит, из-за шести килограмм серебра Алексеич решил переехать в землянку? — с хитрым прищуром спросил он. — Серьёзно?

— Да чё ты докопался? — вступился за меня Ворон. — Откуда мы знаем? Может, у него жаба больше, чем он сам?

— А может, и нет, — хмыкнул хозяин квартиры.

— Ты если что-то знаешь, то выкладывай. — Я посмотрел на приятеля.

— Короче, дело здесь совсем не в вас и не в банде этой. Хотя крови она Лексеву знатно попила. А приняли его, скорее всего, потому, что он по выродкам всякие схемы мутил. Ой, простите, по изменённым.

— Да срать на терминологию, — отмахнулся я. — Что за схемы?

— А ты сам не догадался ещё?

— Да твою мать, Фил! — рявкнул я. — Мы здесь что, в ребусы играем?

— А ты на меня не рычи, я в твою артель не нанимался, — набычился он. — Мозгами-то пораскинь. За каким хреном ему анкеты ваши? Что в них за вопросы?

— Да стандартные все, — пожал плечами Ворон. — Кто такие? Откуда и куда? С какой целью в Муроме и чем занимаетесь?

— Вот именно, — воздел палец Фил. — Откуда и куда. А какое ему дело, куда вы собираетесь?

— Хочешь сказать, он браконьерством промышлял? — удивился я.

— Ну не сам, конечно, работали на него люди. Но в общем и целом — да. Он же намеренно вас на проходной маринует. Гости нервничать начинают, хотят поскорее с этой процедурой покончить, и никто в анкеты не вникает. А Лексев тем временем собирает о вас всю информацию. Проверяет по системе, за кого спрос будет, а кого можно и в расход. Ну а куда вы путь держите, сами в анкетах написали. Ушли три-четыре выродка, что проездом тут были, а через сутки пропали на дороге. Время-то нынче неспокойное. — Фил ухмыльнулся и посмотрел на каждого из нас. — Докажи потом, что это наши причастны. По бумагам-то всё чин по чину. Въехали трое, уехали трое, на дальнем блокпосте их видели. А уж что с ними там потом случилось, то не нашего ума дело. А сердца сейчас с каждым днём всё дороже. Плюс хабар. Вот сам и посчитай.

— Офигеть, — только и смогла выдохнуть Полина.

— Вот же урод! — поддакнул ей Ворон.

— Это смотря с чьей стороны, — развёл руками Филин. — Местные эту инициативу поддерживали.

— Так а банда здесь при чём? — спросил я. — Ты сказал, что она ему сильно мешала.

— Само собой. Когда вокруг караваны грабят, это же лишнее внимание. Если к этому приложить тот факт, что после отъезда ещё и изменённые пачками пропадают, то совсем тоскливо становится. А он ведь весь процесс на рельсы поставил, рынок сбыта полноценный организовал. Там спрос такой был, что многие вперёд проплачивали.

— Серьёзный подход, — кивнул я.

— А то ж… Ну, видимо, где-то в цепочке слабое звено обнаружилось.

— И что, сам Морзе его вязать ехал? — хмыкнул я.

— А почему нет? — пожал плечами Фил. — Ты хоть представляешь, какой из этого скандал раздуть можно? Да здесь прямой повод для очередного восстания. Если бы эта информация в нужные руки попала, считай, конец спокойной жизни.

— Любопытно… — Я почесал подбородок. — Особенно для одной мадам, которая очень любит многоходовки. А если прибавить к этому колонну Морзе…

— Это уже повод для войны, — продолжила за меня фразу Полина. — Выходит, бардак в регионе устроили не просто так.

— Вы о ком вообще? — Филин наморщил лоб.

— Да так, о своём, о женском, — отмахнулась девушка. — Карданах, карбюраторах…

— Ну серьёзно! — возмутился он. — Что за мадам?

— Да окопалась тут одна в Орле, — ответил я. — Воду мутит. Недавно в Володарске на открытии мукомольного собиралась весь мирняк под нож пустить.

— Иди ты⁈ — выпучил глаза он.

— А если бы всё это в совокупности сработало? — Ворон почесал макушку. — Я имею в виду Володарск и Муром. Вы представляете, какой хаос бы начался?

— Ну, дерма-то мы все хлебнуть успели, — небрежно отмахнулся Фил.

— Нет, дружище, ты всё ещё не до конца понимаешь, к чему это ведёт, — покачал головой я. — Мадам эта, она не наша — из Британии к нам пожаловала.

— В смысле?

— В прямом, — усмехнулся я. — Если она здесь обстановку раскачает, следующий удар уже из-за ленточки прилетит.

— Так на вилы тварь поднять! — Он стукнул себя кулаком по колену.

— Не всё так просто, — вставил своё слово Ворон. — Она действует через религиозный настрой, а это сила покруче любой пропаганды. Если её глохнуть открыто, мы сделаем из неё великомученицу, которая погибла за веру. А это снова пожар.

— И какие у нас варианты?

— Нас? — Я приподнял брови.

— А ты думал, я буду со стороны за этим дерьмом наблюдать⁈ — Филин аж с табуретки подскочил. — Нет, Брак, я через всё это дерьмо не для того проходил, чтобы в итоге страну каким-то англичашкам отдать! Я с вами!

— Стоп! — Я выставил ладони вперёд. — Боюсь, это невозможно.

— Это с какого перепоя⁈ Ты меня в деле видел, я охотиться не хуже твоего умею!

— Никто с этим не спорит, но ты слишком заметный. Ты человек.

— И давно это для тебя проблемой стало?

— Недели две назад, когда я смог человека за два с лишним километра учуять. Ты для нас как яркая лампочка в ночном лесу.

— Тогда на хрена ты мне всё это рассказывал?

— Не просто так, — кивнул я. — Тут ты прав. Я хочу, чтобы ты всех наших собрал, всех, кого знаешь, до кого сможешь достучаться. Мы пока осмотримся, прикинем, как удобнее к базе Габриелы подобраться.

— Значит, всё-таки на вилы? — криво ухмыльнулся он.

— Её прихвостней — да. А сама она нам живой нужна. Это я на себя беру. Вам нужно только шум устроить, основную массу на себя вытянуть и боем связать. Есть у меня подозрение, что она не одна такая у нас в стране сидит. Но пока просто людей собери сколько сможешь. И желательно тихо.

— Я понял, — серьёзно кивнул он.

— За барахлом едем, нет? — напомнила о незавершённой сделке Полина. — Пока кто-нибудь другой ушлый тачки не увёл.