— Помогите, пожалуйста! — с порога взмолилась я.

— Что стряслось? — нахмурился хозяин дома. — Ты ранена?

— Нет. Там гнус на Околесье идет, и у нас всего пять часов, точнее, сейчас уже меньше, а лучший из предложенных планов дает только девяностопроцентную вероятность на успех. При такой угрозе десять процентов — это слишком много.

— И чем же я помогу? Я ведь всего лишь сторож.

— Вы генерал Борхинсиэль! Тот самый, что отстоял Предгорье. Тот самый, что удержал год назад лазарет!

— Даже если это было бы и так, генерал, о котором ты говоришь, привык воевать с более крупногабаритными противниками. Я не знаю, чем тебе помочь.

Вспыхнувшая в душе, когда предчувствие погнало меня сюда, надежда начала гаснуть. Я стояла потерянная, не зная, что делать дальше. Неужели я в чем-то ошиблась? Но раньше предчувствие никогда не обманывало, даже если я не понимала, чего оно от меня хочет. И у меня не было ощущения, что нужно бежать куда-то еще. Неужели это из-за того, что слишком поздно?

— Может, я все же смог бы что-то подсказать, опираясь на свой немалый жизненный опыт, — после довольно продолжительного молчания заговорил Борх. — Но для этого нужно присутствовать на заседании экстренного совета. Не можем же мы заявиться туда, утверждая, что я и есть некий давно забытый генерал.

— Это моя проблема. Вы поможете?

— Не знаю. Но сделаю все, что смогу, — пообещал Борх. — Дай мне несколько минут. Нужно переодеться.

Когда эльф вышел на улицу, где я его дожидалась, мне с трудом удалось сдержать вздох разочарования. Почему-то казалось, что он будет в генеральском мундире, но Борх просто сменил вещи на более новые и чистые. Однако это было сейчас неважно, и, направляясь в штаб быстрым шагом, я как могла вводила его в курс дела.

Когда зашли в зал заседаний, там шли бурные дебаты на грани скандала. Тар сжался в кресле, и так слишком большом для него, и никакого влияния на происходящее уже не имел.

— Господа! — повысила я голос, направляясь к своему месту. — Приношу извинения за мой вынужденный уход. На заседании будет присутствовать независимый консультант, прошу распорядиться, чтобы добавили еще один стул по правую руку от меня. А сейчас объясните, пожалуйста, суть разгоревшегося спора.

Никакого нового плана, на что я в душе надеялась, эльфы не придумали и спорили о том, делать заслон артефактным или дополнять его армейскими магами. При чисто артефактном вероятность прорыва увеличивалась до семнадцати процентов. При участии магов в удержании заслона потери среди них прогнозировались до пятидесяти бойцов. Теоретически абсолютник защищал от гнуса, но при нахождении внутри концентрированного роя потеря контроля над щитом даже на несколько секунд была фатальна. А магам необходимо было не только защищать себя, но и максимально выжигать насекомых на достаточно большом участке.

Эльфы отстаивали свое мнение, приводили аргументы за и против, но сам план, судя по всему, уже приняли, и, значит, Тару придется его одобрить. А мне он не нравился. Я не могла объяснить, чем именно, и не говорила этого вслух, но была уверена, что, поступив так, мы совершим ошибку.

— Наследие героев и огненный бутон с двойным контуром резонанса, — негромко произнес молчавший до этого Борх, и все шокировано повернулись к нему.

— Но это ведь самоубийство, — озвучил суть проблемы зачитывавший доклад офицер.

— Да, — спокойно согласился сторож. — Для тех четырнадцати добровольцев, чьи имена навечно останутся в свитках доблести. И гарантия того, что смертельная угроза не выйдет за пределы карантинной зоны.

— Но если использовать только артефактный заслон, потерь можно вообще избежать, — возразил главный сторонник этой идеи.

— Рискуя всеми остальными? — спокойно поинтересовался Борх.

— Восемьдесят три процента — это хороший шанс.

— Если я не ошибаюсь, для получения зачета по тактике в школе гвардейцев шанс на успех операции должен быть не менее девяноста шести.

— Мы не в школе гвардейцев!

— Вот именно, — сторож говорил спокойно, не повышая голоса, но буквально подавляя присутствующих своей уверенностью. — Потери при предложенном мной способе неизбежны, но они полностью прогнозируемы и ведут к однозначному результату. Потери при вашем плане могут превысить их в три-четыре раза даже при условии успешного завершения, а процент вероятности успеха ниже стандартно допустимого. Если кто-то может предложить более эффективный план, сейчас самое время.

Эльфы молчали. Озвученный Борхом план был хорош, хоть и обрекал на смерть четырнадцать эльфов.

— Юный повелитель, решение за вами, — обратился к Тару сидящий по левую руку от него.

— Но они ведь умрут, — еле слышно прошептал Тар.

— Вы можете одобрить другой план, — подсказали ему.

— Но тогда мы можем умереть…

Все ждали вердикта Тариндиэля, а тот сидел бледный и молчал, время от времени умоляюще глядя на меня.

— Тар, времени нет. Мы должны защитить страну, — наклонившись, прошептала я.

— Но тогда они умрут, — так же шепотом ответил он.

— Ты хочешь рискнуть?

— Я не знаю. Я не могу…

Я вздохнула. Такие решения не должен принимать ребенок. Как же не вовремя Тэль ушел. Хотя если он уже знает…

— А Владыку поставили в известность? — поинтересовалась я.

— К сожалению, телепорт пока возможно открыть только со старого континента, так что связь с Владыкой на данный момент отсутствует.

Плохо. Времени на то, чтобы пробиваться к нему от точки выхода, нет, да и неизвестно получится ли. И тут я вспомнила, как Тэль говорил, что если отдам приказ именем Владыки, то меня должны послушаться.

На то, чтобы собраться, мне понадобилось всего несколько секунд. Поднявшись, я привлекла внимание военных и провозгласила:

— Я, будущая владычица Наталья Иномирянка, именем Владыки приказываю осуществить предложенный план с жертвой четырнадцати. При отборе добровольцев предпочтение отдавать не имеющим на данный момент семьи, но уже продлившим свой род.

Эльфы недоуменно переглянулись, возникла пауза. Но вот первый поднялся и, поклонившись, вышел, за ним еще и еще.

— Это смелое решение, — подошел ко мне офицер, сидевший по левую руку от Тара, когда практически все покинули зал заседания. — Вы окажете добровольцам честь проводить их на последнюю битву?

— Да, конечно. Но если это подразумевает определенный ритуал, нужно меня подготовить.

— Ничего особенного, я вам подскажу. Все, что нужно, скажу сам и все время буду рядом.

— Хорошо. Я переоденусь и буду ждать в апартаментах Владыки.

Этот эльф тоже поклонился и ушел, оставив меня с Таром и Борхом.

— Прости, — Тар выглядел абсолютно несчастным. — Из меня никогда не получится правящего повелителя. Я даже не думал, что это так страшно.

— Никогда — это очень долгий срок, — негромко произнес Борх. — Я могу быть свободен?

— Да. Спасибо вам огромное. Вы снова спасаете тех, кто этого не ценит.

— Во имя света творения, во славу эльфийской расы, — с достоинством произнес он, и у меня внутри все на миг замерло. Не от самих слов, но от того, сколько всего было в них вложено этим немолодым мужчиной.

В гардеробе мне предложили облачится в платье для торжественных мероприятий. Я посмотрела на эту красоту пастельных тонов с кружевными манжетами и поняла, что нужно совершенно другое. Что-то, что покажет мою сопричастность моменту, характерное именно для тех, кто отправляется сегодня в последний бой. В результате через полтора часа я любовалась в зеркало на стилизованный походный костюм магов без знаков различия, зато с символом старого договора на всю спину и на груди слева.

Тара поручила заботам секретаря, попросив заварить ему успокаивающий сбор и вызвать Элира, которому мальчишка привык доверять. Когда за мной пришли, я нервно ходила из угла в угол центральной комнаты апартаментов Владыки. В том, что принятое решение было верным, я не сомневалась, но осознавать, что отправляешь на смерть четырнадцать эльфов, лишая их всего, на что они надеялись и о чем мечтали, было тяжело. И все же я не имела сейчас права на слабость. Они должны увидеть, как я горжусь ими, время для скорби придет позднее.