Я пытался отвести взгляд, но его словно магнитом тянуло к горизонту, где сейчас царил натуральный ад. Сердце сжалось в нехорошем предчувствии, а со стороны области прилетела ослепительная вспышка. Яркая, белоснежная, на мгновение осветившая всё вокруг, будто днём. Страх, первобытный ужас сковал мышцы, но я всё же догадался рухнуть на пол наблюдательной вышки и прикрыть голову руками. Спустя долгие несколько секунд раздался такой грохот, от которого зашаталась вышка. Мощный поток тёплого ветра ударил следом.

Когда всё стихло и я нашёл в себе смелость подняться, то увидел темнеющий силуэт огненного гриба там, где раньше стоял город. И тогда меня накрыло окончательно. Я уселся на пол и трясущимися руками протёр лицо. Липкий пот стекал по позвоночнику, но меня бил озноб, будто наступила промозглая осень. Внутри зародилось чувство безысходности. Я натурально потерялся и не мог сосредоточиться ни на одной мысли.

Видеть такое по телевизору — это одно. Но когда это происходит в реальной жизни… Ощущения, что я сейчас испытывал, сложно передать. Я был настолько шокирован, что не сразу понял, что за стук ощущает моя задница, пока над полом не возникла голова Михаила. Он вскарабкался ко мне и уставился на чёрный гриб, который уже не светился изнутри, но всё ещё был хорошо заметен.

— Это то, что я думаю? — мрачным голосом спросил он.

— Угу, — буркнул я.

— И что теперь?

— Всё… — выдохнул я. — Это конец.

— Думаешь, наши сотрут мир?

— Вряд ли, — грустно усмехнулся я. — Но если мы прибегли к такому оружию, значит, других вариантов не осталось. Теперь мы точно сами по себе. Никто не придёт, никто не поможет.

— Грустно как-то… Угостишь сигареткой?

— Ты разве куришь?

— Лет десять назад бросил. А теперь вот смысла не вижу, чтобы здоровье беречь. Нас радиацией не накроет?

— Без понятия, — пожал плечами я. — Да и накроет — хрен бы с ней. Ну сколько мы ещё протянем?

— Ты сильно нас недооцениваешь — философски заметил Михаил. — Наш вид выжил там, где вымерли динозавры. Страх — сильный мотиватор. Только благодаря ему мы добыли огонь и взяли в руки заточенную палку. Нет в мире твари страшнее человека.

— Кажется, теперь есть, — парировал я и протянул бригадиру сигарету. — Эти выродки не утратили разум.

— Да, но они взяли на себя роль альфа-хищников.

— О том и речь.

— Ты не понимаешь, — улыбнулся бригадир. — В природе всё устроено несколько иначе. На любой механизм смерти она обязательно даст что-нибудь эдакое, чтобы ему противостоять. Даже травинка находит способ прорасти через асфальт.

— Да ты оптимист.

— Всего лишь сельский учитель истории, — отмахнулся он и закурил. — Знаешь, сколько раз мы были на грани вымирания? Одна только чума унесла миллионы жизней. А Вторая мировая…

— Там мы воевали с обычными людьми.

— Разницы нет. Сам увидишь, мы приспособимся, как всегда. Вот ведь зараза… — Михаил посмотрел на сигарету. — Десять лет не курил, а даже намёка на кашель не возникло. Тьфу…

— Иди спать, — буркнул я. — Только отвлекаешь.

— Да, пожалуй, ты прав, — вздохнул он и заплевал окурок.

Он уже повернулся спиной к лестнице и нащупал ногой первую ступеньку, когда ночную тишину разорвал сухой треск автоматной очереди. Историк, который ещё минуту назад рассуждал о силе жизни, покачнулся и мешком полетел вниз. По вспышке я успел определить направление, с которого вёлся огонь, но высовываться не спешил. На всякий случай ударил по кнопке запуска генератора, и деревню осветил едва видимый мерцающий свет в ультрафиолетовом спектре.

Страха не было. Вместо него я испытывал непонимание, и на то имелись причины. Ведь стреляли из дома. В смысле, из того самого, где собралось мужское население посёлка.

Тишину вновь разорвала автоматная очередь, и вспышки от выстрелов на мгновение высветили тёмные провалы окон. Выжить в подобных условиях практически нереально. Это я о тех, кто сейчас находился внутри. Слишком тесное помещение, а спрятаться от огня попросту негде.

Внутри всё сжалось от ощущения непоправимой беды. Мой брат находился в том же доме, и… Нет, я даже не хочу об этом думать. Чёрт! Как я проморгал врага? Когда он успел проникнуть внутрь? Неужели в тот самый момент, когда над горизонтом возвышался ядерный гриб?

Тёмный силуэт выскользнул из дома и, прикрывая голову курткой, рванул через задний двор к лесу. Я смотрел ему вслед и не мог поверить собственным глазам. Это был Колян! Больше ни у кого в посёлке нет новенькой «горки», только у него и у меня. Но почему? Что вдруг пошло не так? Зачем он убил всех этих людей⁈ И какого хрена он закрывается от лучей ультрафиолета⁈

Я взял на прицел его спину. Палец на крючке дрожал, вот только я никак не мог себя заставить вдавить спуск. Прошла секунда, вторая, — и Колян, перемахнув через забор, окончательно скрылся из вида. А я бросился к лестнице и едва не сверзился вниз. Нога соскользнула со ступеньки, угодив в кровь.

Когда до земли оставалось чуть больше метра, я спрыгнул и помчался в дом. Рванув дверь, ввалился внутрь и застонал от отчаяния. Как я и полагал, в живых никого не осталось. Колян положил всех.

Или…

— Эй, ты как? — Я подбежал к одному из мужиков, который внезапно зашёлся в кровавом кашле.

Естественно, он ничего не ответил. Однако способ поставить его на ноги имелся. Михаил что-то говорил о подвале, к нему я и направился. Лючок обнаружился сразу у входа, в эдакой небольшой прихожей. Откинув крышку, я нырнул вниз и осмотрел стеллажи с закрутками.

Много времени на поиски не ушло. Подхватив свёрток, который лежал на нижней полке, я выбрался из лаза, развернул тряпку, подхватил со стола нож и срезал небольшой кусок, который тут же отправил в рот раненого.

— Жуй! — крикнул я. — Надави на него зубами! Ну давай же!

Дмитрий, а это был он, сжал челюсти и обмяк, будто истратил на это действие последние силы. Некоторое время ничего не происходило, а затем хлопнула входная дверь, и дом тут же наполнился воем и криками. Явилась женская половина населения. Мне бы их выпроводить взашей или хотя бы матом обложить за неосторожность, но мысли были заняты совсем другим.

Из прострации меня вырвал надрывный вздох. Диман очнулся и уставился на меня непонимающим взглядом. Вокруг него тут же закудахтали бабы, и меня наконец прорвало.

— А ну заткнулись все! — рявкнул я.

Дом погрузился в тишину. Под пристальным взором присутствующих я чиркнул зажигалкой и поджёг фитиль керосиновой лампы.

— Что произошло? — спросил Дмитрия я.

— Не… Я не знаю… Он вдруг начал стрелять…

— Стоп! — Я резко оборвал бессвязное бормотание. — Успокойся, хорошо? Ты в порядке, жить будешь.

— Может, ему водички? — снова захлопотала одна из женщин.

— А ну цыц! — осадил её я и снова уставился на парнишку-электрика. — Давай, глубокий вдох… Вот, а теперь по порядку.

— Я не понял ничего! Всё было хорошо, а потом он встал, взял автомат и вышел на крыльцо! — выпалил он на одном дыхании.

— О чём вы говорили, что делали?

— Да ничего! — закричал Дмитрий. — Спать мы собирались!

— Пф-ф-ф, — с шумом выдохнул я. — Ладно, вы улеглись, а дальше?

— Ничего, — уже более-менее спокойно ответил он. — Я спросил, мол: чего не раздеваешься, жарко же. А он молча встал, взял автомат и вышел.

— А вы что?

— А что мы? Хрен его знает, может, он пошёл территорию осматривать. Да кто мог подумать, что он такое учудит⁈ Это твой братец, не наш! Это не я его сюда привёл!

«Щёлк!» — Речь Дмитрия оборвала звонкая пощёчина.

Парень замолчал и уставился на меня злобным взглядом. Спину сверлили похожие, и, обернувшись, я в этом убедился. Бабы зыркали с нескрываемым укором, хотя лично я им ничего плохого не сделал. Однако червячок сомнений уже закрался в их души и с каждым мгновением проникал всё глубже. Это нормальная человеческая реакция. Мало кто способен взять на себя ответственность, ведь куда проще кого-нибудь обвинить. Впрочем, в данной ситуации виноват в случившемся был только один человек, и сейчас он мчался по лесу в неизвестном направлении. Но почему? Что на него нашло?