Я дождался своего часа и пинком под зад разбудил приятеля. Завалился на его тёплое место и моментально провалился во тьму.

Проснулся от тихого бормотания, а когда открыл глаза, застал довольно интересную картину: Степ стоял в странной позе с оружием в руках, а Полина поправляла ему руки для правильного хвата. Теперь понятно, о чём они так мило беседовали у костра на аэродроме. Похоже, приятель записался к ней в ученики. То-то у него там рожа была, будто он лимонов нажрался. Видимо, выслушивал критику от профессионала.

— Лучше бы пожрать приготовили, чем этой ерундой страдать, — пробормотал я и поставил в угли небольшой чайник.

— Он только что вскипел, — произнесла Полина. — Бутерброды под полотенцем.

— Вообще-то, это называется «блины», — буркнул я, откинув край в сторону.

— Зануда, — прокомментировала она.

— С чем хоть? — проигнорировал замечание я и развернул один блин. — Ясно, опять с тушёнкой.

— А ты чего ждал, икры? — усмехнулся Стэп.

— Да хотя бы мёда, — вздохнул я. — Всю зиму одно и то же.

— Не обращай внимания, — отмахнулся Стэп, адресуя фразу Полине. — Он по утрам вечно всем недоволен.

— Потому что я нормальный человек, в отличие от вас, придурков, — вернул ему шпильку я. — Как вы вообще можете скакать по утрам? Мне всегда сдохнуть хочется.

— Не отвлекай, — бросила девушка и продолжила обучение: — А теперь смотри, я тебя сейчас в ствол толкну, и ты сам всё увидишь. Понял? У тебя устойчивость теперь совсем другая. С таким хватом отдача практически не чувствуется. А ты вечно раскорячишься как этот, потому у тебя ствол и пляшет.

— Зато удобнее, — засомневался Стэп.

— Да хрен там плавал. Попробуй перезарядись.

Раздались щелчки.

— Ну как?

— Ну фиг знает, непривычно пока.

— Ничего, через пару месяцев уже иначе не сможешь. Повторяй хотя бы по часу в день — и будет тебе счастье. Потом ещё сам мне спасибо скажешь.

— Надеюсь, ко мне претензий нет? — Я покосился на девушку.

— Есть, но ты ведь меня всё равно пошлёшь.

— Хоть кто-то в нашей семье умный, — хмыкнул я и запил первый блин душистым травяным чаем. — Да вашу мать! А чё чай-то несладкий⁈

— У тебя руки есть? Вон мёд в банке, добавь! — возмутилась Полина. — Ей-богу, как дитё малое.

— На, поухаживай за мной. — Я протянул ей кружку.

— Сколько тебе?

— Да парочку хватит. Пф-ф-ф, что ж так холодно-то?

— Ничего, сейчас по дороге согреешься. На… Теперь сладкий?

— Пойдёт, — буркнул я, попробовав напиток, и подхватил ещё один блин.

Вытряхнул из него кусок тушёнки и потянулся к мёду. Настроение постепенно начало входить в привычное русло. Глаза более-менее открылись, оставалось только одно очень важное дело. Добежать до кустов и избавить организм от негатива.

Я затолкал остатки блина в рот, отхлебнул немного чая и, сунув следом сигарету, отправился на поиски укромного места, сжимая под мышкой ещё одну невероятную ценность нового мира: рулон туалетной бумаги.

— Вроде здесь, — резюмировал Стэп, рассматривая табличку на доме с названием улицы.

— А кто помнит, какой он дом назвал? — Я почесал макушку.

— Вроде пятьдесят пять, — ответила Полина.

— А не пятьдесят три? — начал спорить Стэп.

— Отлично, теперь я уже точно не вспомню, — поморщился я. — Ладно, вариантов не так много, всего десять домов осмотреть.

— А здесь вот пятьдесят два «а» есть, — «обрадовал» приятель.

— Короче, больше дела — меньше слов, — огрызнулся я.

— Ы-ы-ы, — ощерилась Полина. — Это вообще не про нашего Стэпа.

— Жопе слова не давали, — вернул ей шпильку напарник. — Давайте вначале шмотки куда-нибудь скинем, а? Мне рюкзак скоро плечи отрежет.

— Я тебе говорил: не жадничай, — буркнул я. — Так нет же — «продадим если что». Много продал-то?

— Ой, вот чья бы корова мычала. — Приятель скорчил рожу. — Ты без меня уже давно бы по миру пошёл.

— Ну да, ну да, — усмехнулся я и вошёл в дом под номером пятьдесят.

Замер на пороге, почесал подбородок и сразу вышел. Сам дом ведь нам осматривать не нужно. Только гараж или сарай, в котором может стоять машина. А здесь, похоже, ничего подобного никогда в жизни не было. А если хозяин и владел тачкой, то парковал её прямо у дома. И это хорошо, таким образом мы знатно сэкономим себе время.

— Э, народ! — крикнул я, выбравшись на улицу.

— Чё? — спросил Стэп, появляясь из окна дома напротив.

— Ну, во-первых, ты в сорок девятом, — ответил я. — А во-вторых, машину никто в здравом уме в дом загонять не станет. Гаражи смотри. Или сараи.

— Да я так, на всякий, — пожал плечами приятель. — Может, чего полезное попадётся.

— У нас полезного килограмм восемьдесят уже, — резонно заметила Полина. — И хорошо, что на всех. У меня реально скоро тоже плечи отвалятся.

— Зануды, — вернул приятель и выпрыгнул наружу через окно.

Пятьдесят второй тоже ничем не порадовал. Во дворе пусто, сарай забит всяким хламом, ну а в дом я даже заходить не стал.

— Здесь «жига» стоит! — крикнул Стэп из гаража дома пятьдесят три.

Полина уже проверяла пятьдесят пятый. Но, судя по её скучающему виду, там тоже было пусто.

— У нас от «мерина» ключ. — Я продемонстрировал девайс.

— Кто бы сомневался, — хмыкнул приятель и перешёл к пятьдесят седьмому.

Я направился в пятьдесят четвёртый и потянул на себя створку ворот гаража. Та с противным скрипом распахнулась, но внутри обнаружилась новенькая «Тойота-камри». На всякий случай я всё же проверил, не от неё ли мне достался ключ, и с облегчением выдохнул, когда тот даже в замочную скважину на двери не вошёл.

— Кажется, здесь! — раздался крик от пятьдесят седьмого дома.

— Что там? — просил я, выглянув на улицу.

— Да хрен знает, закрыто, — пожал плечами Стэп.

— Твою мать, — выругался я, подёргав запертые ворота. — Нужно дом осмотреть, может, там ключи есть.

— Та-да-а-ам! — Полина, которая как раз выбралась на крыльцо, с довольной рожей звякнула связкой. — Кто молодец? Правильно — я молодец.

— Давай сюда. — Я протянул руку к связке.

— Оп! — Девушка резко отдёрнула руку.

— Очень смешно, — скривился я. — Открывай тогда, фокусница хре́нова.

— А вот и открою. — Она показала мне язык и принялась примерять ключи к навесному замку.

Вскоре дужка выскочила из приёмного отверстия, и калитка в широкой створке бесшумно распахнулась. Стэп уже смотрел внутрь через прицел, подсвечивая пространство подствольным фонариком. Вот что значит выучка. В любое тёмное помещение первым делом входит оружейный ствол, а уже затем — все остальные.

— Вроде чисто, — буркнул приятель.

— Я проверю, — добавила Полина и, прежде чем я успел возразить, вошла в гараж с пистолетом в руках.

Я даже засмотрелся на то, как она двигается. Уверенно, точно, оружие всегда направлено туда, куда и взгляд. И как только ей удавалось меня дурить всё это время? Один только номер с разобранным автоматом чего стоит. Да, видимо, в людях я разбираюсь очень плохо, иначе давно бы её выкупил.

— Чисто, — коротко ответила она и убрала ствол в кобуру. Притом снова очень точно, одним движением, даже не глядя.

— Прошу, сэр, — изобразил некое подобие реверанса Стэп.

— Клоун, — буркнул я и вошёл внутрь.

Некоторое время я стоял, наслаждаясь видом на подарок. Даже не могу представить, где Старому удалось отыскать эту тачку, да ещё в таком состоянии. Мне захотелось поцеловать машину в капот, настолько она шикарно выглядела. Сто девяностый «мерин» оранжевого цвета. Такие закончили выпускать в восемьдесят восьмом году, и живыми я их на улицах не видел уже лет пятнадцать, а то и больше. Этот же выглядел так, будто вчера сошёл с конвейера.

Я вставил ключ в скважину на двери и разомкнул замок. Потянул на себя дверь и первым делом бросил взгляд на приборную панель. Счётчик одометра показывал цифру всего в сто пятьдесят тысяч пробега. Потянув рычажок открытия капота, я дождался щелчка и отправился осматривать внутренние органы красотки.