— Ян, а кто ты такой? — осторожно спросила я.

Мальчишка жалобно посмотрел на хозяина дома, вздохнул и снова ничего не ответил.

— Думаешь, тебе долго удастся это скрывать? — обратился к нему Элтар.

— Не знаю… А вы что посоветуете?

— Ян, после каникул у вас будет география, и там ты уже никак не отвертишься. Так что, я думаю, не стоит это скрывать, иначе ты обидишь ребят своим недоверием.

Мальчишка поджал губы, поерзал и честно признался:

— Я боюсь.

— Чего именно?

— И того, что чураться будут, и того, что в друзья ради выгоды навязываться станут.

— Так расскажи тем, кто и так с тобой дружит. С ними второго можно уже не бояться, а насчет того, что чураться будут — даже не знаю.

— Я же рассказала, что призванная, — вмешалась в разговор я, — и ничего, вроде никто не шарахается.

— Так то призванная — вас уже много, все привыкать стали.

— Ну, положим, в академии она пока одна, — вновь подал голос архимаг. — И пока не попробуешь рассказать — не узнаешь, как твои друзья отреагируют. Можешь вот на Таль попробовать.

Мальчишка еще раз тяжело вздохнул и решился.

— Я юный герцог Янисар Устиец.

— Ну… здорово, наверное… И? — не впечатлилась я.

— Чего — и? — не понял тот.

Я вопросительно посмотрела на Элтара.

— Он единственный наследник одного из крупнейших герцогств королевства. Его отец — глава дворянского собрания.

— Отлично, и что с того?

— То, что я наследник герцогства, — уже довольно неуверенно проговорил мальчишка. — В смысле, важная персона и все такое.

— А вот это великий и могучий архимаг Элтар, — невежливо ткнула я пальцем в сторону обозначенной персоны. — И на его фоне ты однозначно теряешься. И вообще, прежде чем своему наследованию такое большое значение придавать, сначала скажи, какая от него сейчас польза?

— А какая тебе польза нужна? — подозрительно воззрился на меня юный герцог.

— Может, ты законы уже знаешь, или там без очереди куда-нибудь пройти можешь? То, что в академии ты просто адепт, я уже поняла. Но какая-то польза от твоего статуса должна быть, если не окружающим, то хоть тебе.

— Законы я учу, у меня по вечерам дополнительные занятия по ним. Стражу могу в городе официально вызвать. В больницу могу беспрепятственно пройти. Не знаю, что еще сказать… У меня как-то пока больше обязанностей, — озадаченно проговорил Янисар.

— Вот и учи законы, а когда права появятся, тогда и будешь инкогнито из себя строить, — улыбнулась я.

— Ладно, пошел учить, — покладисто согласился мальчишка и поднялся из кресла.

— Ян, ты что, обиделся? — напугалась я.

— Нет, просто через полчаса занятия, — вздохнул он и распрощался.

Элтар предложил сначала поужинать, а уж потом разбираться с запиранием двери и перечнем поручений на время его отъезда. Так что к делам мы приступили на сытый желудок. Процесс отпирания и запирания двери был и простым, и непростым одновременно. Хозяин дома показал довольно замысловатый трехмерный знак и велел его хорошенько запомнить. Этот знак следовало мысленно расположить в определенной точке на двери — примерно на уровне моего подбородка — и напитать энергией так же, как при заклинании левитации. Получилось только с седьмого раза. Видя мое несколько обалдевшее от количества неудачных попыток состояние, архимаг сделал перерыв и увел обратно в гостиную для остального инструктажа.

Ничего сверхъестественного от меня не требовалось: большую часть свободного от учебы времени нужно было находиться в доме Элтара, забрать на почте корреспонденцию, если таковая будет, и пустить в выходной день уборщицу. Что делать, та знает сама, а по завершении ей следовало отдать три медяшки, которые маг положил в ящик стола. Также мне была описана внешность двух мужчин и одной женщины, которые могут прийти с вопросами, и сказано, что им ответить или отдать. Остальных просителей велено было отсылать к другим магам ввиду его временного отсутствия.

Второй раунд борьбы с дверью оказался несколько успешнее и закончился ее открытием с третьей попытки. Дальше дело пошло на лад, и примерно через полчаса я относительно уверенно отпирала и запирала дверь. Эти процессы отличались лишь разворотом символа. Изредка случались сбои, но Элтар сказал, что это не критично, и в целом остался доволен. Он уезжал завтра днем, так что вечером мне предстояло попасть в дом самостоятельно.

Поскольку уже начинало вечереть, я поторопилась вернуться в общежитие. На этот раз меня провожать не предлагали.

А на следующий день после занятий было подведение итогов за декаду, и это оказалось не простой формальностью, а целым событием с участием ректора и мастеров Кайдена и Сорина.

Когда мы вернулись в класс с медитации, на доске уже был написан список нашей группы и расчерчено пять граф, средняя из которых была заполнена цифрами с непонятным значком рядом. Заголовки вверху граф гласили: отмечен положительно, отмечен отрицательно, первоначальный размер резерва, текущий размер резерва, прогресс.

Подведением итогов занимался мастер Кайден. Для начала он зачитал положительные отзывы каждого из ведущих у нас занятия преподавателей. Мастер Гарун отметил всех, а меня даже дважды, видимо, за находку историй о магах. Мастер Лианила отмечала меня, Янисара и Тарека, и нас же троих отметила мастер Верида за удачно разгаданную головоломку при первом таком задании. Мастер Сорин никого не отмечал, но, как нам сказали, измерение резерва и так все покажет. Мастер Ивор отметил всех, кто учился бегать у Рейса, и дважды самого Рейса.

Отрицательных отметок было всего две, и обе от мастера Кайдена — мне и Вадеру, я даже расстроилась, что меня к нему приравняли.

— За что у Таль отрицательная отметка? — возмутился Марек, и я пнула его под столом, чтоб не лез.

— За излишнюю любознательность, — зло зыркнул на нас мастер, но тут вмешался ректор:

— А могу я узнать подробности, мастер Кайден?

— Адептке неймется на первом курсе изучить поддерживаемые заклинания и при этом угробить не только себя, но и остальную группу, — зло ответил тот, буравя нас недобрым взглядом.

— Откуда вам известно про подобные заклинания и почему они необходимы вам именно сейчас? — обернулся ректор ко мне с недовольным выражением на лице.

— Да я про них вообще впервые от мастера Кайдена услышала, — испуганно пробормотала я и вновь попыталась объяснить, к чему тогда был задан вопрос. — Просто я вечером перед этим у себя в комнате тренировалась держать перо и одновременно пыталась учить историю. Но получалось плохо, так что я сосредоточилась на истории, а про перо почти забыла. А оно продолжало висеть, и даже дольше, чем на уроке. Ну, я и стала сравнивать, что делаю не так, как во время занятия. Выходило, что на уроке я постоянно пыталась вливать в символ энергию, а вечером этого не делала, потому что отвлекалась, и результат был при этом лучше. Попробовала вспомнить, говорили ли нам что-то про это, но и не смогла. Только я и сейчас не понимаю, почему заклинание продолжает работать, если его энергией не подпитывать. Про это я и пыталась спросить, но толком объяснить не сумела, и мастер Кайден разозлился.

Ректор сурово перевел взгляд на своего заместителя.

— Мастер Кайден, — слегка растягивая слова, произнес он, — Вам не кажется, что следует исправить выставленную отметку и на следующем занятии прояснить данный вопрос для адептов?

Тот скривился, как будто пол-лимона сразу откусил, а выплюнуть нельзя, и, кивнув ректору, переставил мою отметку из отрицательных в положительные. Но при этом так недобро покосился на нас с близнецами, что мне стало откровенно страшно.

А потом мастер Сорин достал артефакт для точного измерения резерва, и нас стали по одному вызывать к учительскому столу, вслух оглашая результаты. Самый большой резерв оказался у Рамины — ровно два ученических кристалла. Еще семь человек, включая меня и обоих близнецов, дотянули до одного ученического, остальные не дотягивали буквально чуть-чуть. Мастер Сорин нас очень хвалил и даже сказал, что такие результаты у группы обычно бывают к концу первого месяца, так что, похоже, не зря мы усиленно качали резерв. Затем преподаватели начали считать так называемый «прогресс», то есть во сколько раз вырос резерв по сравнению с первоначальным. У остальных адептов результаты колебались от полутора до четырех раз. Нормой за первую неделю считалось полтора-два раза. Мой результат перепроверили все трое, но у всех упорно выходил прогресс в восемь раз. Мастера отказывались верить результатам и убеждали друг друга в невозможности полученного значения.