Выйдя из кабинета, мы облегченно выдохнули и разошлись каждый по своим делам.

Утром Элтар попросил меня не задерживаться из академии, но зачем я ему понадобилась, не сказал. Я не стала допытываться и пообещала очень постараться прийти вовремя. В конце дня нам объявили, что завтра занятия будут только до обеда. А после этого все желающие могут пройти отборочные испытания на академический турнир. Кто бы еще мастера Кайдена насчет «всех желающих» просветил. После отборочных, как и в каждый последний учебный день декады, нас ждало подведение итогов.

А дома меня ждали сервированный на три персоны стол и пришедший попрощаться перед завтрашним отъездом лорд Идлер.

— Что-то случилась? — напугалась я, что эльфы снова закроются от людей, и я никогда больше не увижу Тэля.

— Нет. Я возвращаюсь с докладом обо всем, что видел здесь, к своему Владыке, — учтиво произнес посол. — Может быть, вы хотите что-нибудь передать?

Я хотела отказаться, но тут меня осенило.

— Элтар! А можно я в академию и обратно телепортом ненадолго схожу? Только ты мне объясни, как настраивать, чтобы ректора не беспокоить.

Ничего страшного в настройке телепорта не оказалось. Комбинацию для перехода в академию и домой я зазубрила прямо со слов архимага, а вообще по основным телепортам имелся справочник, который хранился в кабинете и Элтар обещал мне его показать. Ректора на мое счастье в кабинете не оказалось и я незамеченной выскользнула в коридор, на летунце проехавшись до женского общежития.

— Рами, хочешь письмо Лису передать? Посол завтра в Мириндиэль возвращается, — с ходу перешла я к делу.

— Конечно хочу! — заметалась девочка в поисках письменных принадлежностей.

Писала под ее диктовку я, поскольку долго отсутствовать было не прилично, а быстро писать малышка пока не могла. Она сама добавила последние несколько строчек и свернула письмо, после чего я со спокойной совестью вернулась обратно и вручила эльфу послание.

— Передайте это Лису, пожалуйста.

— Кому? — переспросил тот.

— Лисиртинтуриэлю, — пояснила я, чуть не споткнувшись посреди длинного имени. Отвыкла.

— Я понял, кого вы имеете в виду, — осторожно начал посол, — но…

— Ах, вот вы о чем, — наконец сообразила я. — Это не от меня, а от Рамины. А насчет Тэля… Я бы очень хотела передать ему себя, но не могу. А передавать что либо другое, да еще и через постороннего человека, пусть даже и доверенного посла… Извините. Я просто по нему соскучилась, — добавила я, видя, как озадачился эльф.

Тот, улыбаясь, слегка поклонился и больше эту тему не поднимал. Мы ужинали, говорили об учебе в академии и различных делах в дворянских землях. То есть о делах говорили посол с архимагом, а я внимательно слушала — вдруг на географии пригодится. Лорд Идлер распрощался с нами затемно, напоследок таки обозвав меня впервые за этот вечер будущей владычицей. Ну и пусть, хоть царевной-лягушкой, главное, что учиться не мешают.

Очередная попытка прямо на уроке уговорить Кайдена подписать нам заявки окончилась полным провалом в виде фразы «Ничего я подписывать не собираюсь». В результате мы уныло ковыряли еду в тарелках и недобро косились на завуча. Даже однокурсники сидели рядом с нами и поддерживали морально, они хотели за нас поболеть и тоже пытались уговорить куратора, но тот был непреклонен, а теперь сидел за своим обычным столиком и пил компот такими мелкими глотками, как будто специально нам подольше на нервы действовать хотел.

Оказалось, что мы здесь ни при чем. Как только у раздачи появился Тод, завуч встал и, отнеся свою посуду, подошел к парню. Задержался он возле адепта всего на несколько секунд, но эффект это произвело разительный — Тод шальным взглядом окинул столовую и бросился к нам. Сдвинули подносы, освобождая ему место.

— Чистый лист и стилус есть? — еще на подходе спросил он.

Ян выдал парню письменные принадлежности и тот начал что-то быстро писать.

— Что случилось? — поинтересовалась я.

— Кайден сказал, что заявления на отборочные до конца обеда принимают и я еще успею подать, — не переставая писать, пояснил Тод. Мы синхронно вздохнули. — Вы чего? — удивился четверокурсник.

— Нам он заявления не подпишет, — пояснил Тарек.

— В смысле? А вы так уверены, что пройдете испытания?

— Вроде бы должны. Но без заявлений нас к ним не допустят.

— А при чем тут Кайден?

— Он наш куратор, — просветил парня Рейс, а я почувствовала, что здесь что-то не так.

— Куратор подписывает командную заявку на турнир, а испытания могут все проходить, нас на втором курсе мастер Ивор туда поголовно отправил. Вам продиктовать?

На то, чтобы ответить времени ни у кого не нашлось, зато восемь человек дружно нырнули под стол к своим сумкам.

Через двадцать минут наша компания и Вадер гуськом потянулись за Тодом к площадке для левитации, на которой проходили первые этапы испытаний и сейчас принимали заявления у припозднившихся адептов.

— Тод, извини, что спрашиваю, но что тебе будет за покушение? — осторожно поинтересовалась я, пристраиваясь рядом с ним.

— Не знаю пока, — погрустнел он. — Поставили какую-то метку на спину и запретили покидать территорию академии, но ректор сказал, что это на время пока решают мою судьбу. Я им за последние дни столько о себе под заклинанием правды рассказал, сколько и сам не помнил. Знать бы еще, что это за метка.

— Если та же, что у меня, то не страшно — она просто отслеживает, где ты находишься.

— А кто на тебя метку поставил? — заинтересовался Вадер.

— Элтар.

— По просьбе друга ее жениха, — добавил Эрин, хитро глядя на меня.

— Он что думает, что ты сбежишь? — удивился Тод.

— Нет, что во что-нибудь влипну.

— Это запросто, — подтвердил Ян.

— Я предпочитаю влипать на территории академии и искать после этого меня не требуется — все приключения заканчиваются в гостях у доктора Алана, — пожала я плечами. — А вот как можно рассказать то, чего не помнишь?

— Ну вот например меня спрашивали почему я решил, что мастер Кайден может кого-то убить, и я не знал как ответить на этот вопрос и начал рассуждать. Меня остановили и спросили от кого я слышал, что он виновен в чьей-то смерти. И в памяти сам собой всплыл момент, когда я случайно разговор Эшена с кем-то из преподавателей подслушал. И я вот теперь вообще не знаю что думать, потому что когда Кайден все это услышал, у него лицо очень злое стало, и он из комнаты вылетел так дверью хлопнув, что висевший над ней амулет упал.

— Это когда было? — напугалась я за нашего библиотекаря. — Не то чтобы я думала, что Кайден его убьет, но завуч у нас все-таки нервный, а Эшен бойцом не выглядел.

— Еще позавчера вечером, когда доктор Алан вставать разрешил и меня первый раз на допрос увели. Вот странно, я думал нас сразу допрашивать начнут, и первую ночь мы даже ночевали все в каких-то камерах поодиночке, но утром каждого раздели, осмотрели, ощупали и отправили обратно в академию. Мы вообще не знали, что думать. Через день появилась ты, и мы были уверены, что тебя подослали. Я тогда решил, что, наверное, это действительно удобный случай признаться, чтобы остальных больше не трогали. Они же чуть не перессорились решая, рассказать все пойти или отпираться до последнего, перед тем, как ты с архимагами в класс вошла. Я вообще-то не собирался скрываться после того как Кайдена убью, думал, буду этаким народным мстителем, пожертвовавшим собой. Дурак.

— Так почему не признался? — буркнул Ян.

— Не знаю даже. Как-то наперекосяк все пошло. Я когда увидел, что после удара получилось, сам напугался. Вот вроде подойди и добей, а руки дрожат так, что даже огненный бросок сформировать не смог бы, не то что комбинации складывать, и с места сойти не получается. Я тогда сразу и не понял, что это Шерн меня обычными физическими щитами прижал. Он вместе с Рином ко мне бросился, орать начал как потерпевший. Хотя теперь я понимаю, что правильно орал. Тамира к Кайдену рванула, она ж у нас будущий медик, вроде бы регенерацию наложила и еще что-то, я не понял. Пока купол отключили, пока вокруг мастера бестолково посуетились, прибежал доктор Алан. Его кто-то из ваших, наверное, позвал, когда ты закричала. В общем получается, что и академию от него не избавил и под суд идти, и никакой не герой, а полный неудачник. Вот я и растерялся.