— Ева, — сквозь зубы процедил я.

— Вот же мразота! — сжав кулаки, прошипел напарник. — Убью гниду.

— Валить отсюда надо, — поморщился я.

— Куда?

— Куда угодно, — ответил я. — Как только сядет солнце, сюда явятся все выродки, что ещё остались в городе.

— А если мы свет врубим?

— Они просто расстреляют прожектора и спокойно войдут. Мы не сможем защитить такую территорию.

— Но они же здесь жить не смогут.

— А им и не нужно. Главное, что нас здесь больше не будет. Вынесут провизию, патроны, и считай всё — больше здесь никто не закрепится. Это нужно сразу целый караван продовольствия ввозить, вместе с кучей народа. Наверняка и ультрафиолет весь покрошат.

— Он прав, — мрачным голосом поддержал Макар. — Нужно брать всё, что сможем унести, и валить отсюда подальше.

— Ты Евку видел? — покосился на него Стэп.

— Чего?

— Ну Еву, парикмахершу нашу? Ты её тело видел?

— Ты чё, на всю голову, что ли, больной? — сморщился Макар. — На кой хрен тебе её труп сдался?

— Так ты его видел или нет? — повторил вопрос я.

— Не знаю, — пожал плечами кладовщик. — Кажется, нет. Да что вам от неё надо?

— А ты о чём подумал? — прищурился Стэп. — А⁈ Старый извращенец!

— Успокойся, — осадил приятеля я. — Знаешь, как решётку поднять?

— Да, там наверху лебёдка стоит и генератор.

— Вот займись, я пока машину заведу. Грузим всё в УАЗ и в «мерин», потом разберёмся, что к чему. Связь где?

— В надвратной башне, под самой крышей, — ответил Макар. — Но я не знаю, что там к чему.

— Попробую разобраться. У тебя рации есть?

— Походные только.

— Пойдут. Патроны, сухие пайки, заначки сердца, если есть, берём в первую очередь. Всё, шевелись — время.

— Я так и не понял, зачем вам Ева понадобилась? — уставился на меня Макар.

— Побриться хотел, — отшутился я. — Давай, шевели булками, потом тебе всё расскажем.

— Шевели копытами! — подтолкнул я Стэпа и с трудом удержался, чтобы не отвесить ему пинка.

— Да у меня тачка сломанная! — возмутился напарник. — Не едет ни хрена.

— Макар, ты чего там застрял⁈ — обернулся я на кладовщика. — Солнце садится.

— Мы не успеем, — резонно заметил он и, прищурившись, посмотрел на закат. — У нас минут десять максимум.

— Может, в башне запрёмся? — подкинул идею Стэп.

— Не вариант, — поморщился я. — Валить надо.

— Куда? — усмехнулся Макар. — Мы даже из города выбраться не успеем.

— Ну и что ты предлагаешь?

— Бункер, — пожал плечами кладовщик. — Пересидим ночь и с рассветом спокойно уедем.

— Веди, — согласился я, понимая, что он прав.

— А с этим что делать? — кивнул на скарб в садовой тачке Стэп.

— Выброси, ёпт! — саркастическим тоном произнёс я. — Ну ты чё тупишь-то⁈ С собой возьмём! Здесь одних патронов килограмма на полтора серебром потянет.

Противно поскрипывая колесом, Стэп прибавил в скорости и свернул к бункеру. Идея показалась мне здравой, но я не очень понимал, каким образом он запирается. Насколько я помнил, даже в закрытое убежище можно без труда попасть снаружи. Они специально создавались таким образом, чтобы спрятавшиеся в них люди не оказались заблокированными.

Но, возможно я чего-то не знаю, ведь воочию я никогда их не видел. Разве что тот, в котором нас держали в качестве скота. Но пять же, мы хоть и с трудом, но смогли из него выбраться. Главная фишка подобных убежищ в том, что враг попросту не знает об их местонахождении. А нашем случае это не так.

Наружная дверь оказалась запертой, но Макар выудил из кармана связку ключей, одним из которых разомкнул внутренний замок. Вопросы я решил оставить на потом, сейчас главное — успеть спрятаться.

Сразу за железной дверью начинался спуск. Пока самый обычный, по бетонной лестнице. Справа был оборудован пандус, так что мы со своими тачками передвигались без труда. И судя по виду, соорудили его совсем недавно, видимо, как раз для того, чтобы спускать сюда припасы.

Затем мы вышли в небольшой прямоугольный тоннель, ну или коридор, который имел два поворота под прямым углом. Он вывел нас к лифту, слева от которого имелась ещё одна лестница, уже металлическая. Здесь пандус отсутствовал, а ширина пролёта была очень узкой. С тачками мы здесь не протиснемся при всём желании.

Макар, хромая, завернул в небольшой закуток, где находился электрический ящик. Он тоже был заперт, но кладовщик уверенно открыл его очередным ключом из связки. К слову, входную дверь он за собой запер, отсекая возможность быстрого проникновения внутрь.

Подняв створку, перекрывающую вход в бункер, он изобразил приглашающий жест, и мы со Стэпом закатили внутрь свои тачки. Макар вошёл последним и вдавил неслабых размеров кнопку, ещё советскую, мощную, с двухрублёвую монету величиной.

Вверху что-то загудело, и лифт плавно поехал вниз.

Выбрались мы у очередного тоннеля. На этот раз он был довольно длинным и точно так же несколько раз ломался на девяносто градусов. Это сделано специально, чтобы погасить взрывную волну. Ну и для обороны очень удобно.

Данный коридор вывел нас к массивной двери, которая преграждала вход в сам бункер. Она располагалась в специальной нише, притом со всех четырёх сторон. Такую при всём желании не выбить, даже танком.

Макар снова что-то поколдовал, и переборка плавно поползла в сторону. Кладовщик не стал открывать её полностью, сдвинув ровно настолько, чтобы мы смогли пройти.

Здесь пришлось помогать друг другу, чтобы перекатить тачки через широкий паз в полу, в который была вмонтирована направляющая рельса. Точно такая же обнаружилась на потолке, в нише. Таким образом створка всегда находится в эдаком заблокированном состоянии, чтобы сдержать воздушно-ударную волну. И я не сомневался, что она с этим справится без труда. Короб полметра в толщину, сваренный из цельных металлических листов наверняка не тоньше сантиметра. И наверняка залит армированным бетоном. Даже не могу представить, сколько весит эта махина.

И вот здесь началось самое интересное. Как только мы вошли внутрь и за нашей спиной закрылась бронированная дверь, Макар склонился над редуктором и снял с него приводную цепь, отрезая возможность открыть переборку снаружи.

Но на этом дело не закончилось. Там же, у редуктора, находился металлический ящик с навесным замком. Отперев его, кладовщик выудил два массивных пальца, которыми заблокировал вход, вставив их в специальные проушины.

Всё, теперь можно было не спешить. Сквозь эту преграду уже вряд ли кто-нибудь пройдёт, даже имея при себе пару килограммов взрывчатки.

Но и это была не последняя дверь. Вскоре из полумрака вынырнула ещё одна, на этот раз герметичная, призванная защитить людей в убежище от химической или радиоактивной угрозы.

И возле неё Макар замер с выражением недоумения на роже.

— Что не так? — спросил я.

— Штурвала нет, — обернулся ко мне он.

— И что это значит? — усмехнулся Стэп. — Мы теперь никуда не уплывём?

— Внутри кто-то есть, — никак не отреагировал на тупую шутку кладовщик.

— Уверен? — уточнил я.

— Я ещё наверху это заметил. Кто-то запустил генератор. Втягивающее реле было запитано.

— Мы внутрь попасть сможем?

— Если механизм с другой стороны не блокировали, — пожал плечами Макар. — Но, похоже, сюда проник кто-то не самый умный, даже привод на броне не скинули. Так что шансы есть.

— Как думаешь, там выродки? — спросил Стэп и переломил обрез, проверяя наличие патронов.

— Без понятия, — честно ответил я и тоже снял с предохранителя «сайгу», а затем кивнул Макару: — Открывай.

— Ща, — буркнул он и похромал куда-то за угол.

Вскоре он вернулся в рукояткой в руках, похожей на ручку от советской мясорубки, только раза в три больше. Нацепив её на квадрат, торчащий из гермодвери, он крутанул её по часовой стрелке и криво ухмыльнулся.

— Ну точно дебил какой-то, — добавил он и продолжил вращать рукоять.