— Вариантов у нас нет, — ответил я. — Если, конечно, мы всё ещё хотим стать счастливыми обладателями ста пятидесяти килограммов серебра.

— Ста тридцати, — поправил приятель. — Двадцатка уйдёт Сугробу с Макаром. Слушай, может, мы сами всё разрулим, а?

— Нельзя быть таким жадным, — пожурила напарника Полина. — Без них нас точно прикончат.

— Я больше переживаю за то, что они нас кинут.

— Нет, — уверенно отмёл эту теорию я. — Сугроб — человек слова. Он не станет рисковать репутацией. Они живут за счёт найма.

— Чё стоим вообще? Ребята уже давно укатили. — Девушка толкнула Стэпа в плечо. — Поехали, жрать уже охота, как не знаю что.

— Тебе бы только жрать, — хмыкнул приятель и, включив передачу, тронул машину с места.

Но по прибытии отдохнуть нам не удалось. Хотя кому это — нам? Мне. Я сразу отправился в комнату связи, докладывать об успешной операции. Ну, может, не совсем, учитывая то, что часть бумаг и других носителей информации мы обнаружили в стане противника. Вряд ли эти новости обрадуют Старого, но лучше о них доложить. Пусть дальше сам решает, как поступить и какие шаги предпринять. Предупреждён — значит вооружён.

Однако на связь с ним лично выйти не удалось. Но меня соединили с центром на лайнере, где я в подробностях описал всё, что увидел. Ну и об уничтожении документов, соответственно. Само собой, что о внешнем жёстком диске, который стянул Стэп, я не сказал ни слова. Мою информацию приняли и обещали донести до начальства. На этом сеанс связи закончился, но не мои дела.

Пока на дворе день, я собирался отыскать кого-нибудь, кто способен передать информацию выродкам. И вроде дело простое, но как его преподнести? Ведь в здравом уме никто не признается, что у них есть какие-то дела с изменёнными. Тут нужен был именно Старый, а я понятия не имел, как до него достучаться. Дёргать по этому поводу Макара я тоже не хотел. Да и вряд ли он нам с этим поможет на расстоянии. Здесь нужен кто-то свой, кто-то рядом, чтобы потрудиться в качестве связного. Всё-таки мы собирались менять условия. Да и лично мне на свободе светиться нежелательно. Как знать, каким образом передадут наши слова? А вдруг выродков предупредят, что всё это фикция и готовится кидок? Нет, здесь нужно подходить иначе.

Так, с задумчивым видом, я завалился домой, где и застал довольно любопытную картину.

За столом сидел Стэп, над его плечом нависла Полина, и они оба внимательно всматривались в монитор ноутбука, который непонятно откуда взялся.

— Надеюсь, ты его не купил? — спросил у приятеля я.

— Я что, на идиота похож? — хмыкнул он. — Украл.

— Это как?

— Пока вы там на улице по манекенам стреляли, я в торговый центр заглянул. Он там под прилавком валялся.

— А включили как?

— Двадцатку комендантше сунул, она генератор на час запустила.

— Ясно. Что-то нашли?

— Да так, — пожал плечами Стэп. — Здесь всё таким языком написано, что без переводчика хрен разберёшь. Но у них был какой-то нулевой пациент, от которого они и плясали. Некий Максим, пацан лет шести.

— О нём что-нибудь есть?

— Да полно всего, но хрен разберёшь, о чём речь. Термины эти… Эх, сейчас бы интернет.

— Вот интересно, — указала пальцем в экран Полина. — Мать парня болела раком в момент зачатия. У неё как раз была обнаружена та самая тератома, которая и переродилась.

— Ты хочешь сказать, что этот Макс — раковая опухоль? Что за бред? Она что, рак родила?

— На него повлиял какой-то вид бактерий с непроизносимым названием, — продолжила Полина. — Именно они, в смысле бактерии, и изменили его ДНК, переплели живое и неживое. Я хрен знает, как это всё работает, но оно как-то сработало. Кстати, эти бактерии не существуют в природе, их вывели искусственно и, скорее всего, не здесь.

— В смысле — не здесь? — не понял уточнения я.

— Да я-то откуда знаю⁈ — возмутилась она. — Здесь так написано: «имеют внеземное происхождение».

— А⁈ — Стэп едва не подпрыгнул. — Что я вам говорил? Это всё инопланетное вторжение!

— Да успокойся ты со своим вторжением, — толкнула его Полина. — Вот написано, что они могли попасть на Землю с каким-нибудь метеоритом.

— Да, но выведены искусственно, — резонно заметил приятель. — Вот, чёрным по русскому: имеет следы вмешательства в последовательность ДНК.

— Капец тут документов, — произнесла Полина, кликая по тач-паду. — Да нам года не хватит, чтобы всё это изучить.

— А диск что, не зашифрован был?

— Не-а, — помотал головой Стэп. — Сразу открылся, как только подключили. Во, вот этот давай посмотрим.

— Я так понимаю, жрать никто не идёт?

— Чё это? — округлила глаза Полина. — Я пойду.

— А я посижу пока, всё равно энергия оплачена, — ответил Стэп. — Потом сгоняю, после вас.

Из кабака мы вернулись навеселе. Домашняя настойка на хрене и меду оказалась очень вкусной. А уж как она шла под наваристые щи — вообще промолчу.

Мы ввалились в квартиру и замерли столбом, обнаружив сидящего за ноутбуком Стэпа. Даже по самым скромным подсчётам, в кабаке мы проторчали почти два часа, а он всё так же пялился в монитор.

— Ты здоров вообще? — на всякий случай уточнил я. — Прям дежавю какое-то…

— А? — Он уставился на меня расфокусированным взглядом.

— Ой, да хрен с ним, пусть сидит, — отмахнулась Полина. — Пойдём лучше в спальню.

— Успеем, — отказался я. — У нас ещё вся ночь впереди. Нашёл что-нибудь?

Это уже предназначалось Стэпу. Он некоторое время продолжал молча пялиться в монитор, а затем выдохнул и потёр рожу ладонями.

— Не-а, — покачал головой он. — Всё, что здесь есть, мы и так уже знаем. Я имею в виду полезную информацию, которая поможет убивать выродков ещё эффективнее. А от этих лютых терминов только голова болит.

— А что по Максу? Ну, по нулевому пациенту? Как я понял, вся шумиха именно из-за него.

— Да почти ничего. Так, разрозненные данные. Здесь чуть-чуть, там немного. Как я понял, всё дело именно в бактериях, но изучить их как следует не позволяют ни знания, ни технологии. Никто не понимает, откуда они взялись и кто провёл с ними первый эксперимент. Но одно ясно точно: если они попадут в наш организм — мы обратимся. Они захватывают лимфатическую систему и перестраивают ДНК. Боятся только серебра и ультрафиолета.

— Странно, тогда почему мы не заражаемся, когда используем чёрное сердце?

— До этого я пока не добрался. — Стэп почесал макушку. — Но боюсь, наука и сама ещё до конца не поняла, как всё это работает. Выводов здесь нигде нет, только описания каких-то лютых экспериментов. Прикинь, они тут одного выродка порубили на несколько кусков и ждали, что они регенерируют в полноценных особей. Ну, типа как дождевой червяк. Кстати, ты знал: если червя разрезать на две части, то через какое-то время получится два полноценных червяка.

— Вообще-то, это ещё в школе проходят, — усмехнулась Полина.

— Видимо, я этот урок прогулял, — хмыкнул Стэп.

— Ну и что в итоге с выродком стало?

— Да ничего, — пожал плечами приятель. — Он отрастил себе ноги и руки примерно за неделю. А отрезанные части просто погибли. А когда его распилили пополам, он тупо подох. И вот всё здесь примерно такое. То под микроскопом что-то рассматривают, то на части режут и снова рассматривают. Такое ощущение, что они и сами не знали, что со всем этим делать, и просто тыкали наугад, придумывая всякую херню.

— Да у нас вся наука в этом и состоит, — усмехнулся я. — А подробно изучать начинают только те вещи, которые случайно дали положительный результат.

— В общем, как всегда, — всплеснула руками Полина. — Доигрались люди в бога.

— Ага, типа того, — согласился Стэп и захлопнул крышку ноутбука. — Задолбался я что-то. Пойду пожру.

— Давай, — кивнул я. — Рекомендую хреновуху к щам. Вещь! — Я показал большой палец.

— Кстати… — Стэп замер в дверях. — Кое-что любопытное там было…