— А сейчас какой год от катастрофы? — прошептала я, легонько толкнув его в бок.

— Не знаю, — озадаченно ответил мальчишка, и я подняла руку.

— Простите, мастер Гарун, а какой сейчас год от катастрофы?

— Неплохой вопрос, — констатировал преподаватель. — Кто-нибудь из вас знает ответ? — обвел он взглядом нашу группу.

Единственная поднятая рука оказалась на первой парте. Похоже, Янисар действительно имеет неплохое образование по местным меркам.

— Слушаем вас, молодой человек, — разрешил ему отвечать мастер Гарун.

— Двести девяносто девятый, — с достоинством ответил тот.

Мастер утвердительно кивнул и задал нам всю первую главу, которая была листов на восемь. Я с грустью покосилась на сумку, где лежали взятые в библиотеке интересные книги. Но легкой жизни никто и не обещал.

Под самый конец этого урока в класс снова пришел мастер Кайден. Преподаватель тут же отступил к окну, освобождая пришедшему свое место, но тот не стал отходить от двери. Окинув нас суровым взглядом, он заговорил:

— После обеда собираетесь здесь в спортивной форме. Брать с собой ничего нужно.

Проинструктировав нас таким незамысловатым образом, он повернулся и не прощаясь ушел, после чего мастер Гарун отпустил нас на обед.

В столовой ребята рассказали мне, что в группе уже в первый день наметился отстающий. Рамина не смогла до конца урока справиться с заданием. Оказалось, что ей всего семь лет. Близнецов это очень удивило, поскольку в академию обычно брали с восьми. Чем тут помочь я не знала — всем вначале тяжело, пока рука не привыкнет.

В комнате после обеда я немного почитала учебник истории для закрепления пройденного материала и пошла обратно в класс. Взятую в библиотеке книгу сейчас читать не рискнула — побоялась увлечься и опоздать.

Группа, переодетая в местную спортивную форму, смотрелась забавно. Все в коротких штанишках и мешковатых майках, как из одного гнезда выпали. Пришедший за нами мастер Ивор был примерно моего роста, то есть около ста семидесяти сантиметров, довольно крепкий, с цепким взглядом и легкой сединой в волосах. При ходьбе он немного хромал на левую ногу.

Ничего особо примечательного в физподготовке не было: почти половину урока мы бегали кругами по площадке, после чего, построившись в две шеренги в шахматном порядке, делали разминку, повторяя упражнения за мастером. Правда, в конце занятия преподаватель сказал, что тех, кто достигнет хороших успехов, он на третьем курсе будет обучать верховой езде. Какие могут быть успехи при такой форме занятий, я не поняла, но решила не заморачиваться на этом, поскольку до третьего курса еще очень и очень далеко.

Мастер Сорин — преподаватель по медитации — пришел за нами прямо на спортивную площадку и отвел в отдельно стоящее небольшое помещение, где было сумрачно, а на полу лежали коврики. Стол в этой комнате был только один и стоял в углу, примыкая к здоровенному шкафу.

Рассадив нас на коврики «по-турецки», с руками, сложенными на коленях ладонями вверх, чтобы привыкали к нужной позе, он долго и подробно объяснял, что и как нужно делать. Закончился его монолог на том, что в будущем мы должны научиться входить в медитативное состояние в любом окружении, а не только сидя в нужной позе в тихой комнате. После этого нам было предложено попытаться применить полученные знания на практике.

На первый взгляд, ничего трудного в описанной мастером технике медитаций не было. По его словам, у каждого человека, помимо физического тела, имелось еще и энергетическое, которое делилось на две части — ауру и резерв. Аурой называлась та часть энергетического тела, которая находилась внутри физического, была тесно с ним взаимосвязана и влияла на его состояние. Внутри ауры находились энергетические каналы, завершающиеся некими клапанами, которые соединяют ауру и резерв. Именно состояние этих клапанов и определяет способность человека быть магом. Если клапаны закрыты, то энергия из резерва не может поступать в каналы, и, соответственно, нечем напитывать заклинания. Сам же резерв представлял ту часть энергетического тела, которая находилась вне нашей физической оболочки, хотя и тесно примыкала к ней.

Суть принудительного наполнения резерва при помощи медитации заключалась в выдавливании лишней энергии из ауры в резерв силой воли и насыщении ауры энергией при дыхании. То есть, на мой взгляд, нужно было совместить дыхательные упражнения с хорошим воображением.

На вечер нам задали провести в медитации не менее половины часа и пообещали, что в ближайшее время мы сможем проверить результат от данного упражнения. На этом первый учебный день закончился.

На завтра у нас до обеда были рисование, теория магии и снова чистописание, а после обеда левитация и медитация. Я просмотрела расписание на другие дни и выяснила, что медитации имеются каждый день, а послезавтра стоит история, которую следовало выучить.

И все же после занятий мы отправились на почту. Господин Зиранд явно ждал нас, поскольку, как только мы предъявили медальоны, вручил семь посылок и два письма для доставки получателям. Читать письма не требовалось, просто почтарь решил, что будет лучше, если серьезным людям письма отнесем мы, а не уличные мальчишки. Получив инструктаж по поводу оплаты, которую должны взять за доставленные посылки и принести сюда, мы разделили город на три сектора, расходящихся от почты, и быстрым шагом направились в разные стороны. Мне на всякий случай предварительно показали на карте, где находятся цели моего маршрута, чтобы не плутала.

Попытка медитировать на ходу не увенчалась успехом, поскольку все время приходилось ориентироваться на местности и временами сверяться с картой. Проблем с доставкой не возникло, так что примерно через час мы вновь собрались на почте и отчитались господину Зиранду. Получив четыре заработанных медяшки на троих, мы остались довольны друг другом.

По дороге в академию зашли в корчму и сказали, что будем брать яйца с завтрашнего дня. Я подумала и оставила две медяшки задатка, на что корчмарь одобрительно кивнул. Быстренько поужинав в полупустой столовой, пошли умываться и учить историю. Марек рвался как в предыдущие дни побегать и поиграть на спортивной площадке, но мы с Тареком были непоколебимы.

Перемежая чтение учебника истории и написание для себя краткого конспекта для повторения с попытками медитировать, до сумерек я осилила примерно половину первой главы. И уже засыпая, подумала, что работа на почте отнимет все же слишком много времени. Если домашних заданий станет больше — придется от нее отказаться и придумывать что-то еще.

Умаявшись за предыдущий день, я проснулась только по сигналу подъема, вздрогнув при этом всем телом. Наскоро умывшись, сложила в сумку учебные принадлежности, книгу с историями про магов и трусцой побежала в столовую.

Близнецы уже завтракали, я подсела к ним и была крайне удивлена зрелищем хмурого Марека.

— Что случилось? — оторопело спросила я, недоумевая, когда это что-то могло успеть случиться.

— История такая муть, ничего не могу запомнить, — раздосадовано буркнул Марек.

— Я не знаю, как ему помочь, — развел руками Тарек. — События он помнит, но местами их путает.

— А сколько раз текст читали? — поинтересовалась между ложками каши.

— Я — один раз, Марек — три.

— И не запомнил? Погодите, вы весь текст сразу читали?

Это ж как наискосок надо просматривать, чтобы за вечер три раза при его скорости чтения осилить?

Марек утвердительно кивнул. Тарек вопросительно смотрел на меня. Я поперхнулась кашей и решила, что столовая не место для внедрения новых методов обучения.

— Придем в класс — покажу как я учу. А сейчас дайте я доем спокойно, а то подавлюсь — спасать придется.

Близнецы заулыбались, окрыленные надеждой на скорое решение проблемы.

Добравшись в класс, мы достали учебники по рисованию и прихваченный мальчишками учебник истории.

— Вы знаете, что такое пересказ? — поинтересовалась я у близнецов. Оба отрицательно покачали головами. — Это изложение краткого содержания текста или события без мелких подробностей. Ввот например, как вы расскажете о нашем устройстве на почту? Давай ты, Марек.