Ещё в те дни, когда бункер работал в полную силу и сюда свозили всё, что поможет людям выжить в голодное время, там стояла морозильная установка. И за те годы, что она нагоняла в помещении минус, бетон и земля вокруг впитывали холод. В итоге они промёрзли так сильно, что даже когда установку отключили, температура там и не подумала подниматься. А уже выродки приспособили это помещение под свои нужды, в том числе и в качестве карцера. Спустя час в этой камере люди были готовы на всё, лишь бы туда не возвращаться. Естественно, находились и те, кто не желал уступать. Куда потом девались их тела, никто не знает, хотя слухи ходили разные.

— Сколько их? — спросил у Сугроба я, когда присел за его спиной.

— Трое, может, четверо, — ответил он. — Работают по очереди, даже высунуться не дают.

— Гранаты еще есть? — спросил я.

— Не достану, — покачал головой он. — А просто так ими кидаться смысла нет.

— Давай я. — К нам подобрался Федя, который как раз прицепил новый короб на сотню патронов.

— Давай, на счёт три, — кивнул Сугроб. — Раз, два…

— Стой, — согласовал я и протянул пулемётчику кусок чёрного сердца. — На вот, на всякий случай.

Он благодарно кивнул и сунул его в рот.

— Готов? — уточнил Сугроб.

— Да, погнали, — хищно оскалился Федя. — Я сразу вперёд двину, ты за мной. Лис, прикрой на всякий.

— Лады, — ответил штурмовик и встал за спиной командира так, что без труда мог вести огонь у него над головой.

— Раз, два, три… — отсчитал Сугроб и, выставив ствол за угол, вдавил спуск.

Федя тут же шагнул в сторону и принялся поливать тоннель из пулемёта, при этом продолжая двигаться вперёд.

— Давай! — крикнул он, и Сугроб тоже выскочил на открытое пространство.

Что происходило дальше, я не видел, но слышал, как парни работали в команде. А спустя несколько секунд грохнула очередная граната, и всё окончательно стихло.

— Чисто, — прозвучало в наушниках, и мы выбрались из укрытия.

— И где пленные? — посмотрел на меня командир, будто я специально его обманул.

— Без понятия, — пожал плечами я. — Стойла в помещении сзади, но там никого. Может, на другой объект перебросили, они так делают.

— Жаль, — поморщился Сугроб. — Я надеялся, что мы им поможем. Ладно, Лис, Дед, дуйте к выходу, в случае чего — кричите. Мы пока всё внимательно осмотрим.

Пока командир раздавал приказы и делил нас на группы, я уставился на обваленный тоннель, по которому мы когда-то отсюда бежали. Надо же, выродки его даже расчищать не стали. Видимо, побоялись рецидива. Не удивлюсь, если они всю нашу смену раскидали по другим фермам, пригнав сюда новых пленных. Ведь удачный побег мог легко спровоцировать других. А так не видели — не бредят.

— Что там? — спросил Сугроб, подойдя сзади.

— Элеватор. Через него мы бежали.

— Ясно, — совершенно без участия бросил он. — Потом поностальгируешь, нужно документы отыскать. Что ещё находится в этой части?

— Дальше столовка, а прямо — морозилка.

— Морозилка? — зачем-то переспросил Сугроб. — Они там что, мясо хранят?

— Без понятия, — пожал плечами я. — Может, и мясо.

— Проверь, на всякий, — кивнул Сугроб. — Мы пока жилую часть осмотрим.

— Хорошо, — кивнул я и поманил за собой Полину.

Стэп с Марком отправились осматривать технические помещения. Может, мы и подавили сопротивление, но кто-то из выродков всё ещё мог спрятаться. Поэтому теперь мы отправились обыскивать бункер уже вдумчиво и не спеша.

Гром завис возле завала, с задумчивым видом рассматривая развороченный бетон.

— Грамотный подрыв был, — пробормотал он.

— Здесь раньше система самоуничтожения стояла. Но её демонтировали, а мы просто воспользовались старыми шурфами под закладки.

— Ясно, — кивнул он и добавил: — Я с вами до морозилки.

— Пойдём, — не стал я отказываться от ещё одних рук.

Дверь с противным скрипом вышла из притвора, и в лицо сразу ударил морозный воздух. Внутри всё покрыто белой наледью, и я даже не возьмусь предполагать, какой она толщины. Полина щёлкнула подствольным фонарём, и то, что его луч выхватил из темноты, повергло нас в ступор. Мне вдруг захотелось ещё раз войти сюда и убить этих ублюдков повторно.

По обеим стенам висели человеческие туши. Именно туши, потому что они были выпотрошены и разделаны. Грудины вскрыты, головы отделены, как и руки с ногами. Последние, были сложены на полки, идущие по всей морозилке вдоль стен. Здесь же лежал и вырезанный ливер: печень, почки, лёгкие и сердца. Отдельной кучкой хранились мозги и языки, видимо, для особых гурманов.

— Твою мать! — выругалась Полина и захлопнула дверь, — Сука! Как теперь это развидеть⁈ Мудаки!

Девушка повернулась и всадила заряд картечи в уже мёртвого выродка.

— Доложить! — тут же раздался голос Сугроба в наушниках.

— Это случайно, — ответил я. — Нервы шалят.

— Уроды, мать вашу за ногу и об асфальт! — снова взревела Полина и ещё дважды надавила на спуск.

— Опять случайно, — опередил вопрос я.

— Кончайте палить! — рявкнул Сугроб.

— Постараемся, — не стал обещать я и положил руку на ствол дробовика. — Поль, хорош. Не трать серебро. Выберемся — свожу тебя на охоту.

— Зачем они так, а? За что они так с нами? — Она потерянным взглядом посмотрела на меня.

— Может, потому что мы для них просто еда? — флегматично ответил Гром. — Жаль, взрывчатки не хватит, я бы этот бункер тоже обрушил.

— Нашли, — снова раздался голос Сугроба в наушниках. — Две коробки бумаг и пара жёстких дисков. Ещё связка флешек, всё подписано.

— Сможем забрать с собой?

— Брак, у нас приказ всё это уничтожить, так?

— А тебе разве не интересно, что они здесь так усердно пытаются похоронить?

— Интересно, когда в бане тесно, — огрызнулся командир. — Не думаю, что нам стоит совать нос, куда не просят.

— Ладно, просто дождись меня, я хочу взглянуть, — попросил я.

— Перебьёшься, — сухо ответил командир. — Федь, спали здесь всё к чёртовой матери. Нам и без этого дерьма проблем хватает.

— Да чтоб тебя! — выкрикнул я и помчался по коридору в сторону жилой части бункера.

Я не успел всего на какие-то секунды, и когда ворвался в кабинет, где были обнаружены материалы, вынесенные из лаборатории, Гром уже бросил на них зажигательную шашку. Похоже, предварительно он щедро облил их соляркой, так как полыхнули они мгновенно и довольно сильно. Спасти из этого пламени хоть что-то уже нереально.

— На хрена⁈ — выкрикнул прямо в лицо командиру я. — Какого хрена, Сугроб⁈

— У нас есть приказ, — совершенно спокойно ответил он. — Понятно, что для вас, гражданских, это слово мало что значит…

— Да кончай ты гнать эту пургу, оставь её для своих! — огрызнулся я. — Тебе сложно было дать мне на них взглянуть?

— Эти данные должны были исчезнуть, — продолжил гнуть своё Сугроб. — Ты видел, что стало с теми, кто над этим работал? Думаешь, просто так? А что, если там информация, которая способна уничтожить всех нас? Ты об этом думал?

— Я бы не стал её распространять, — буркнул я, уже понимая, что он прав.

— Один укус, — усмехнулся Сугроб. — Всего один. И всё, что хранится в твоей голове, станет общим достоянием изменённых.

— Пф-ф-ф, — с шумом выдохнул я и как-то сразу успокоился. — Гром, сможешь сложить этот бункер?

— Вряд ли, — покачал головой тот. — Нужно очень много взрывчатки, а у нас едва на лабу хватит.

— Кто стрелял? — перебил подчинённого Сугроб.

— Да там… Короче, лучше тебе самому посмотреть, — отмахнулся я. — Мы пленных нашли.

— Где?

— В морозилке, — ответил я. — Их на мясо разделали.

— Ясно. — Он помрачнел. — Ладно, уходим. Здесь мы закончили.

Я ещё раз посмотрел на пылающую кучу и тяжело вздохнул. Информация, что там хранилась, наверняка была очень ценной. Но Сугроб прав: нельзя, чтобы она вышла отсюда. С другой стороны, мы не можем быть уверены, что успели вовремя. Как знать, возможно, выродки уже всё изучили. Ведь за каким-то хреном они полезли в офис «Росатома», а значит, пытались отыскать недостающие куски. Вполне может быть, что подобная лаборатория не одна, и информация о других хранится где-то в тех бумагах. Но теперь Старый наверняка заметёт все следы.