К нашему разговору начали прислушиваться постепенно собирающиеся в класс адепты.

— Ну, мы пошли, попросили, и он нас взял, — ответил Марек.

Я обернулась к окружившим нас одногруппникам.

— Кому-то понятно кто куда и зачем ходил?

Ребята со смешками отрицательно покачали головами. Марек тут же насупился.

— Теперь давайте послушаем вариант Тарека.

Адепты заинтересованно посмотрели на второго брата. Тот сосредоточился и выдал такой детальный рассказ, что даже я удивилась подробностям, которые не помнила. До урока оставалось всего несколько минут.

— Похоже, у Тарека абсолютная память, но это редкость, и так могут немногие. Нужно просто выделять важные моменты. О ком рассказ? О нас с Мареком и Тареком. Куда мы ходили? На почту. Зачем? Устраиваться на подработку. Нас не хотели брать, но Тарек уговорил почтаря. Когда это было? Пять дней назад. Все. И так же с учебником по истории — читаем не весь текст, а кусок о каком-то отдельном событии. Как только оно заканчивается, останавливаемся и делаем для себя примерно такой же пересказ. Повторяем эту процедуру с кусочком, пока не запомним, потом переходим к следующему. Кусочки как-то для себя обзываем и запоминаем их последовательность, я так даже записываю, но кому трудно писать — пока запоминать придется.

В этот момент раздался одиночный удар колокола, и адепты поспешили рассесться по своим местам. Пожилая женщина с пышной прической пришла не сразу, как это было с другими преподавателями, а порядком задержавшись, и представилась как мастер Верида.

Собрав с нас по одному чистому листу, она разлиновала их на 6 ячеек с каждой стороны и раздала обратно, после чего, строго велев слушать и не начинать, пока она не разрешит, стала рисовать задание на доске. Сначала требовалось в ячейку на листе максимально ровно и уверенно вписать круг, потом в круг поместить два треугольника вниз и вверх вершиной так, чтобы они углами касались круга. В центральную часть получившейся фигуры вписывался еще один круг, а в него звезда. В каждый из получившихся малых треугольников, вершинами касающихся внешней окружности, также требовалось вписать небольшой круг. И все это требовалось проделать от руки — без линейки и циркуля — в каждой из двенадцати ячеек на листе.

— Не торопитесь, делайте все аккуратно, — увещевала нас мастер. — Постарайтесь, чтобы ваши движения были четкими и уверенными, иначе линии будут неровные.

Адепты сопели и пыхтели, но упорно не сдавались. На этот раз трудности возникли абсолютно у всех, даже у нас с Янисаром. Как-то не привыкла я такие вещи на глазок и от руки делать, но честно старалась. Закончив, подняла руку и показала мастеру результаты своей работы.

— Неплохо, очень неплохо, — похвалила меня преподавательница, — но можно и лучше. Разлиновать еще один лист, или слишком устали?

Я решила, что тренировка лишней не будет, и согласилась на еще один лист. До конца урока не успела заполнить три ячейки, но заглянув в листы других адептов, сначала похвалила себя за результаты, а потом сама же себя и урезонила. Это ведь всего лишь дети, и у них просто меньше развит навык.

Пришедший на свой урок мастер Кайден с удивлением застал всех адептов за учебой: часть дорисовывала фигуры в ячейки, а часть на учебнике по теории магии отрабатывала мой метод заучивания. И только я на первый взгляд ничего не делала, хотя в действительности внимательно слушала пересказ Мареком главы по истории, задавая наводящие вопросы там, где он упускал важные моменты. Заодно и сама таким образом повторяла.

Мастер обвел взглядом группу, хмуро глянул на меня и начал урок. Каждое заклинание состояло из трех компонент: непосредственно текстовой, которая произносится вслух, либо на более продвинутых уровнях проговаривается в уме; символьной и направленного потока энергии. Символьная часть может быть как простой, так и очень сложной. К наиболее простым относился символ левитации, выглядевший как жирная точка под полукругом, и символ огня, состоящий из шести пересекающихся в центре линий. У нас так в печати звездочку изображают. Оба символа мастер нарисовал на доске рядом с уже имевшимся там заданием по рисованию. К средним по сложности символам, по его словам, относилось то самое задание, которое оказалось частью заклинания защитного контура от нечисти. Про сложные символы нам даже думать было страшно.

— Вопросы? — обратился к нам преподаватель, одновременно нажав на небольшой рычаг в боковой части доски, после чего все записи исчезли.

— Ух ты! — шепотом прокомментировал этот процесс впечатлительный Марек.

А у меня был вопрос, но задавать его было страшно. И все же я решилась поднять руку.

— Что именно вам непонятно? — обратился он ко мне вполне ровным голосом.

— Простите, мастер, но я видела, что маги используют жесты при сотворении заклинаний. Вы не могли бы пояснить — зачем.

— Жест заменяет часть символьной составляющей. Подробнее будете это проходить на четвертом курсе. Еще вопросы?

Больше вопросов не было.

— В таком случае, сейчас будем заучивать вербальную составляющую двух заклинаний: левитация и огонь. Я четко произношу слово один раз. После этого тот, на кого я покажу, повторяет его. Если говорит неверно, я поправляю. Оба слова и символа есть в учебнике, вечером повторять их нужно, пока не дойдете до полного автоматизма, но совмещать символ и вербальную составляющую, а тем более пытаться добавлять потоки силы, строго запрещается. Когда ваш преподаватель по левитации мастер Эрх сочтет возможным вашу самостоятельную тренировку, он вам об этом скажет. Всем все понятно?

Мы согласно закивали.

Слова оказались такими же несложными, как и символы. Сначала, как и было сказано, проговаривали их по одному, потом раз пятьдесят повторили группой. Мне упорно одновременно со словом лез в голову символ, относящийся к заклинанию. Вот понимаю, что нельзя, но попробуйте не думать о чем-то, если вас попросили об этом не думать.

А еще нам попытались втолковать, что чем выше четкость совмещения вербальной составляющей с символом и последующая концентрация на нем, тем меньше напрасные потери энергии. И именно концентрацию мы будем тренировать все ближайшее время на уроках левитации и практической магии.

На этом занятие закончился, и все свободно вздохнули. В присутствии мастера Кайдена адепты чувствовали себя неуютно. То ли взгляд у него какой-то особенный, будто каждый миг оценивает, бросишься ты на него или нет, то ли его тон, сразу обозначивший безоговорочное превосходство. Как будто мы с этим спорить собирались! В общем, все в полной мере прониклись тем настороженным опасением, с которым относились к мастеру Кайдену другие адепты и даже преподаватели.

С мастером Лианилой мы снова делали упражнения на мелкую моторику и писали прописи. В самом начале урока она попросила Рамину показать ей вчерашнее задание, которое велела доделать за вечер, и выяснилось, что малышке так и не удалось справиться с тремя нижними строчками.

— Тебе нужно больше стараться, — назидательно проговорила преподавательница. — В конце каждой декады подводят итоги успеваемости адептов, и если ты сильно отстанешь, тебя отчислят.

Я вздрогнула. Жестко тут у них, у нас-то раз в полгода отсеивали — после экзаменов.

— Таль, а давай ты за нее вечером дописывать будешь, — шепотом предложил Марек, которому было откровенно жаль малышку. Та чуть не плакала.

— Нет, как только перейдем к буквам, это тут же засекут, а может, и раньше. К тому же, если она не научится писать, все равно не сможет дальше учиться, — так же шепотом ответила я.

Примерно с середины урока мы с Янисаром опять ушли в библиотеку читать истории про магов, предварительно сдав работы. И все-таки странно, что у Рамины так плохо получается. Она, конечно, маленькая, но у нас дети значительно раньше читать и рисовать начинают. У многих в классе выходит не особо быстро и ровно, но я специально присмотрелась — ее рука буквально не слушается.

Пока дочитали еще один рассказ, уже начался обед. Янисар, взяв свою порцию, присоединился к нам с близнецами за столиком на четверых, мы не возражали. А за соседним столиком плакала над тарелкой с супом Рамина. Я вопросительно посмотрела на мальчишек.