Завтрак выдался жидким. Полина наварила овсянки на воде, которую мы сдобрили сахарным песком. На этом разносолы закончились. Нет, можно было пошариться по окрестности и отыскать что-то более сытное, но нас поджимало время. Мы и так убили на дорогу до Нижнего Новгорода гораздо больше, чем рассчитывали. Что поделать? Если раньше этот путь занял бы максимум шесть часов, то сейчас подобное расстояние могло растянуться во времени до бесконечности. Взять хоть моё первое путешествие, которое заняло целых полгода. Так что это мы ещё малой кровью отделались.
А тем временем запас чёрного сердца становится всё скуднее. Если раньше я мог без зазрения совести полечить им головную боль или ту же ломоту в суставах, то сейчас об этом можно забыть. На троих у нас осталось дай бог по четыре кусочка. И если так дальше пойдёт, то в нижегородский кремль мы явимся ни с чем. А ведь ещё предстоит охота. Ну и на основное дело не мешает запастись. Что-то нужно будет продать, чтобы пополнить боеприпасы, второй комплект одежды прикупить. Хотя, если повезёт, наши шмотки будут дожидаться нас на лавочке, где мы их и оставили по наставлению лысого.
Я с задумчивым видом посматривал на мешочек с серебром, борясь с искушением выдернуть из него пару килограммов. С другой стороны, у нас и без того есть что продать в Нижнем. С голоду точно не умрём, и на пару комплектов одежды нам хватит. А дальше придётся снова крутиться, чтобы наполнить очередную кубышку. Всё-таки непривычно болтаться по свету, не имея страховки. Случиться может всякое, а запас карман не тянет. Я и раньше так жил, стараясь скопить немного деньжат просто на чёрный день.
Да, смешно вышло. Где-то там, на моей малой родине, в банке всё ещё хранится запись о моих сбережениях. Я даже обналичить их не успел. Да и смысл? Деньги превратились в мусор быстрее, чем в пресловутые девяностые, когда рубль обесценился практически до состояния туалетной бумаги. Помнится, что году этак в девяносто седьмом доллар стоил аж шесть тысяч рублей, ну или близко к этому. Нет, я за курсом не следил, так как не имел такой возможности. А запомнилось это потому, что правительство поделило экономику в тысячу раз, убрав кучу нулей из денежного оборота. И тогда доллар упал на отметку в шесть рублей. Вот только сейчас он тоже никому не впёрся. Деньгами из прошлого сейчас разве что костры удобно разводить. Впрочем, суть не в этом, а в том, что нам необходимо обеспечить себе запас серебра.
В итоге мешочек мы так и закопали, не прикоснувшись к его содержимому. Словно в кино про пиратов, отсчитали двадцать шагов на запад от раскидистого дуба и сделали об этом пометку на карте. Стэп даже хотел, чтобы я там сундук нарисовал. Но я обошёлся обычным крестиком. Не стоит искушать людей, ведь атлас тоже можно потерять. Хотя его будет очень жалко лишиться, в нём вся наша жизнь, все передвижения и пометки о местах, в которых мы побывали. Одни только объездные пути чего стоят, как, например, тот, на участке «М7», где можно проехать только на гусеничной технике.
Обратный путь через лес занял у нас всего полтора часа. Во-первых, мы уже не отвлекались на поиск следов, а во-вторых, днём передвигаться было куда как проще. С ориентированием тоже проблем не возникло, а я в очередной раз прокрутил в голове идею с организацией поселения. Ведь до железной дороги от нас даже пешком не так уж и много. А на машине это расстояние можно покрыть всего минут за десять. А если для этой цели приобрести квадрики с небольшим прицепом, так и вообще можно с дорогой не заморачиваться.
К слову, Полина мысль по поводу собственной крепости восприняла на ура. Она всю дорогу трещала, как у нас будет классно и сколько всего можно из этого поиметь. Стэп тоже трещал без умолку, противореча девушке в каждом пункте. Выдумывал кучу проблем, способных помешать реализации планов. И надо признать, по бо́льшей части был прав на все сто. Но на деле всё это было решаемо и никак не влияло позитивный настрой.
Как бы странно это ни звучало, но все мы устали от той жизни, что внезапно свалилась на наши головы. И бытовые сложности, которые предстояло решить при организации поселения, казались смешными в сравнении с тем, что нам уже пришлось пережить. А ведь если подумать, впереди нас ждёт не меньше дерьма. Один только кидок выродков на центнер серебра способен превратить нашу дальнейшую жизнь в ад. Вряд ли они снова попытаются назначить за наши головы цену, но охоту среди своих точно объявят такую, что нам и не снилась.
Может, и прав Стэп. Возможно, гораздо проще будет выжить на воде, на борту теплохода. С другой стороны, выродки скорее позволяют нам использовать данный вид транспорта и торговли. Оружия, способного пустить ко дну речную посудину любого класса, у них достаточно. Хватит и пары миномётов, чтобы превратить палубу в филиал ада, а заряд из гранатомёта без проблем превратит теплоход в «Титаник». Нет, стена в этом плане всё же надёжнее.
Я спокойно дремал на заднем диване, развалившись на нём чуть ли не во весь рост. Третий ряд сидений мы сложили, а спинки второго ряда откинули до самого пола. Получилась приличных размеров кровать, где без труда можно было разместиться прямо втроём.
Правда, как следует выспаться мне так и не дали. Остаток пути до Нижнего мы преодолели всего за пару часов, и меня самым наглым образом распинали, заставив выбраться из уютного салона.
Несмотря на всю свою нелюбовь к японскому автопрому, эта тачка мне действительно понравилась. Неровности на дороге подвеска глотала на раз, хотя мелкие выбоины в асфальте ощущались гораздо острее, чем на легковушке. Притом, что на грунтовке «прадик» вёл себя на отлично. Вот такая странность. В остальном — отличная тачка. Однако попадись мне на глаза сто двадцать четвёртый «меринок», я без малейших сомнений пересяду на него. И это уже мои личные тараканы.
С нашего последнего визита нижегородский кремль сильно изменился. Если тогда он всё ещё походил на городскую достопримечательность, то сейчас выглядел именно так, как и задумывалось его строителями, а именно: обжитым. Лёгкая небрежность временных построек, шум толпы на рынке, аппетитные запахи уличной еды. Я даже на мгновение замер, прикрыв глаза и наслаждаясь лёгкой ностальгией. Всё здесь было знакомо: башни, часовые на воротах, проверяющие нас на принадлежность к человечеству.
Без лишних вопросов мы отыскали администрацию и договорились на съём жилья, а так же на сеанс связи. Единственное, что здесь изменилось, так это люди. В том смысле, что те, кого мы когда-то знали, были мертвы и теперь всюду сновали незнакомые лица.
Зато здесь открыли несколько кабаков и организовали гостиницу. Как ни крути, а город расположился на пересечении двух судоходных рек и снова вернул себе статус центра торговли. Сюда стекались товары, идущие и по железной дороге, станция которой располагалась в шаговой доступности от кремля. Сейчас её тоже заковали в стены и поставили там вооружённую охрану. Ну а порт прекрасно просматривался с северных башен. Улица, прилегающая к набережной, в прошлом состояла из одних кафе и ресторанов. Теперь эти помещения превратились в склады.
В общем, город жил на полную катушку и всё так же являлся лакомым куском для выродков. Об этом говорил вид главной площади, изрытый воронками от взрывов. Городские строения, прилегающие к кремлю, превратились в кучу строительного мусора, который дополнительно прикатали тракторами и заминировали. В отличие от большинства подобных укреплений, на подъездах к кремлю не стали устраивать лабиринт. Напротив, люди расчистили пространство, которое теперь простреливалось метров на пятьсот, а то и больше. И теперь с двух сторон подступы защищала вода, а всё остальное превратилось в пустырь, щедро усыпанный минами. Но всё равно, время от времени под стенами появлялись армии изменённых, проверяя периметр на прочность.
Мы погуляли по рынку и быстро отыскали покупателя на всё наше добро. Торговались долго, но в итоге наши карманы потяжелели аж на три с лишним килограмма серебром. Затем отправились в кабак, где плотно набили животы. А ближе к трём часам дня отправились в администрацию на сеанс связи.
