Но это было не самым страшным. Я посмотрела на лицо гостя и нервно сглотнула. Белки его глаз были ярко-розового цвета, а из-под верхней губы, накрывая нижнюю, торчали тонкие и острые сантиметровой длины клыки. Это был вампир. Он слегка повернул голову к столу и глухо неразборчиво попросил:

— Пожалуйста, помоги.

Я перевела взгляд на то, что лежало на столе, и меня замутило. Это был человек, точнее, то, что от него осталось. Разодранная в клочья одежда затвердела корявыми комками, пропитавшись кровью вперемешку с грязью. Видимые участки тела были покрыты множеством не очень глубоких, но неприятных на вид рваных ран. Ощущение было такое, что его пытались есть. Даже лицо пострадало, располосованное острыми когтями.

И вот тут мне пришлось закусить кулак, чтобы не закричать в голос от ужаса и боли. Это помогло лишь частично, и я тихо обреченно завыла, потому что лицо лежащего на столе мужчины было мне хорошо знакомо. Вампир принес Элтара.

— Пожалуйста, — пробился тихий голос в мое затуманенное сознание, — пожалуйста. Если ты не поможешь мне, он умрет.

И тут до меня дошло самое главное на данный момент:

— Он жив⁈

— Да, но уже на грани, и парализован. Я могу снять паралич, но для этого мне нужна человеческая кровь, потому что я сам сильно ранен.

Я непроизвольно отступила назад. Книга с историями о вампирах однозначно утверждала, что нет никого опаснее, чем раненый вампир, а умирать вовсе не хотелось.

— Я понимаю, что прошу очень много, но он мой единственный друг. Пожалуйста, помоги мне.

Я ничего не сказала, просто посмотрела на лежащего на столе Элтара и сделала маленький шаг вперед. Вампир тут же вскинул голову, рот его приоткрылся, клыки еще удлинились, а взгляд стал таким голодным, что я шарахнулась прочь из прихожей, заперев дверь на засов и четко понимая, что он меня сейчас просто убьет. Мне очень хотелось жить. Никогда раньше я не боялась смерти так, как сейчас.

Но как только я оказалась в относительной безопасности, перед глазами снова встала страшная картина — мертвенно-бледный Элтар, лежащий на столе. У меня не было времени, нужно было срочно что-то делать, чтобы помочь ему, и вдруг я вспомнила, как мы разговаривали с ним о донорской крови. Это был шанс. Крохотный, но все же шанс. Я заставила себя отодвинуть засов и выглянуть в прихожую. Вампир все так же сидел у стены в дальнем углу за столом.

— Сколько крови вам нужно?

Он посмотрел на меня очень удивленно, но все же ответил:

— Около десяти глотков.

Я закрыла дверь и снова задвинула засов. Вот никогда объем глотками не мерила, но, наверное, это что-то вроде кружки, то есть примерно триста миллилитров. С одной стороны, не критично, обычно доноры по четыреста сдают, а с другой, у меня не было даже медицинской иглы. Ничего лучше, чем надрезать вены на предплечье, придумать не удавалось.

Я пошла на кухню и приготовила нож, кружку и чистое полотенце, чтобы перетянуть рану. Но прежде чем начать кровопускание, прямо на двери в прихожую стилусом по памяти нарисовала знак, виденный в книге о вампирах. Надеюсь, он действительно не позволит тому войти. Я, конечно, предполагала, что это тот самый друг, о котором и говорил архимаг, иначе зачем бы он принес Элтара сюда, но все же мне было страшно.

Вернувшись на кухню, медленно глубоко выдохнула и, сжав зубы, резко наискось полоснула по средней части предплечья. Руку обожгло болью, и кровь струйкой потекла из пореза; я несколько раз сжала и разжала кулак, заодно осматривая получившийся порез. Вроде бы не слишком глубокий, так что если перетянуть полотенцем и не держать руку внизу, то кровь должна остановиться.

К тому моменту, как кружка наполнилась, рука уже начала неметь, а кровь текла слабо, и мне пришлось еще некоторое время сжимать и разжимать кулак, чтобы заставить организм расстаться с живительной влагой. Намотанное в два оборота и затянутое при помощи здоровой руки и зубов полотенце полностью закрыло рану. Надеюсь, этого будет достаточно, чтобы не спровоцировать раненого вампира. Кружку я накрыла блюдечком и направилась обратно в прихожую.

Вампир встретил меня вопросительным взглядом, но со своего места у стены не двинулся, хотя и заметно сглотнул голодную слюну. Я поставила кружку на стол рядом с неподвижным Элтаром, стараясь на него не смотреть, и, пятясь задом, вернулась к двери. Оставив лишь небольшую щель, я еще раз осмотрела непонимающе глядящего на меня вампира и объяснила свои действия:

— В кружке кровь.

Он попытался вскочить, но не удержался на ногах и рухнул обратно на пол. Не пытаясь больше встать, вампир прямо на четвереньках двинулся к заветной кружке, не сводя с нее взгляда, а я захлопнула дверь и задвинула засов. Мне было страшно. Страшно, что не выживет Элтар. Страшно, что напившись крови, вампир захочет еще и, выломав дверь, убьет меня.

Я сползла по стене прямо рядом с дверью, тихо всхлипывая и баюкая у груди болевшую руку. Казалось, что я просижу вот так, прислушиваясь к каждому шороху, всю ночь. Но стресс подействовал на меня странным образом, и я уснула, прямо сидя на полу.

Проснулась от странного негромкого звука и не сразу поняла, где я и что здесь делаю. В коридоре было уже довольно светло, а задвинутый мной вчера ночью засов медленно смещался в сторону, выходя из паза. Сжавшись в комок, я как завороженная смотрела на это, ничего не предпринимая. Стычки с Кайденом наглядно показали, что мне нечего пока противопоставить настоящему воину. В душе поднималась волна обреченности.

Наконец мгновения ожидания истекли, и я, не удержавшись, расплакалась от облегчения. Потому что в дверном проеме, устало опираясь плечом о косяк, стоял бледный, с пунцовыми шрамами на лице, но очень даже живой Элтар.

Медленно, придерживаясь рукой за стенку, он преодолел разделяющее нас расстояние в два шага и сел рядом со мной на пол, тоже прислонившись к стене.

— Ты чокнутая. Ты просто чокнутая, Таль. Я чуть с ума не сошел, когда ты к Райну пошла. Он ведь не смог бы остановиться — из-за того, что был сильно ранен. Не хотел убивать, но убил бы.

— Я это поняла.

— И все же вернулась.

— Ты умирал.

— Да. И мне не хотелось умирать, даже было страшно, тем более что я все слышал и понимал, но из-за паралича ничего не мог сделать. Однако я не хотел покупать свою жизнь ценой твоей.

— Так не пришлось же.

— Не пришлось. Но если бы мне декаду назад сказали, что кто-то будет поить вампира своей кровью из кружки, я бы не поверил. Большинство бежали бы без оглядки, только увидев Райна. А у тебя как-то так все вышло, будто это нормально — отдавать кровь другому.

— Кровь отдавать действительно нормально, — недовольно буркнула я, неудачно шевельнув все еще болящей рукой. — А вот себя ножом при этом резать не нормально. Я же тебе рассказывала про донорство. Там такая иголка с дыркой внутри, к ней трубочка присоединена. Иголку неглубоко втыкают в вену, и по трубочке кровь набирается в пузырек. А потом так же из пузырька другому человеку в вену эту кровь вливают. Когда кровь набирают, то пузырек снизу, а когда вливают — сверху и перевернут.

— Погоди, — совсем обалдев от потока информации, остановил меня архимаг, — то есть ты серьезно тогда рассказывала про переливание, не выдумывала?

Даже отвечать не стала, и так все ясно было.

— Райн, ты чего там застрял? Заходи, — вспомнил архимаг о своем спасителе.

Вампир вошел в коридор и, прикрыв дверь, начал рассматривать мое ночное художество. А я с удивлением разглядывала его лицо. Белки глаз были уже полностью нормальные, кончики клыков едва заметно выглядывали из-под верхней губы. Сейчас он оставался грязным и оборванным, но уже не выглядел так страшно, как ночью. И ни одной раны на нем видно не было.

— Ты так сильно боялась, что даже в эти байки поверила? — с сочувствием спросил Элтар.

Я в ответ пожала плечами.

— Байки? — чуть хрипловатым, но приятным голосом уточнил вампир. — Это не байки, Элтар, это вполне рабочий охранный знак. И пока ты меня не пригласил, я не мог войти. Интересно, откуда у девушки такие обширные знания по защите от вампиров? Неужели я больше не заслуживаю твоего доверия?