— Приходите, — вполне серьезно разрешил завуч, пока доктор Алан беззвучно открывал и закрывал рот, пытаясь найти подходящие слова.

— Будешь проводить в своей комнате, — категорически заявил пришедший в себя хозяин лазарета.

— Да где ж они там поместятся⁈ — возмутился Кайден.

— Это не мои проблемы, а устраивать балаган из лазарета я не позволю.

— Можно я на комнату посмотрю? — значительно менее уверенно, чем выдвигала первоначальную идею, попросила я.

Комната оказалась небольшой: кровать, маленький стол, полка с книгами над ним, стул, тумбочка и пара метров свободного пространства вокруг.

— Можно будет только по учебнику заниматься, не делая записей?

Мастер Кайден несколько секунд подумал и утвердительно кивнул.

— Тогда мы придем. Всем до завтра, а то меня в корчме потеряли уже, наверное, — проинформировала я, повязывая все еще зажатый в руке медальон на шею и делая шаг к выходу.

— А ну стой! — схватил меня за запястье завуч. — Что ты в корчме забыла?

— Ужин, — реакция Кайдена вызывала откровенное недоумение.

— И кто же расплачивается за твой ужин? Кто может тебя потерять?

— Это не ваше дело, — отрезала я, не понимая, что ему не понравилось на этот раз.

— Да как ты смеешь порочить честь магов? — Кайден выпустил мое запястье и резко выкинул руку в сторону шеи, намереваясь сорвать только что вновь обретенный мной медальон.

Я шарахнулась в сторону, больно ударившись плечом о косяк, но успев увернуться.

— Вы ненормальный! Я просто встретила там знакомых, и меня решили угостить ужином. Я в корчме сейчас ужинаю, потому что Элтар в отъезде.

— И что же это за знакомые такие щедрые? — больше не делая активных попыток добраться до меня, но все еще держась высокомерно, продолжал настаивать завуч.

— Хорошие знакомые. Они еще и обидчика моего в лазарет отправить хотели, пока не узнали, что это вы.

— Уже поплакалась, — презрительно скривился Кайден.

— Ничего я не плакалась, просто Шрам ругался, что вчера не приходила, я ему про лазарет рассказала, а Риган рядом был и предложил помочь.

Услышав имя моего знакомого, завуч поперхнулся следующим высказыванием и нервно закашлялся. Доктор Алан тоже выглядел удивленным. А я поняла, что все же проболталась, и, потупившись, начала отступать к выходу.

— Ярких снов, — нервно пискнула от двери и сбежала, оставив мужчин переваривать информацию.

До корчмы тоже добиралась легкой трусцой, понимая, что и так отсутствую неприлично долго. Риган с компанией неспешно ели все за тем же столиком.

— Ну вот, а ты говорил — запугали, — обратился ухмыляющийся в усы наемник к одному из своих спутников.

— И медальон теперь есть, — обратил внимание новичок.

— Ты чего так из корчмы бежать кинулась? — подвинулся на лавке глава отряда наемников, освобождая мне место и делая какой-то знак Шраму.

— Думала, что медальон потеряла, вот и напугалась. Но его в лазарете отдать забыли.

— Садись давай. Сейчас твою еду подогреют, и со стола бери что нравится, не стесняйся. Вина с нами выпьешь?

— Адептам запрещено пить алкоголь, — ответил за меня подошедший с подогретой едой корчмарь. — Я для нее отвару принес.

За ужином говорили обо всем и ни о чем. Мне были интересны любые подробности об этом мире, а наемники знали множество забавных историй. Так что вкусная еда и здоровый смех значительно улучшили настроение буквально за полчаса. Меня еще и до дома проводили, мотивируя это тем, что им жалко недотеп, которые могут рискнуть на меня напасть.

Я не была такого высокого мнения о своих оборонительных способностях, но понимала, что мужчины просто шутят, пользуясь этим поводом, чтобы погулять по городу.

Остаток дня ушел на подготовку к урокам. И только после захода солнца, поставив угощение домовому и попросив у него на всякий случай прощения за вчерашнее отсутствие, я сумела переписать еще несколько листов из дневника.

Засыпая, вспоминала утреннюю схватку с Кайденом, хотя это и схваткой назвать было нельзя, и то, как мне удалось-таки увернуться от его руки вечером. Элтар был как всегда прав — если я хочу иметь шанс устоять против завуча, мне нужно тренироваться не только в магии. Так что засыпала я в полной решимости встать на рассвете и хорошенько позаниматься.

Но, как выяснилось, одной решимости бывает мало, и рассвет я благополучно проспала. На утренние упражнения времени не хватало, но позавтракать и добежать в академию успела.

После второго урока пришел незнакомый преподаватель и, хмуро глянув на нас, сообщил, что занятия по теоретической магии у нас сегодня не будет в связи с отсутствием мастера Кайдена. Адепты удивленно переговаривались. Я дождалась, когда за приходившим закроется дверь, и сообщила:

— Вообще-то, занятие будет, только в лазарете, сидя на полу, и из-за этого только по учебнику, без записей.

— Это ты так шутишь? — предположил Ян.

— Нет. Я абсолютно серьезна.

— Я не пойду, — прозвучало сразу несколько голосов, и один из высказавшихся пояснил, — он нас убьет.

— Во-первых, убивать он никого не будет, это мы уже на моем примере проверили. Во-вторых, лазарет как раз самое безопасное с этой точки зрения место во всей академии. И, в-третьих, мастер Кайден прекрасно помнит, кто именно его ударил, и даже что-то там про силу удара высчитывал, так что остальным наказание не грозит.

— А ты сама-то пойдешь? — усомнился Вадер.

— Конечно! Я же не хочу отстать от программы всей группы.

После этого желающих прогулять нестандартный урок не осталось, никто не хотел оказаться в аутсайдерах. В результате все еще до окончания обеденного перерыва направилась из столовой в лазарет.

Раскладывающий по баночкам мазь доктор Алан охарактеризовал наше массовое появление одним словом «чокнутые» и ткнул пальцем в сторону преподавательского отделения. Завуч сидел за столом и читал толстую книгу, как будто и не ожидая нашего прихода. Однако это было только видимостью, поскольку состояние его комнаты разительно отличалось от вчерашнего: со стола убрано все, кроме читаемой книги, постель аккуратно заправлена, а пол явно сегодня вымыт. Мастер Кайден чуть иронично посмотрел на меня и предложил:

— Размещайтесь.

Мы и разместились — на полу вокруг кровати, усевшись по-турецки и положив на скрещенные ноги учебники. Завуч осмотрел получившийся полукруг и пересадил Рамину, которую вообще с полу видно не было, в изножье кровати. Сам он устроился в изголовье, так же как и мы по-турецки скрестив ноги.

Дальше урок проходил, можно сказать, стандартно. Погоняв нас по пройденному материалу, причем не только прошлого урока, а за весь период обучения, завуч удовлетворился не слишком уверенными, но преимущественно правильными ответами и перешел к новому материалу, выдав домашнее задание такого размера, что многие приняли это за месть.

— Адептка Наталья, задержитесь на пару минут, — распорядился Кайден, отпустив группу на следующее занятие.

В результате все шестеро моих друзей тоже остались в комнате.

— И как это понимать? — сурово оглядел завуч лишних.

— Мы ее в обиду не дадим, — хмуро буркнул Марек.

— А ну брысь отсюда, «заступники», — разъярился мастер, — я ведь могу и передумать насчет расследования!

— Ребят, идите, — напугалась я.

Они все смотрели теперь на завуча как на врага народа, но ослушаться не посмели.

— Совсем охамели, — возмутился Кайден, когда остальные покинули лазарет. — Это все твое влияние. Нет чтобы хорошему чему научить детей — подаешь пример, как с преподавателями спорить и приказов не слушаться.

— Смотря кого, — не согласилась я. — Элтара мы слушаемся.

Мастер шумно вдохнул и медленно выдохнул, пытаясь успокоиться.

— И за что же ему такое счастье? — ехидно поинтересовался мой собеседник.

— Он хороший, — малоинформативно, но честно ответила я и поняла, что опять сказала что-то не то. Получалось, что при таком раскладе сам мастер Кайден как раз «плохой», а говорить такое ему чревато крупными неприятностями.