Удивленно оборачиваюсь, заодно освобождаясь от чужой руки, и вижу радостно улыбающегося Ригана — того самого начальника охраны, что помог мне оправиться после первого в жизни магического боя.

— Так кого там в лазарет отправить? — все так же улыбаясь, уточнил он. — Это мы быстро.

— Не нужно. Во-первых, он и так в лазарете, а во-вторых, я не думаю, что вам стоит связываться с преподавателем боевой магии.

— Это с которым? — сразу насторожился Риган. — Их там двое.

— Мастер Кайден.

— М-да, ну, ты и влипла, — обреченно протянул воин. — Этот мне и без магии накостылять может, а уж с магией…

— Да ладно. Зато мало кто может похвастаться, что у него такой достойный враг есть: сильный, опасный, но при этом еще и гордый, не опускающийся до того, чтобы делать гадости исподтишка. Так что мы еще повоюем…

— А ты точно первый курс? — усомнился Риган.

— Точно, — улыбнулась я ему, притягивая к себе любопытно выглядывающего из-за моей спины Марека и другой рукой гладя по голове Рамину. — А это мои одногруппники и друзья.

Пока мы разговаривали, Шрам выставил на стойку кувшин молока, кружку и десяток вареных яиц для ребят, а для меня тарелку с уже знакомым мне рагу и ломтем свежего хлеба. Я подумала, что это заказ Ригана, но ошиблась.

— Заходил Элтар, распорядился для вас кувшин молока запасать, сказал, что вам это вполне по карману. Стоит три медяшки за кувшин. Пока аванс есть — это не проблема, — просветил нас корчмарь. — А тебя, Таль, велел кормить ужинами из своего аванса до его возвращения. Так что можешь не беспокоиться о пропитании. Если он не вернется, тебе того аванса на полтора года хватит.

Я вздрогнула. Меня снова, как темной волной, накрыло предчувствием беды.

— Таль, что с тобой? — удивился Шрам. И тут же догадался: — За Элтара переживаешь? Брось! Он лучший маг из всех, кого я знаю!

— Да, конечно, — согласилась я, но тревога болезненной занозой засела глубоко в душе.

— Не знаю, с чего это о ней так архимаг заботится, но сегодня ужин этой адептки за мой счет, — не терпящим возражений тоном вмешался в наш разговор Риган. — Пей свое молоко, и пошли к нам за столик.

Воин подбадривающе хлопнул меня по плечу и, прихватив со стойки выданную мне тарелку, направился к дальней от входа стене, где за столом сидели его товарищи.

— Таль, а это кто? — начал дергать меня за руку Марек, как только мужчина отошел на несколько шагов.

— Риган, начальник охраны обоза, с которым я по поручению Элтара ездила.

Рейс присвистнул:

— Ты не говорила, что там Риган со своими бойцами был.

— Да? Может быть. А это имеет значение?

На меня посмотрели, как на ненормальную, потом вспомнили, насколько я не местная, и пояснили:

— Это один из лучших отрядов наемников. Даже странно, что они с обозом шли, наверное, там что-то очень ценное перевозили. Давайте допивать молоко, и мы в академию пойдем, а тебе хорошего вечера.

— Ладно, — несколько растерянно ответила я, все еще поражаясь тому, какие у меня, оказывается, неординарные знакомые имеются.

За столом с Риганом сидели трое молодых подтянутых мужчин. Двое были мне знакомы по лесному приключению, а вот третьего я видела впервые, как и тот меня. Он же и заговорил первым:

— Ух ты! Сегодня вечером развлекаемся?

И только что бывшее радостно-предвкушающим выражение лица стало обиженно-непонимающим, потому что сосед по столу не сильно, но вполне доходчиво дал ему по шее.

— Это наш друг и адептка магической академии, а не развлечение, — пояснил он свои действия.

— Какая ж она адептка? На ней медальона нет, — удивился новенький.

Остальные трое посмотрели на меня, а я нервно схватилась за шею и действительно не обнаружила там медальона. Мгновение испуга прошло, я постаралась успокоиться и вспомнить, когда последний раз видела медальон. Вчера на занятиях он точно был на мне, а вот утром в лазарете я его уже не надевала и, кажется, в тумбочке не видела. Молча развернувшись, со всех ног бросилась в лазарет академии, надеясь, что доктор еще не ушел.

Мне повезло, я перехватила его на выходе. Он увидел мое обеспокоенное лицо и сразу перешел к делу:

— Что случилось?

— Доктор Алан, на мне вчера медальон был? — запинаясь и пытаясь хоть как-то отдышаться, выдохнула я.

— Да. А разве я тебе его не отдал?

Отрицательно помотала головой, все еще не в силах нормально дышать и разговаривать.

— Вот, — протянул мне доктор вынутый из стола заветный кругляш на шнурке. — А почему ты такая напуганная-то?

— Так я же не знала, где медальон. Вдруг я его потеряла, — страх постепенно отпускал, вновь обретенное подтверждение своего статуса адептки я продолжала нервно сжимать в кулаке.

— Ну и что с того? — не понял Алан. — Написала бы заявление, и выдали бы другой. Это всего лишь медальон — не артефакт, и даже не амулет.

— Ты мне адептов не расслабляй, — раздался сбоку голос мастера Кайдена, и сам он стоял в дверях весь такой суровый, что я инстинктивно спряталась за своего собеседника.

— Да ладно тебе. Свой вон вообще не носишь, — попытался оправдаться Алан, но его примирительный тон не оказал на Кайдена ожидаемого эффекта.

— Ты прекрасно знаешь, почему я не ношу свой медальон, — буквально рявкнул завуч.

— Я знаю, а остальные нет.

— Ну так расскажи им. В чем проблема? Давай всех оповестим, что я больше не маг! — Кайден откровенно кричал, у него явно был срыв. — Давай начнем прямо с этой девчонки, которая сует свой нос, где надо и где не надо.

— Кайден, перестань, — жестко оборвал его врач.

— Ну почему же? — никак не мог успокоиться завуч. — А может, она уже знает ответ? А? Ну же, хотя бы предположи!

И до того, как доктор снова успел вмешаться, я ответила:

— Потому что вы не в состоянии сделать то, что должен делать обладатель медальона.

На несколько секунд повисло тяжелое молчание.

— И откуда такой вывод? — настолько спокойным, почти равнодушным голосом спросил Кайден, что вдоль позвоночника пробежал передовой отряд мурашек, предупреждая о скрытой опасности.

— Потому что вы преподаватель боевой магии, но вы здесь — в лазарете, — пояснила я и, вспомнив обеденный разговор, добавила, — а никаких запрещенных артефактов мы в академию не приносили.

После последней фразы глаза обоих мужчин стали почти круглыми. Доктор еще и осторожно уточнил:

— Это ты к чему?

— Среди преподавателей имеется версия, что мы убили мастера Кайдена, пронеся в академию запрещенный артефакт.

— С ума сойти! Алан, выпускай меня давай, а то и меня заочно похоронят, и первокурсников этих съедят. К ним же никто даже подойти не рискнет, если что-то случится!

— Мастер Линара рискнет, — влезла я, получив в ответ такой взгляд завуча, что тут же прикусила язык.

— И речи быть не может, — непреклонно ответил доктор. — Пока аура полностью не восстановится, из лазарета ни ногой!

И тут я сообразила, что заточение мастера напрямую касается нас:

— У нас же завтра теория магии четвертым уроком.

— Поставят кого-нибудь на замену, — отмахнулся доктор.

— Некого сейчас ставить. Первому курсу просто отменят урок, — возразил Алану завуч.

— Это плохо. А может, вы мастера Кайдена все-таки на теоретические занятия отпустите, а от практических его освободите? — жалобно посмотрела я на хозяина лазарета.

Понаблюдала за тем, как удивленно вытягивается его лицо, и только после этого поняла, какую глупость ляпнула. Мало того, что адептка пытается преподавателя отпрашивать, так еще и освобождение от уроков для него придумала. Здорово же меня занесло!

— Вы. Оба. Ненормальные! — накинулся на меня со вполне обоснованными обвинениями врач. — Никуда Кайден отсюда не пойдет. А если еще раз попробуешь за него заступаться, я тебя вместе с ним тут запру!

Угроза была настолько серьезной, что я даже отступила на несколько шагов от рассерженного доктора.

— Не надо! Молчу я! — и тут же нарушила свое обещание, осененная новой идеей: — О! Мастер Кайден, а давайте мы сюда к вам на урок придем. Нас же не очень много, а вы сами говорили, что тут скучно.