— Почему ты отравила людей?

— Ты не поймёшь, — бледно улыбнулась она. — Вы никто не понимаете.

— Так попробуй объяснить.

— Зачем?

— Может, это твой единственный шанс сдохнуть быстро.

— Как ты узнал?

— Пообщался с прихвостнями Лебедева.

— Он найдёт тебя и убьёт.

— Пусть попробует. Я и сам не против с ним повидаться. Скажи: где его найти?

— А ты выйди на поверхность, — ухмыльнулась Ева.

— Может, и выйду, — кивнул я. — Но вначале вздёрну тебя на твоих же кишках.

Я произнёс это так спокойно и буднично, что девушка вздрогнула. Видимо, до неё начало доходить, что за человек стоит перед ней.

— Гнездо его где?

— Я не знаю, — буркнула она. — Думаешь, мы настолько близки?

— Послушай… Обещаю, что убью тебя быстро, если ты начнёшь говорить правду.

— Я честно не знаю! — повысила голос она и тут же зажмурилась, видимо, от головной боли. — Мне нет смысла тебя обманывать.

— Как знать? — пожал плечами я. — Может, для верности стоит показать тебе, на сколько я серьёзно настроен?

Я в одно движение выхватил нож и вогнал его в бедро Евы по самую рукоятку. Девушка слабо вскрикнула, выпучила глаза и открыла рот, будто у неё спёрло дыхание. Некоторое время она пыталась вдохнуть, а затем протяжно застонала. Я дождался, когда пройдёт первичный шок, и повторил вопрос:

— Где его гнездо?

— Я не знаю! — вскрикнула она. — Не знаю, никто не знает!

— Хорошо, — улыбнулся я. — Вот теперь верю.

— Вытащи его! Вытащи, прошу!

— Ну зачем так спешить? Я ещё не закончил. Как он тебя нашёл? Как заставил работать на себя?

— Ты ещё не понял? Это я, его нашла, я!

— Зачем?

— Затем… Ты посмотри на них. Они ведь бессмертны… Никто из них не состарится, не сморщится, как изюм. Они вечно будут молодыми и красивыми.

— И ради этого ты убила столько людей?

— Я бы убила их ещё раз, — сквозь зубы процедила она.

— Почему сейчас? Ты ведь могла сделать это в любой день.

— Он так пожелал. Такие, как он, не отчитываются перед такими, как я.

— Это Глаз передал тебе яд?

— Глаз — придурок. Он хотел выйти. Обосрался, когда здесь появился ты с тем вонючим старикашкой. Начал играть против него, заблокировал метро. Только это не помогло, он всё равно победил. Он найдёт вас и убьёт, всех вас. Думаешь, вы здесь спрятались? Ха! Вы будете медленно подыхать здесь от голода, потому что он вас не выпустит. Никогда…

«Бах, бах, бах»… — захлопали выстрелы.

Грудь девушки вздрагивала каждый раз, когда её пробивала пуля. Всего восемь, ровно столько, сколько вмещает в себя магазин пистолета «Макарова». Его как раз и держал тёзка инженера. Ну, почти…

— Макар, твою мать! Какого хрена⁈

— Ты был прав, — мрачно ответил он. — Таким мразям не стоит жить.

Он бросил опустевший пистолет и уселся на соседнюю койку. Закрыл лицо ладонями и… Не уверен, но, кажется, он плакал. И явно не по Еве, которую только что пристрелил. А я стоял как обосранный и не понимал, что нужно делать. Не успокаивать же его, в самом-то деле?

Вместо этого я осторожно похлопал его по спине и отправился искать Стэпа.

Напарника я обнаружил на кухне. Он стоял у электрической плиты, помешивая кипящие макароны. Рядом стояли аж две открытые банки с тушёнкой. Что называется: дорвался до халявы. Однако я не был против, тем более что всё это мы с собой не унесём. А оставлять запасы на чёрный день — ну такое себе. Как знать, возможно, мы сюда больше не вернёмся. А те, кто облюбует кремль в будущем, наверняка придумают, как себя прокормить.

— Всё? — кивнул в сторону выхода он. — Отпрыгалась?

— Типа того.

— Что-нибудь полезное узнал?

— Как обычно, — отмахнулся я. — Никто ничего не знает.

— А почему она… Ну это? — Стэп поморщился, пытаясь подобрать приличное слово.

— Вечной молодости захотела, — с ухмылкой ответил я, поняв, о чём хотел спросить приятель.

— Мразь, — презрительно сплюнул он.

— Вот и Макар так решил, — вздохнул я. — Жаль, рановато.

— Это он её, что ли? — удивлённо уставился на меня Стэп.

— Угу, — кивнул я.

— М-дэ. А он ведь меня пришёл уговаривать, чтобы я тебя остановил.

«Бах», — снова хлопнул выстрел.

— Твою мать… — выдохнул я и выскочил в общую залу.

Я грешным делом подумал, что это Макар решил выпилиться из жизни, но когда увидел его стоящего с пистолетом в руке, немного успокоился. Подбежав к нему, я проследил за направлением оружия и поморщился. На полу лежал пацан с дыркой в голове. Кровать за ним была усыпана ошмётками мозгов и костей. Рядом валялся нож, а на пружинной сетке — порезанная верёвка.

— Он бросился на меня, — начал оправдываться Макар и, видимо, инстинктивно, направил в мою сторону оружие.

— Эй, тихо, братан. — Я примирительно поднял руки. — Никто тебе за это не предъявляет.

— У него был нож, — словно не слыша меня, он начал размахивать стволом. — Я его в самый последний момент увидел. У меня не было выбора! Он сам, он на меня набросился!

— Да успокойся ты! — рявкнул я и влепил кладовщику звонкую пощёчину.

Макар осёкся, выронил пистолет и уселся на койку. Невидящим взглядом он уставился на труп пацана, продолжая бормотать, что он не виноват.

— Мы его теряем, — ухмыльнулся Стэп, который наблюдал за происходящим, стоя в проходе. — Ща, у меня лекарство есть.

Напарник скрылся на кухне, откуда вернулся с алюминиевой фляжкой в руках. Быстрым движением свинтил крышку, понюхал содержимое и, сделав приличный глоток, уткнулся носом в локтевой изгиб. Постоял пару секунд, а затем протянул фляжку мне.

Я уже догадался, что находится внутри, а потому глотнул даже не нюхая, о чём тут же пожалел. Там оказался чистый спирт. Дыхание мгновенно перехватило, пищевод обожгло, и я точно так же уткнулся рожей в рукав, чтобы хоть как-то ослабить эффект.

— Мог бы и предупредить, — прохрипел я. — Ты где его взял вообще?

— Да мы ещё в прошлом месяце с пацанами на железке целую флягу нашли. Вот, поделили. Это, считай, остатки роскоши.

— А чё не разбавил-то?

— Я чё, дурак, добро на говно переводить? — ухмыльнулся он. — Да и выгоднее чистым.

— Про язву ты, видимо, ничего не слышал?

— Ой, я тебя умоляю, — отмахнулся он. — Мы в молодости и не такое пили.

— Макар, — толкнул приятеля я. — На, глотни, отпустит.

Кладовщик принял у меня флягу и молча опрокинул в себя. Сделал не меньше трёх глотков, прежде чем его перекосило, а на глазах навернулись слёзы.

Однако крепкое пойло сделало своё, и через несколько секунд взгляд Макара прояснился. По крайней мере, сделался осознанным и утратил обречённость.

Мы пропустили ещё по глотку, после чего я сунул в рот самокрутку. Ещё одну протянул Стэпу. В голове приятно шумело, и мир вокруг уже не казался таким злобным и пугающим.

— Мы жрать будем или где? — спросил у напарника я.

— Да чтоб тебя! — выругался он и убежал на кухню.

— Ну ты как? — Я толкнул Макара кулаком в плечо.

— Жить буду, — буркнул он.

— А жрать?

— И от выжрать ещё не откажусь, — бледно улыбнулся он.

— А вот с этим потерпишь, — покачал головой я. — Для начал нужно что-нибудь в кишки бросить. И вот ещё что: здесь есть какой-нибудь другой выход? Боюсь, на главном нас будут ждать.

— Через вентиляционную шахту уйдём, — ответил он. — Сразу на поверхность выберемся.

— Отлично, — кивнул я. — Пойдём пожуём, пока есть возможность. И как следует выспимся в покое. Хрен знает, когда нам ещё раз такое выпадет.

— А с ними что делать? — Макар посмотрел на тела.

— Ничего, пусть здесь лежат, — пожал плечами я.

Он уставился на меня.

— Я её похоронить хочу.

— На хрена?

— Да не эту, — отмахнулся Макар. — Любку, жену мою.

— Хорошо. Завтра подумаем, как это сделать.

— Спасибо, что не бросили.

— Ты дурак, что ли, совсем? — усмехнулся я. — Пойдём жрать, а то тебя совсем развезло, уже чушь всякую порешь.