— Враг далеко, малыш, не беспокойся, — говорил он. А в следующую секунду ведение содрогалось от взрыва, и ангел замирал, ни в силах даже окликнуть меня и соврать в очередной раз.

— Мы пережили еще один день. Скоро, совсем скоро они вернутся. С подкреплением, да. Пусть мы в окружении, но на нашей стороне работают лучшие умы. Мы обязательно придумаем, что делать с этой аномалией!

Но недели тянулись, и даже у никогда не унывающего ангела начало меняться настроение. Я видел его как проблеск света, подходящий к моей кровати. С каждым разом все слабее. Заканчивались контейнеры с питательной смесью. И, судя по словам Джозефа, мне приходилось их делить еще с несколькими выжившими.

— Я говорил! Сам не верил, но говорил! Они идут!

Изможденное до крайности лицо светилось надеждой, радостью, вернувшейся уверенностью. И это последнее, что мне удалось увидеть, в следующую секунду меня рывком засунули обратно в мое собственное тело. Как я это определил? Боль вернулась. Хотя надо признать, сейчас она уже была в разы слабее того великолепного чувства, что донимало меня день назад. Или неделю?

— Доброе утро, граф, пора просыпаться, — улыбнувшись, похлопал меня по груди Гроас. Вот ей-богу, будто котенка какого, лапища у него, конечно, здоровенная, и как он умудряется своими когтями так с инструментами и колбами обращаться?

— Доброе… Сколько меня не было? — сказал и не узнал собственного голоса. В горле пересохло так, что через хрипы слова едва пробивались.

— Пять дней, — ответил магистр жизни, подавая глиняный стакан с противно пахнущей жидкостью, — пейте, вам должно помочь.

— И какие новости за эти дни? — спросил, опрокидывая в себя странную жижу. — Что я пропустил?

— Ничего такого, за что стоило бы переживать, милейший, — хмыкнул Дпров. — Контракт читали? Без вас занятия идти не могут. Хотя вернее было бы сказать, что, ссылаясь на формальность, преподаватели устроили себе небольшой перерыв. Ученики вроде тоже не в обиде, все осваивают магию, повторяя материал. Девушки достаточно оправились, чтобы уйти домой, и регулярно вас навещали. Вокра недавно заходил. Как ваше состояние? Получили какие-то улучшения или бонусы? Что говорит система?

'Майкл Рейнхард, наследный граф Дождливой крепости.

Сила: отличная (+2).

Ловкость: отличная (+2).

Интеллект: превосходный (+3).

Выносливость: эпическая (+4).

Восприятие: превосходное (+3).

Демонический вызванный паук: 5 шт.

Общий бонус: +1. Бонус опыта: +2 (опытный).

Атака силой: 5. Атака ловкостью: 5. Защита ловкостью: 5. Защита выносливостью: 9. Защита отражением: 9.

Любимое оружие: двуручный меч, короткий меч, башенный щит, атака лучом.

Любимый навык: Удар солнца.

Доступные навыки: Удар солнца, Искра, Свет, Щит света, Вызов демонического паука, Отражение.

Магия: Крови: +2. Жизни: +1. Души: +1'.

— Получил подъем восприятия и ловкости. А так вроде ничего. — Я промотал список способностей, новых умений среди них не наблюдалось. Разве что «Ночное видение» превратилось в «Слепозрение». «Даже в кромешной тьме вы видите окружающее пространство на десяток метров, будто посреди солнечного дня. Не накладываются штрафы от плохого освещения, ослепления, тумана и дымовых завес. Фактическое ослепление продолжает действовать, как обычно».

— Странно, — проговорил Гроас задумчиво, — посмотрите внимательнее. Регенерация, и скорее всего, броня.

— Ого! — А ведь он был прав. Я совершенно не обратил внимания на изменившееся описание.

« Регенерация +3, пассивное умение. Позволяет восстанавливать здоровье как во время боя, так и отдыха. Может снять негативный эффект „при смерти“. Сильно истощает организм».

«Естественная броня +2. Ваш организм обзавелся прочной подкожной броней, достаточной, чтобы остановить плохое (-1) и хуже оружие, не получив повреждений. Если у оружия есть атрибут острое или проникающее, оно действует независимо от качества».

— Да, это оно, — удовлетворенно кивнул магистр, — отлично. Теперь я волнуюсь за вас чуть меньше. Все же не хотелось бы потерять единственного брата, обретенного за столь долгий срок.

— Если мы братья, то почему на вы? — не удержался я от вопроса.

— Все просто. Чтобы не привыкнуть и не сказать так при княжне. Для ее высочества это было бы прямым сигналом. Как, впрочем, и для остальных. — Увидев не снижающийся вопрос в моих глазах, Дпров дополнил: — Сейчас все считают, что вы просто заплатили мне огромную кучу денег и привязали к себе контрактом. И пусть так и остается.

— Но Энмира в курсе моей природы, она может найти лазейку в нашем договоре и рассказать обо всем лорду Вейшенгу или Буланской.

— И зачем это ей? Не вижу выгоды, — покачал головой Гроас, — тем более что обход магии — штука крайне сложная и зачастую ведет к большим последствиям, чем исполнение договора. Кому и зачем она может продать сведения о наших, вернее ваших, ведь обо мне она не знает, способностях? Ей придется признать, что она не только была в курсе и не доложила, но и взяла вас в подмастерья. Пойти на риск, что ее казнят за пособничество Свету?

— Если так рассуждать, то в самом деле смысла нет. Но ситуация всегда может измениться. То, что не выгодно сегодня, может завтра стать единственным спасением.

— И это верно. Но убивать ее пока рано, — в задумчивости проговорил магистр. Он так спокойно рассуждал об убийстве беременной женщины, будто выбирал между яичницей и омлетом на обед. Это несколько напрягало, хоть и давало уверенность в том, что он сделает все необходимое для его и моей безопасности. — Завтра у вас испытание боли. Не забыли?

— Уже завтра? Черт, а я ведь даже подготовиться не успел! Мне еще нужно найти рецепт зелья, усиливающего боль. Да и броню с затупленными мечами неплохо заиметь.

— К чему вам дополнительная броня? — удивленно поднял основную левую бровь Гроас.

— Думаете, выдержит естественная?

— Конечно. Достаточно правильно подобрать оружие. Чтобы не было колющего. Дробящее тоже может принести много проблем, проверено на личном опыте. А вот рубящее, вроде сабель и ятаганов, почти не наносит вреда. Что же до зелья, есть у меня пара вариантов. Будем считать, что вы их купили.

— Тогда уж давайте и в самом деле куплю. С меня не убудет, и врать не придется.

— Хорошая мысль, — кивнул Дпров, — возьмем базовую цену ингредиентов. И получится, что с вас двадцать пять серебра.

— Пустяки, — хмыкнул я, выписывая чек на две с половиной тысячи меди. Деньги были успешно перечислены, но, взглянув на остаток, я чуть не остолбенел.

— Что с вами? Граф?

— Деньги, деньги пропали. Все семьсот золотых. — Вскочив с кушетки, я пошатнулся от головокружения, но сумел устоять на ногах, ухватившись за край лежака. — Я должен идти, нужно выяснить, что произошло. Куда могла пропасть такая астрономическая сумма? Не мог же я ее во сне потратить? Или вы… — покосился я на магистра, но постарался отмести эту мысль. — Мне нужно в банк. Немедленно.

— Не буду вас останавливать. Но хочу напомнить, что сейчас уже поздний вечер, а завтра…

— Прошу, принесите зелье на малую арену, где будет происходить испытание. Сейчас я точно уснуть не смогу, — сказал я, быстро одеваясь. Все мысли крутились вокруг пропавшего состояния, и магистр, судя по всему меня, прекрасно понимал. — Спасибо за все, что вы сделали. До завтра.

— До завтра, — кивнул Гроас, — что бы ни случилось, держи себя в руках, брат. Возможно, объяснение проще, чем ты думаешь.

Держа в уме эту спасительную мысль, я направился в Имперский банк. Вначале пришлось придерживаться за стеночку, но уже к моменту выхода на улицу я вполне уверенно чувствовал себя. Руки и ноги пришли в норму. Благодаря бодрящему зелью Дпрова организм пришел в себя после пятидневного сна на удивление быстро. Алхимия творит настоящие чудеса.

На всякий случай до того, как выйти на мостовую, проверил, легко ли выходят из ножен скрытые ножи. Все было в полном порядке. Да и кольчуга, надетая под ученический камзол, тоже не будет лишней. Накинув капюшон, я сделал еще неуверенный шаг наружу и осознал, что вокруг светло, почти как днем. Стоп. Только что шел по коридору без факелов и всего с двумя маленькими окошечками — бойницами, и тоже не испытывал никакого дискомфорта. Вот, значит, как действует «Слепозрение». Отлично.