В общем, новое так и перло из всех щелей. Оно было почти абсолютно бесполезно, неприменимо в нашем мире. Но, чтобы понять этот, мне приходилось вчитываться, изучать все с основ и все подряд. А добывать пропитание, чтобы не сдохнуть, вот так — набегами на старые офисы, кишащие живностью при полном отсутствии растительности и чего-то полезного.

— Куда ж прешь, — буркнул я, на выдохе перерубая очередной полуметровой сколопендре половину ног одним взмахом. Насекомые не визжали, просто не могли, я уже выяснил, что у них не было легких. А вот членистоногие вполне себе свистели и перещелкивались.

А еще были более крупные хищники, рептилии и земноводные. Как летающие, так и ползающие. И в этот раз нам явно повезло, на шум спустилась кислотная саламандра. Нет, я не вычитал про нее в учебниках и справочниках, относительно книг это было новым в разрушенном мире демонов. Просто узнал на практике и сам назвал. Почему? Да вот…

Проверка отражения. База: 5. Бонус: −3. Бросок: 2. Требование: 4. Успех.

Ярко-зеленая струя кислоты ударила в прозрачный щит и тут же зашипела, быстро растворяясь и входя в реакцию с самим воздухом. Не знаю, сколько я здесь. Тысячу часов? Десять тысяч? В общем, изначально меня такое бы испугало. Может, даже шокировало. А сейчас — обычное дело. Взять на щит, шаг вперед — удар мачете.

Ящерица зашипела, отпрыгивая, и тут же в лапу ей вонзился тонкий клинок кухонного ножа. Она припала на эту конечность, открываясь для удара, и я, не мешкая, врезал по другой лапе. Взбесившееся животное развернулось, вкладывая все силы в замах хвостом, имеющим небольшой набалдашник вроде булавы. Но я, не тушуясь, принял его на щит. И снова контратаковал.

Раз за разом я наносил небольшие ранения, не рассчитывая за один раз убить тварь. Да это было и не нужно. Наоборот — противника нужно было брать живьем. И живьем же начинать жарить, иначе тьма поглотит животное, оставив только кости, да и те вскоре пожрут насекомые. Да, по первой было противно. Мы долго не могли сообразить, как развести костер в мире, в котором нет ни одного деревца и даже изделий из него.

Но у меня имелось всевозможное стекло, на любой вкус и размер. Так что подходящая линза нашлась довольно скоро. Ну а свет у меня всегда с собой. Постепенно я научился им управлять, концентрировать и увеличивать длительность. Здесь не было дождей, но организму и не нужна вода. Да и пища, если не пользоваться навыками — раз в несколько дней.

— Есть! — крикнул я, подрубая последнюю здоровую лапу, — готовь аркан. Три, два… СВЕТ!

Треть заряда от удара солнца заполнила помещение, тьма трусливо спряталась в тени. Но я знал — это лишь иллюзия. Она есть везде. Даже в месте, где свет выжигал все, она сохраняла свои права. Почему я сам и Хана до сих пор были живы? Загадка, которую я не мог разгадать. Просто пока ты жив, тьма тебя не брала. Умер? Она в своем праве, от насекомых под ногами уже остались только панцири.

— Тащи! — скомандовала эльфийка, ловко набросив веревку на скользкую чешуйчатую шею ящера. Дважды упрашивать меня было не нужно. Закинув щит за спину, я взвалил веревку на плечо и потянул ее внутрь, не ослабляя света в поднятой вверх правой руке. Зверь сопротивлялся, бился в путах, пытаясь высвободиться. Но это было не в его силах.

— Вход в комплекс вместе с животными строго запрещен, — настойчиво сказала Инэс, преграждая дорогу. Но я просто прошел насквозь. Это по первой было — богиня огня. Небожитель. И прочие глупости. Постепенно она была снижена в ранге до духов, а теперь и вовсе до безвредного попугая, который не принесет никакой пользы или вреда.

Далеко спускаться не стали. Запечатав двери в офисы и привязав к столу ящерицу, я мысленно попросил у нее и бога света прощения. Все же пусть она и порождение тьмы, она даст мне пищу. И честное слово — мучить живое существо мне не приносило никакого удовольствия. Но жить хотелось больше.

Дождавшись, когда Удар солнца перезарядится, я подошел к столу. Время перезагрузки сократилось с минуты до двадцати секунд, а заряды постепенно увеличились до десяти. Хана без всяких напоминаний перетянула рептилии предплечье, остановив поступление крови и по возможности снизив боль. Затем я аккуратно перебил одним движением нервы и сухожилия. А потом началась самая неприятная часть. Снятие кожи.

Все нервы удалить не удалось, так что зверь вырывался и стонал от боли. Но у нас просто не было другого выхода. Ведь даже внутри него — тьма. Внутри нас всех — тьма. Даже если снаружи мы окружены светом. Даже если он вырывается из наших рук. Поднеся лупу, я прожаривал еще живое мясо. Варил его в собственном соку. Зрелище было не из приятных. Но мы пробовали. По-другому не выйдет.

— Готово, — констатировал я после четырех использований навыка. Саламандра уже отключилась от боли, так что ампутацию уже готовой конечности даже не заметила.

— Что будем делать дальше, — спросила Хана, обгладывая пальцы, — снова биохимию или на сей раз релятивистскую физику?

— По очереди, но вначале придется разобраться с физикой слабых взаимодействий. Там есть подраздел физхимии, который должен объяснять вчерашний вопрос с преобразованием тройственной структуры неделимости ядра…

Далеко ли мы продвинулись в изучении магии? Ни на йоту. Но начиная с простого изучения базового английского на детских книжках, я добрался до материалов третьего и местами даже четвертого курса профильных дисциплин. Нет, нам не повезло. Книг было недостаточно. Все время оставались пробелы, которые приходилось додумывать из того, что было.

Но в книжном нашелся коллекционный сборник учебников Массачусетского технологического университета, закатанного в поликарбонат. Счет мой давно и безнадежно ушел в минус. А еще была огромная проблема с бумагой, так что писать приходилось ножами на плитке.

Так себе тетрадки для записей, если честно. Да и места занимают столько, что хоть вешайся, хоть стреляйся. Но я не сдавался, и мои записи занимали весь пол с первого по седьмой этажи. Иногда приходилось возвращаться и исправлять записи. Зато когда на каждую букву у тебя уходит несколько минут, начинаешь трижды думать, прежде чем записать. Очень, знаете ли, дисциплинирует.

Система отреагировала на мое обучение и регулярные сражения весьма положительно. Интеллект уже поднялся на единицу, как и ловкость. Мачете через сотню схваток стал привычным оружием. Попал он, правда, в класс коротких мечей. Ну да и бог с ним. Щит был признан башенным, и за его ношение я получил еще одну прибавку к силе. В результате подскочившие параметры уже радовали глаз гораздо больше. Ну а знания…

Черт, не могу сказать, что все было полезно. Те же двигатели внутреннего сгорания вместе с нефтехимией пошли лесом. Почему? Да у нас в Валтарсии элементарно их не было. Ни нефти, ни газа. Животные, растения, монстры — все совершенно другое. Так что все, что с ними связано, тоже пришлось отбросить. Разве что общие принципы строения анатомии были сохранены. Будто это создавали заново в лаборатории или больном воображении безумного ученого.

Я не нашел наш материк ни на одной карте. Пусть и представление о нем у меня было весьма посредственное, в основном по картам империи на флагах. Но и названий океанов и морей у нас таких не было. Так что география Земли мне тоже особенно не пригодилась и ушла в список интересных, но бесполезных.

Был ли этот мир прообразом нашего? Пришли ли мы из него, или он всегда существовал параллельно? Не знаю. Ни в одной из книг не было ни слова о тьме и тварях, этот мир населяющих. Зато в нашем о них знали. Та же Хана по вечерам перед сном рассказывала о прошлом. Просто чтобы потрепаться, а может, подготовиться к будущим схваткам.

Зато сейчас я наконец начал понимать вопросы теста, который нам давал Гроас. Заменить понятия, чуть дополнить — и я его бы прошел. Может, и не на отлично, но на достаточном для обучения уровне. И это было странно, ведь науки в этом мире не изучали магию как таковую. Ее вообще не изучали, считалось, что ее нет.