В нужных же нам рядах небольших кузен, кожевен и просто оружейных лавок народу было не так много. Продавцы в основном занимались прикладными задачами. Кто ножи по заказу точил, кто ковал тут же новые вещи. До суда еще пять часов, и я не особенно суетился. Вопрос важный, не терпящий отлагательства.

Первая кузня, самая большая и самая близкая к выходу, встретила такими ценами, что качество я даже проверять не стал. Где это видано, за обычный кожаный доспех просить двадцать серебра? Был бы он хоть из толстой кожи, а так — одно название. Хоть надо признать, красивый до жути. Выжжены на нем были узоры и гербы, поверх доспеха наложены декоративные куски кожи. Как по мне, так для баб такое только. Никак не для воинов.

Следующие две пришлось пропустить по тем же причинам — слишком дорого и слишком вычурно. А вот у четвертой я задержался. Продавец, увидев в моих глазах интерес, тут же начал соловьем заливаться, и вот какие цены у него низкие, и вот какое качество. Я попросил показать мне одноручный короткий меч для самого что ни на есть ближнего боя. Стоило клинку оказаться у меня в руках, я взял его на изгиб. Толстое широкое лезвие даже не шелохнулось, но это был совсем не плюс.

— Это плохой меч, — сказал я, спокойно возвращая образец, — сталь недожата, прочная, но не гибкая. Сломается при первом же боковом ударе.

— Значит, господин разбирается в железе, — хмыкнул продавец, — тогда что вы скажете вот на этот клинок? — Он вынул из ножен на бедре свой меч и протянул мне рукоятью вперед.

Нужно отдать должное, это и в самом деле было хорошее оружие. Еще чуть-чуть, и оно дотянуло бы до отличного. В меру гибкое, весьма легкое, лезвие из двух материалов. Один обеспечивает жесткость режущей кромки, позволяя дольше держать заточку, а второй защищает его от поломки и повышенного натяжения.

— Хороший меч, — кивнул я, возвращая его владельцу, — хоть в бою и не был ни разу.

— С чего так решили?

— Внутренняя основа мягкая, а на ней ни следа. При парировании на нем остались бы такие следы, что не отполировать.

— Так, да не так, — усмехнулся продавец, — это одноручный меч, парировать им удары нужды нет. Во второй руке должен быть щит.

— Вполне возможно. — Я нехотя пожал плечами. Все же в бою у меня пока опыта маловато. Не обучен я таким тонкостям. — Только почему-то мне кажется, что вы его не продадите. А мне нужно как минимум тридцать коротких мечей.

— Всех своих вооружить хотите?

— И не только. Желательно еще и в доспехи одеть.

— Тогда вам дорога только в местное отделение королевской компании Краса, — хмыкнул кузнец, — большими партиями занимаются только они. Но не советую торговаться с дварфами, они это дело очень не любят. Если у вас нет пары золотых, можете даже не соваться.

— Пара-то у меня есть, только не на человека, — пробормотал я несколько озадаченно.

— Так я про вообще. Они с теми, кто просто поглазеть, даже не разговаривают.

— Так уж получилось, что я с самыми серьезными намереньями. Куда идти?

— Как с рынка выйдете — держите путь на красные трубы. Из них всегда пар и дым идет. А там у фактории спросите.

Поблагодарив за совет, я решительно отправился в указанном направлении. Сейчас у меня была задача закупиться сразу на всех. Поэтому заходить в каждую лавку, где все разное, и рассматривать каждое изделие в отдельности, может, и выгоднее было бы. Найти жемчужину в грязи. Да только достанется ли каждому? А каждый потерянный боец ударит не столько по моему карману, сколько по шансу пережить турнир. С такими вещами не шутят.

Факторию мы увидели издалека. Огромное здание, в разы длиннее любого жилого дома, стояло прямо посреди домиков дварфов. Построено оно было из красной обожженной глины, но, видно, было достаточно надежным, чтобы десятки рабочих, не задумываясь, трудились у станков и печей. Стоило заглянуть под навес, и я обомлел.

С детства работая в кузне, я привык к виду горна, небольшой печурки и мехов для разогрева огня. Тут же все было не только исполинских размеров, но и отлично продумано. Ни реки, ни ветряной мельницы снаружи я не заметил, и все же молоты сами поднимались и опускались на наковальни, позволяя мастерам придавать изделиям нужную форму, не заботясь о том, чтобы еще и молотком махать. Правда, маленькие прави́ла я все же заметил.

— Что застрял, ротозей! У нас тут не бордель, чтобы смотреть, — возмущенно закричал дварф, которому мой отряд мешал тащить телегу с железной рудой.

— Что нужно? — На возмущение работника обратил внимание бригадир, серокожий, крепко сбитый дварф с угольно черной бородой и густой шевелюрой, завитой в косички. По его недовольной, красной от жара физиономии было понятно, что единственное его желание — чтобы мы убрались отсюда как можно скорее.

— Хорошее оружие и доспехи, — решил я сразу взять быка за рога, — деньги есть, и мусор не нужен.

— С одиночками не работаем, — хмыкнул мастер.

— Мне на взвод, — тут же ответил я, показывая на стоящих чуть поодаль бойцов, — полные комплекты на пятьдесят человек.

— Чет я не вижу людей тут, — оскалился дварф острыми зубами, — все дрянь зеленокожая да сброд всякий. Размеры разные нужны будут, а то уже не опт.

Проверка интеллекта. База: 2. Бонус: 0. Бросок: 2. Требование: 3. Успех.

— Не можете нормально вооружить, так сразу и скажите, — пожал я плечами. — Кузнецы в рядах говорят, что вы только и можете одну и ту же броню для всех подряд клепать. Ни вкуса, мол, ни качества не осталось. — По скорчившейся физиономии стало понятно, что попал я в больную точку, явно не сильно мастеру нравилось заниматься однотипными задачами.

— А ну, повтори, — сказал он с наездом, подходя ближе. — Я старший мастер оружейного синдиката, за мной тысячи выкованных мечей. А какой-то безродный серокожий мальчишка будет говорить мне, что у меня плохие изделия?

— Это я-то безродный? — Оставить такое оскорбление было нельзя. Не поймут. Пришлось переходить в наступление. — Ты даже не представился, а сразу на рожон лезешь! Может, хочешь отведать клинка, который в моей кузне появился?

— У такого деревенщины только кривые ножики да дрянная кожа из рук выйти может!

— Спорим? — ухватился я за возможность.

— На что?

— На десять золотых!

— У тебя, босота, отродясь денег таких нет и не было никогда. Ни один господин в твои руки столько не отдаст, сопляк.

— Ты меня уже дважды оскорбил, и ты за это заплатишь. Двадцать золотых, что я на вашем станке выкую хороший меч! — С этими словами я показал ему чековую книжку, на которой стояла магическая печать с цифрой 210000. Один золотой я успел выдать девушкам для закупки трав, зелий и алхимических приборов.

— А по рукам! — с загоревшимися от жадности глазами крикнул дварф. — Я, старший мастер Бохай Ферстил из клана оружейников Краса, даю обещание, что если ты, сопля, выплавишь и скуешь у нас хороший меч, то я отдам снаряжения на двадцать золотых монет!

— Я, Майкл Грейстил, корнет барона Райни, обещаю, что если не выкую сегодня хороший меч, то отдам тебе двадцать золотых, — стоило мне произнести полное имя, как лицо дварфа вытянулось, но сдавать позиции было уже поздно, и мы ударили по рукам.

— Что ж ты, зараза, сразу не сказал, что из наших? — насупившись, спросил мастер, когда я снял перевязь с мечом и привычным движением нацепил тяжелый кожаный фартук. — Я б тебя как брата встретил, вместе бы выбрали, что тебе нужно, скидку бы тебе по-родственному…

— Поздно, пошли лучше, господин старший мастер, покажете, где у вас что. А то мне до трех часов управиться нужно, потом меня глава городской стражи ждет. — Я с интересом смотрел на неведомые мне предметы. Узкие формы и широкие кувшины с маслом для закалки. Сразу было понятно, делать форму из глины для заливки времени у меня нет. Так что пойдем по пути наименьшего сопротивления.

Не нарушать процесс и следовать инструкциям, вот то, чему меня учил батя. И сразу здесь оба этих правила были нарушены. Изменить текущий процесс я не мог. Он у них был отлажен до мелочей и автоматизма. Старые мои инструкции тут ничем не помогут. Но две главных вещи — мозги и руки — были при мне. Так что никаких сомнений в том, что я справлюсь, даже не возникало. Главный вопрос — сколько понадобится времени.