– Прямо сейчас! – настоял Загребной. – Спокойнее будет. А то после обнаружения отравы в еде или питье уже поздно будет что-то подстраивать, слишком подозрительно получится.

– Хорошо, тогда сразу и приступаю. Но ты уверен, что у Крахриса ничего иного не окажется в распоряжении?

– Не уверен, но иного выбора у него нет. Справиться с таким многочисленным экипажем шабенов не под силу даже мне. Так что змеиный афродизиак – это наиболее эффективный и гуманный способ. Сколько к доктору ни присматриваюсь и ни анализирую поведение, ну не похож он на кровожадного маньяка. Никак не похож.

– И мне так кажется…

После чего друзья разошлись, и уже через полчаса владелец крейсера получил доклад, что, как только амулеты-метки начнут мигать, на якобы аварийную остановку в море понадобится всего лишь пять минут времени. Иного и не требовалось.

Но ни в этот день, ни на следующий предатель ничего предпринимать не стал. Крейсер к вечеру второго дня достиг самой южной оконечности Шпоры, обогнул ее и устремился на север. То есть сложилась некоторая уверенность, что основные действия развернутся на якорной стоянке у побережья, в районе горы Сахар. Там и в самом деле можно было организовать и засаду для высадившихся, и лодки спрятать в изрезанной маленькими бухточками линии скал.

Опять-таки: если вообще враг решится сделать ход в ближайшее время.

Решился! Во время вечернего чаепития Загребной сразу заметил подложную, помеченную им жидкость во всех стаканах. Доктор умудрился незаметно подлить имеющееся у него средство прямо в огромный котел с кипятком. Прислушавшись к магическим меткам у самого Леона, которые тот, сам не зная, носил на своей одежде, Семен со злостью выдавил:

– Переживает, гад! Очень, очень волнуется!

– И где он сейчас? – незаметно оглядывалась демонесса. – Почему не здесь?

Задали этот же вопрос вестовому. Тот пояснил, что господин Крахрис только недавно выпил бутылку вина, поэтому предупредил, что на вечерний чай не придет.

– Понятно! Сам хочет остаться при своих силах! – злорадствовал Загребной, демонстративно попивая чаек. – Прогулки себе по палубе устроил!

– Кстати, Бьянка с ним. Как бы он ей вреда какого не причинил…

– О! Для него получится пренеприятнейший сюрприз, когда он обломает зубы о твою помощницу с якобы мизерным уровнем! Ладно, пока он не пытается ворваться в машинный зал, даю команду на остановку…

Минут через пять, когда все еще сидели в кают-компании и наслаждались неспешной беседой, мелкая вибрация вдруг стихла и несколько раз звякнул тревожный колокол. Вниз с деловым видом помчался барон Каменный, туда устремились и его помощники. Затем наверх стали поступать весьма неутешительные доклады о серьезной поломке. Владельцу следовало выбирать, что делать: либо попытаться встать на якорь, либо просто дрейфовать по воле слабенького ветерка и почти неощутимого течения. Во время краткого обсуждения, к которому подтянулся внимательно подслушивающий предатель, выбрали второе: дрейфовать. Если уж снесет ближе к берегу, то тогда и встать на якорную стоянку.

Кажется, Крахриса это вполне удовлетворило, потому что он вышел и в сопровождении оживленно с ним болтающей помощницы графини Фаурсе отправился на самый нос судна.

– Вроде как доволен, что не надо лично спускаться к машинам, – комментировал эмоциональное сознание предателя Семен. – Но переживает! Кажется, еще больше, чем раньше.

Демонесса вздохнула, подала знак все знающему Зидану и сказала:

– Следовательно, и нам тоже не мешает прогуляться перед сном. Отправляемся в капитанскую рубку. Самое удобное место командовать обороной корабля.

В самом деле теперь, по всей логике, следовало готовиться к неприятностям.

Значительно настораживал и тот факт, что сам предатель вроде как полностью изолировался от остального экипажа и находился на носу судна не зря. Там его постараются не тронуть нападающие, которые в сутолоке ночного боя будут убивать налево и направо. Изначальные цели применения змеиного афродизиака в любом случае не достигнуты с максимальным эффектом. Если простые люди и демоны должны были бы заснуть на трое суток, то теперь в экипаже таковых не осталось, все шабены. Другой вопрос, что все поголовно получили магическое бессилие – якобы – и теперь все равно представляются врагу более чем слабым противником.

Уже в капитанской рубке тщательно осмотрелись вокруг, оценивая и подмечая каждую деталь, а затем, когда собрался костяк шабенов с наивысшими умениями, Загребной решил раскрыть тайну ведущейся операции тем, кто еще не был в курсе.

– Кажется, свою основную роль предатель выполнил, – начал он с внимательного просмотра, что творится на носу крейсера и как себя там ведет пара Леон – Бьянка. – Или посчитал выполненной. Теперь на него навалилась апатия и полная безысходность. Значит, он к нашим действиям совершенно равнодушен и только покорно ждет развития событий. Исходя из этого, я могу открыться всем вам, а вы сейчас разойдетесь и предупредите экипаж: пусть готовятся к сражению. Главный предатель – доктор Крахрис. Как только нам станет понятно, для чего все это творится, мы его арестуем. До момента ареста следует делать вид, что страшно обеспокоены неожиданным исчезновением магической силы. Именно на утерю всех наших возможностей враг и рассчитывал, применяя эликсир бессилия наподобие пасхучу. По поводу машин не стоит волноваться, все они в прекрасном состоянии, и авария нами просто разыграна.

Ректор Эмиль Зидан не проронил ни звука, давно готовый к действиям. Химик Крайзи тоже молчал, уже догадавшись обо всем остальном, а вот оба профессора засомневались и не удержались от высказываний:

– Пасхучу? Но это невозможно! Мы бы его почувствовали.

– И что значит «наподобие»? Разве существует еще нечто аналогичное?

– Господа! – остановила трияса ненужное сотрясание воздуха словами. – Чуть позже мы вам все расскажем в подробностях. А сейчас поспешите донести до каждого члена экипажа приказ о готовности, приняв при этом вид полной растерянности и паники. После этого возвращайтесь на мостик.

Когда они остались втроем, Лука отчитался:

– Всех своих я уже предупредил, и они наготове, – затем с досадой ткнул кулаком в шалящий и никак не желающий достойно работать полумагический локатор: – Опять барахлит! Да что такое?! Точно сейчас за борт вышвырну!

– Оставь ты его в покое, потом разберемся, – остановил товарища Семен. – Меня вот сомнения терзать начали: если заварушка начнется, то ведь Бьянка может и не успеть. Сиганет Леон за борт, и поминай, как звали. Вполне возможно, что враг как раз и продумал эвакуацию своего агента именно таким способом.

– Так давайте и его на панику подвигнем, – предложила демонесса. – Дескать: «Беда, все мы умения потеряли! Доктор, что делать? Лечите нас быстрее!» Он и будет вынужден возле нас находиться и от общих усилий при аресте уже никак не вырвется.

– Ха! Но тогда мы не сможем проверить лояльность Бьянки! – уперся Загребной. – А это – не менее важно, чем захватить предателя. В нашем окружении в важный момент она будет действовать совсем иначе.

Люссия это поняла и легко согласилась, а вот барон начал ворчать:

– То ты ее казнить хочешь, то в монастырь упечь, а то тебе важно, как она себя поведет! Ты уж определись! Мне кажется, возможный допрос предателя перевешивает все другие выгоды.

Загребной тем временем не только вместе со всеми успевал внимательно просматривать морские просторы за бортом крейсера. Он еще и к эмоциям предателя прислушивался, и подслушивание пытался сотворить, и «подсмотровый зрачок» запустил на нос судна. Поэтому спорить с земляком не стал, максимально сконцентрировавшись на своих магических действиях. Разве что, не обращая внимания на обильный пот у себя на лбу, бормотал еле слышно:

– Странно, чего это он вдруг так заинтересовался? Неужели ему сделали настолько заманчивое предложение о совместном побеге? Губы их вижу хорошо, а вот слов не слышу… Двойной полог неслышимости держит, гад… О! Ты смотри! Бьянка слезами его разжалобила! Что такого может ему рассказывать?.. Ха! Даже обнял ее в успокаивающем жесте и что-то ей говорит… Ой как жаль, что ничего не слышу!..