Заметив вокруг них двойной полог неслышимости, Каменный сразу проникся серьезностью момента:

– Опять с кем-то война?

– Тьфу, тьфу, тьфу, вроде пока не предвидится. – Семен иногда пользовался в разговоре с земляком присущими их родине пережитками суеверий. – И от того, что сделать надо, на душе сутяжно становится. Самое главное – следует все-таки немедленно отправиться к «Всеведущему оку» и с ним поработать. По пути туда будем обрабатывать ту информацию, которая к нам попала как при расшифровке, так и с наследством Бонга Зарриса. Ну и наличие среди нас предателя нас очень и очень беспокоит. Надо решать, что с ним делать. Но наши мнения разошлись: Люссия требует немедленного ареста Крахриса, вплоть до уничтожения. Тогда как мне все-таки хочется поймать его с поличным и уже тогда попытаться его уговорить к сотрудничеству. Ведь в любом случае, как мы все заметили, ни ненависти, ни страха, ни иных негативных чувств доктор к нам не питает. Так что тебе предоставляется в этом вопросе решающее слово. Итак?

Демонесса оказалась против таких поспешных ответов.

– Как ты все хорошо со своей точки зрения обосновал, – корила она любимого человека. – Теперь и я хочу раскрыть всю подноготную своего мнения. Крахрис враг, и этим уже все сказано. Тот змеиный афродизиак, о котором ты, Лука, мимоходом услышал, может оказаться не самым страшным, что есть у доктора. Ведь он может нечто более опасное спрятать хотя бы в коридоре. Или в трюме. Да где угодно на корабле. И какие мысли у него в голове ходят, какие цели он преследует и на кого работает, мы не знаем. Играться в кошки-мышки с такими таинственными силами – смерти подобно. Пусть уже мы избавимся от врага внутри своего экипажа, тогда намного легче будет защищаться от любого внешнего противника. Самый коварный удар – это удар в спину.

Кивая, Лука проследил задумчивым взглядом за тралом, в очередной раз доставившим из глубин на палубу трофеи, и только потом ответил:

– Полностью с тобой согласен. Хуже предателя нет ничего. Но это лишь в том случае, когда ты с ним один на один. А вот если твою спину прикрывают друзья и ты уже точно знаешь, от кого ждать коварного удара, можно и различные комбинации проигрывать. С Крахриса ребята глаз не спускают, так что любое его движение нам станет известно сразу. Ну а там видно будет… В любом случае до высадки на берег в районе «всевидящего ока» можно с арестом доктора не торопиться.

Хоть у демонессы еще оставались сомнения и могла продолжать спор до бесконечности, она решила согласиться:

– Хорошо. Будь по-вашему. Тем более что теперь на Леоне еще и особенные метки стоят. Через них Семен сразу учувствует самые сильные эмоции, даже на некотором расстоянии. А уж в пределах корабля – в обязательном порядке.

Как ни был барон зашторен только представлениями о технике, но теорию про высшие умения знал. В последний год особо интересовался. Поэтому сразу припомнил про якобы заклинивший на одном месте восьмидесятый уровень умений своего друга, сравнил, посчитал и выдал вытекающий по логике вопрос:

– Так ты все-таки поднялся после взрыва?

– Скорее подпрыгнул, – пожаловался Загребной. – Скачок странный: дальше действуют умения, а ниже нет.

– Все равно я рад! Остальное само склеится, да и в книгах что пишут? У каждого человека или демона каждый раз сила прирастает по-разному. Индивидуально! Небось персональная учительница уже утешила на эту тему?

Земляки одновременно уставились на демонессу. А та смутилась и пожала плечами:

– Да как-то из головы вылетело… Думала, что у Семена это из-за ран… Ох! В любом случае спасибо, Лука, что напомнил. А то я испереживалась вся…

Семен внимательно осмотрелся по сторонам:

– И все-таки следует решить, когда отправляемся к побережью Южной Шпоры. Может, к вечеру соберемся?

– Ну никак не сегодня! – начал возмущаться Каменный. – Тут еще всего столько!

– Ничего, трофеи лорд Кипий и без нашего присутствия поделит.

– Мне плевать на трофеи, а вот это, – барон постучал своей мозолистой ручищей по закаточному станку, – требует особого моего внимания. Иначе погубят по глупости и незнанию.

– А все это и ему подобное на один остров свезут. Есть такое мнение, что пять из них можно будет взять под свою полную власть и сотворить там маленький колхоз… ну не кривись так! Не колхоз, так опорный пункт имени Справедливости.

– Вот! Совсем иное дело! Хоть одна дельная мысль! – обрадовался Лука. – Сразу забиваем юго-западную башню. Остальные выберем, в которых духи всех выели.

– Да и островитянам надо будет хоть что-то оставить. Тут ведь и гражданских лиц хватало, и слуг…

– Ты еще разреши обратно орден возродить! – воспротивился барон, и демонесса его поддержала утвердительным наклоном головы.

– Ну нет, уже с губернатором я оговорил, что здесь будет создан новый союз островов. Из тридцати четырех башен пять – нам. Пяток местным жителям оставим во главе с князем, ну а остальные поделим…

– С кем? И когда успел? – теперь уже с возмущением воспротивилась демонесса. – С союзниками делить, которые ни одного корабля не прислали? Или все двадцать четыре Тарангоне оставить? А не жирно им получится?

Загребной с улыбкой любовался раскрасневшейся Люссией.

– Сколько экспрессии! Любимая, это я. И я все тот же добряк, которого ты знаешь. Не надо меня прожигать взглядом, умоляю!

Теперь трияса решила обидеться, губы задрожали, а глаза опасно заблестели. Лука при виде начинающейся семейной сцены уже спешно осматривался по сторонам, изыскивая повод для немедленного побега, но его земляк довольно мирно развеял сгустившееся напряжение:

– Нашему городу-побратиму, в котором я числюсь почетным гражданином, достается всего восемь островов. Еще один достанется лично монарху королевства Цисами. И на одном откроет свое представительство наш старый друг Славентий Пятый. Нашим союзникам – шиш… Вернее, не полный русский кукиш, а по одному острову дадим Питису и Рогатым Демонам для их дипломатических представительств.

Заметив полное непонимание на лицах членов малого семейного совета, Семен добавил в голос металла:

– Так надо! И дайте договорить до конца! Вот… А на остальных двенадцати будет образовано четыре посольства. Каждому посольству по три острова на крайних точках всего архипелага. Ну а принадлежать эти посольства будут правителям четырех империй. Надеюсь, не придется специально для вас перечислять, каких именно?

– А-а-а!.. – протянули два голоса с пониманием. И чем дольше, с повышением тона они тянули это «а-а-а!..», тем больше светлели их лица.

Оба прекрасно знали подноготную страшного условия, которое поставил бестелесный демон Сапфирное Сияние перед своим ставленником: никогда дети не должны оказаться в соседних государствах, имеющих общие границы. То есть в любом случае их должно разделять две границы как минимум. Но ведь условие нисколько не нарушится, если группа островов будет разделена территориальными водами иных государств и независимых анклавов. Понятно, что за одним столом дети Загребного не смогут собраться ни в коем случае, но раз в году съехаться на какой-то праздник и принимать у себя отца ежедневно в гостях, да еще и с племянником, а то и с племянниками, – запросто! Несколько сложная система, даже местами трудновыполнимая из-за громоздкости единовременного приезда основополагающих политических фигур на континенте, но Семена можно понять. Ради детей он готов на все. И если подумать более рационально, то для ежегодного съезда всегда можно отыскать солидный повод.

– Так бы и сказал, – проворчал земляк.

Демонесса еще продолжала сердиться:

– Почему сразу не признался?

– Некогда было. Да и с губернатором этот вопрос я буквально на ходу обсуждал. Сенг Кипий меня поймал за рукав и так смиренно попросил: «А нельзя для Тарангона пару башен для перевалочных портов выделить?» Я вообще хотел от него отмахнуться и все отдать, настолько не хотелось голову забивать лишними проблемами. Но вдруг словно молнией башку пробило: зачем же отдавать? Если и так все наше! Ну… в принципе… Я ему и пообещал с ходу не меньше трех. Ну а остальное уже только недавно домыслил. Молодец? Как у меня получилось?