Еще час после рассвета летели с прежней скоростью, а потом сайшьюны стали снижаться, поворачивать в волнении головами, как бы подсказывая, что пора и честь знать, трехчасовая рабочая смена заканчивается. Словно по совпадению, показались на горизонте островерхие шпили дворцов, башен и крепостных донжонов Циретау. Крыши остальных зданий столицы султаната тоже оказались невероятно крутыми, своим стилем напоминая Семену типичную скандинавскую архитектуру. Разве что черепицу здесь вместо красной предпочитали преимущественно черного цвета.
Весьма удачно получалось, что удалось продолжить путешествие не на корабле, а на крылатых транспортниках. Еще при расставании в Хаюкави Федор с сожалением высказался, что было бы неплохо пролететь на духах из Эфира как над султанатом Бракахан, так и над Гензырскими степями. Потому что, если никто из правителей этих государств не явится на инаугурацию нового императора и не принесет ему присягу, придется посылать духов-убийц, которые без малейших колебаний вырежут всю правящую верхушку. Понятно, что после такой демонстрации силы сразу отыщутся сознательные наследники, которые помчатся в столицу и сделают все от них требуемое. Но народные волнения могут всколыхнуться совсем в нежелательную сторону. И молодому императору не хотелось сразу начинать правление со слишком уж «кровавых» уроков. Посланников, конечно, отправили, ноты и приглашения разослали, но вот поверят ли им давно дышащие злобой в сторону Колючих Роз правители? Не примут ли послания за продукт вероломства и готовящегося обмана? Пока основные слухи дойдут, пока свидетельства шпионов перепроверят, а время-то прошло. Головы уже с плеч полетели. А вот если покажутся над столицей гигантские шмели с наездниками, и любому царьку станет понятно: уговоры закончились, война – тоже. Против силы не попрешь, если лома не возьмешь. Но и такого «лома», который бы помог в борьбе с духами из высших эфирных слоев, никто пока не придумал. Значит…
Придется мчаться сломя голову в Хаюкави. И так хорошо, если успеют к послезавтрашнему вечеру. И показаться на глаза жителям султаната Бракахан следовало обязательно.
Другое дело – гензырцы. После уничтожения их несомненного лидера, вождя и тирана в Кариандене и разгрома большей части оккупационной армии степняки погрязли во внутренних сварах, розни и упадке. Несколько авторитетных воинов, выведших соотечественников из горящего кольца освободительной войны вокруг Сапфирного королевства, имели и людей, и некоторое влияние на остальных гензырцев, но никак не могли договориться между собой. Следовательно, никто из них в Хаюкави в любом случае не поедет. И не узнают причину, и проигнорируют. Но суть от этого не меняется. Уже через двое суток духи смерти отыщут в степях самого уважаемого и авторитетного претендента на трон верховного хана и казнят его на глазах у всех приспешников. Мало того, если посланцы смерти решат, что огромная территория стала дробиться на удельные княжества и в каждом из них появился свой хан, то казнят всех «удельных князей» за то, что те не прибыли на инаугурацию. А то, что Гензырские степи могли уже давно поделиться на более мелкие государства, было вполне возможно. Так что тоже кровищи прольется немерено.
Был, правда, один нюанс, о котором не знал ни один из ханов. Хотя будь время мирное и спокойное, кто-нибудь из Шабенов, занимающихся историей, мог бы и дать подсказку. Заключалась она в том, что в подобном случае тотального разделения государства любой хан, первым добравшийся до трона и давший присягу, становился полноправным правителем Гензырских степей. А его власть на месте помог бы ему удержать специальный полк все тех же непобедимых духов. Легко, смешно и просто. Но некому! А если кому и дадут нужную подсказку, то кто в нее поверит? Кто забудет о многовековой ненависти к Колючим Розам и помчится на поклон в Хаюкави? Ведь все равно риск казни, учиненной королевой Сагицу Третьей, от добровольного визита не исчезнет.
Ну, с теми ясно. Гензырцев Семен и сам не любил, натерпелся от них измывательств и еле вышел живым из кутерьмы кровавой вакханалии. А уж про смертельную угрозу для собственных детей и вспоминать не хотелось. Так что пусть степняки сами о своей судьбе беспокоятся. Дикари они и есть дикари. Тысячей меньше, тысячей больше – невелика разница.
Зато добротные города и красивые поселки султаната вызывали законное уважение. Идущие с материка реки не просто бесполезно впадали в море, а с крайней скрупулезностью перекрывались дамбами, загонялись в каналы и превращались в запутанную паутинку проводных арыков, отлично видимую сверху. Сады и поливные поля просто глаз радовали своей яркой зеленью и цветущими круглый год деревьями. А при некотором желании припоминались и данные, по которым получалось, что из султаната Бракахан как раз и идут основные поставки морем по всему побережью лучших сортов овощей, фруктов и специй. А если говорить о специях, то их использовали почти на всем континенте. Даже в столице королевства Мрак, как припомнилось графу Фаурсе, самые большие барыши торговцы получали на перепродаже бракаханских пряностей, приправ и перемолотых сушеных добавок. А без некоторых специй именно с этих земель ни одна хозяйка не могла представить своего существования на кухне.
Так что попробовать несколько упростить мирное существование в султанате стоило в любом случае.
Планировалось как минимум пролететь над столицей, а желательно и два раза. Лучше вообще зависнуть над дворцом султана, демонстрируя мощь и безнаказанность представителей возродившейся империи. Но сейчас все упиралось в дееспособность сайшьюнов. И в какой-то момент показалось, что они и в Циретау не влетят, потому что настолько снизились, что высота полета едва проходила над крышами весьма высотных, по меркам современного мира, зданий. Да и скорость упала до минимума, что при встрече с готовой к бою группой Шабенов могло закончиться трагически. Неизвестно, какой живучестью и сопротивляемостью к внешним факторам обладали транспортники, но уж сбить демона со спины такого духа Загребному не представлялось трудным. Или просто убить болевым ударом. Значит, надо разворачиваться и вылетать за черту города.
Как ни странно, но Зэро и не подумал слушаться приказа о развороте. А когда паникующий наездник стал повторять свои призывы, только устало повернул голову и два раза обиженно хрюкнул. Да еще и каким-то странным эмоциональным шквалом ответил, из которого только и просматривалось этакое барственное снисхождение и просьба его больше по пустякам не беспокоить.
Оглянувшись назад, Семен понял по отчаянной жестикуляции своей любимой, что и у нее точно такие же проблемы с Айном. Они стали на пальцах переговариваться словно глухонемые, когда поняли, что уже летят практически над широкими улицами, между окон верхних этажей. Со всех сторон неслись крики, которые пока нельзя было охарактеризовать как панические или воинственные. Скорее они ощущались по аурам как легкий страх, недоверие, шок вперемежку с восторгом. Наверняка никто из людей или демонов огромной Платформы приморского города еще ни разу не видел подобного чуда в своей жизни. Да что там не видел: даже не подозревал о существовании таких величественных созданий. А если и слышал о них в легендах, то воспринимал как выдумки заправских сказочников.
Мелькнули по бокам последние крыши угловых зданий, а впереди открылась большая площадь. Округлая, просторная и всего с одним строением в центре. Там возвышалась идеально круглая, многоступенчатая пирамида, в нижней своей части достигающая высоты метров в тридцать. Затем шла площадка диаметром метров в сорок, и уже в центре нее находилась ровная башня, достигающая в свою очередь метров двадцати – двадцати двух. По краю ее верхней площадки, вдвое меньшей по диаметру, чем площадка пирамиды, торчали декоративные зубцы из крайне прочного – даже с первого взгляда – камня. И вот именно на эту верхнюю площадку и приземлились оба сайшьюна. Шумно выдохнули, как измученные лошади, и сразу подались пастями в Эфир на поиски своего планктона.
