— Что это было? — Аи выжидает, не захочу ли я поделиться новостями сам, но все же задает вопрос.

— Воплощение, как у всех вас. У Кувата стальная кожа, у Имаджин послушный ветер, у тебя… погоди, а у тебя что? — До меня доходит что все это время Аи ни разу не применяла свои особые способности, и девушка отводит глаза. — В чем дело?

— Моя способность — ускорение времени для союзников. А ваша, теперь, ослепляющая молния. Возможно ей и удастся найти применение в составе группы, но обычное электричество на мой взгляд было куда полезнее. Тем более что утратили вы куда больше. Даже если ваши потоки Ци поломаны, извращены Хаосом, отказаться от возможности создать армию призраков, или клинки крови, или… — С каждым словом она говорит все громче, надрывнее и в конце замолкает отвернувшись. Хочу успокоить девушку, но она лишь отмахивается, уходя к Кувату.

— Ну вот и поговорили. — Мрачнею, только поднявшееся настроение обрушивается в бездну.

— Как вы говорили, господин Зверь, создание внешнего вида, чтобы соответствовать ожиданиям? — Присаживается рядом Имаджин, вытирающая глаза. — Она продолжает любить того, кем вы были, и каждое изменение, каждый шаг, который делает вас — вами, а нее возлюбленного, делает ей больно. К счастью для вас, я успела узнать его лишь мельком и не с самой лучшей стороны. Раньше у меня были великолепные, кудри, поседевшие в день встречи с Валором. Может он и был отличным союзником, но к остальным относился как…

— Прекрати говорить о нем в прошлом времени. Мы все его видели, он жив! — Кричит Аи, едва сдерживая слезы. — Пусть он теперь и вот такой — он все еще с нами!

Джи, мельком оглядываясь на меня, вспорхнула, что-то говоря на ухо врачу, и девушка замирает. По ее глазам я вижу, как боль переходит в удивление, а затем и плохо скрываемую радость. Контролировать свои эмоции, в отличие от демонессы, она совершенно не умеет. Что-то не так, и от этого может зависеть не только настроение в команде, но и моя жизнь.

— Джи, ты можешь говорить громко и для всех, а не только для Аи. Ты же помнишь, что мы с тобой делим одно тело? — С нажимом напоминаю, и имп вздрагивает, затравленно оглядываясь.

— Я только подтвердила, что он жив…

— Хватит, это и так все знают. Как и то что ты получила приказ, расходящийся с нашей миссией. Ты свободно роешься в моей башке, не думай, что я не сделаю так же, если еще раз соврешь. Твоя душа и разум, под моей полной властью. — Угроза мгновенно подействовала, страх перестать быть личностью, убивает любое желание сопротивления, и Джи ломается.

— Тело. — Хрипло шепчет демонесса, опуская глаза. — Господин сказал, что если мы и найдем возможность создать для него новое тело, то именно в этом мире. И тогда он снова будет с нами.

— Вот, разве это было сложно? Ты боялась того, что я и так знал, обманывая и виляя. Зачем? Если ты могла с самого начала просто рассказать всем, что не только сэкономило бы кучу времени, но обнадежило Аи? Что плохого, в том, чтобы ваш господин вновь получил тело? Для меня это только плюс, так я смогу отдать ему долг.

— Но… как же… вы же лишитесь всего! Клана, уважения, места в совете старейшин. — Ошарашенно перечисляет доктор, а я с трудом сдерживаюсь, чтобы не рассмеяться.

— Зачем мне все это? Простите, я вам очень благодарен. Но о каком клане речь? Вы двое, все кого я знаю, остальных видел мельком. Место в совете, в котором меня считают за младшего и не позволяют ничего решать? Да пропади оно пропадом! Ваша жуткая структура с воинами, бедняками и богачами, где даже старики в ноги кланяются крохотному ребенку, лишь потому что он выше них по статусу — в гробу я такую видел. Нет. Я отдам долг жизни, найду для вас осколок, и буду искать свое место в этом мире. Но сам. Даже если я ошибусь — это будет только мое решение.

— Как вы можете?! Клан — это семья! Служение — смысл! — Растерянно говорит Аи, отступая на шаг.

— Не для меня. Простите уж, но я совсем из другого времени. У нас крепостное право отменили триста лет назад, а последнего императора вместе со всей семьей, генералами и прочими господами расстреляли более сотни. Уважительное обращение, за действительные заслуги, это одно, а превознесение только потому что кто-то кому-то приходится сыном, братом или сватом — нет уж, увольте. Пусть и говорят, что в чужой монастырь со своим уставом не ходят, но жить как я считаю достойным — это мое право.

— Но… как? Воины обеспечивают безопасность, и за это их кормят и поят крестьяне. Наши земли крайне малы, не плодородны, а вылов рыбы непостоянен. — Терпеливо, словно малому дитя, объясняет Аи. — Вельможи следят за налогами и податями, наполнением военного бюджета, обеспечением запасов. Без всего этого — остров рухнет под постоянным напором тварей. Если крестьяне потеряют уважение и перестанут кормить войска — погибнут все.

— Мы тоже думали, что есть лишь один способ выжить — держать в рабстве народы анубисов и горилл. Но пришли чужестранцы и разрушили наш порядок, выведя наружу. Многие из наших девушек оказались в публичных домах и на пристанях, только чтобы обеспечить пропитание. — Задумчиво говорит Имаджин, недружелюбно глядя на Кувата и Аи. — Но мы приспособились. Новые возможности открываются каждую секунду.

— Тоже не лучший вариант. — Морщусь, представляя, как целый народ занимается проституцией. — Но решения и в самом деле есть везде. Зачем заставлять отдавать еду, если ее можно покупать? Государство может держать некоторые особенно важные отросли под своим контролем, а остальным пусть занимаются те кто хочет. А вот с землей вопрос более важный. Я конечно мало что помню из школьного курса природоведения, но в наших интерфейсах хранится множество данных, а на этой станции уж точно должны найтись источники информации.

— Пока здесь только враги, мерзость да жуки. — Чуть пришедшая в себя Аи улыбается краешком губ. — Значит вы не против, чтобы мы нашли тело для моего господина? Не будете с ним сражаться за место главы клана Света?

— Даже не подумаю. — Говорю совершенно искренне, приободряя девушку. — Кроме того, у меня есть предположение, где мы можем найти нечто подобное. Помните, мы проходили залы в которых лежат усопшие?

— Склепы за стеклом? — Вздрагивает, переспрашивая Имаджин. — Такое тяжело забыть.

— Это не склепы, а камеры репликации. В них хранились или создавались тела. Но чем ближе к центру — к прорыву хаоса, тем меньше техники работает. Электричество есть только у аварийных приборов, с автономным питанием. А возможно изобрели что-то с использованием энергии хаоса. Тут можно только гадать. Но это же означает, что чем ниже — тем больше шанс на нормально функционирующее оборудование. Если найдем капсулу репликации в полностью работоспособном состоянии, сможем вырастить тело. По крайней мере такая возможность не исключается. Но в начале нужна карта.

— Если это так, мы должны немедля выдвигаться! Сколько этажей нам осталось? Пять? — Возбужденно говорит Аи, и мне приходится сдерживать ее энтузиазм.

— Верно. Но в начале — подготовиться. До сих пор нам везло. Мы застали андройдов спящими, но в первый раз нас спасло только появление аватара Валора. Не факт, что он придет на зов второй раз, и я не собираюсь проверять это на практике. — Аи нехотя кивает, и мы возвращаемся к разбору тел роботов на запчасти. Лучшие из батарей — их осталось десять, соединяю последовательно и подвешиваю на зарядку. С остальным несколько сложнее.

Около сорока оставшихся — уже использованы мной, или слишком износились, но для моей цели хватит. Арбалет с порванной тетивой выбрасываю за ненадобностью, благо он оправдал свое создание, а запчастей вокруг море. Вторая версия должна стать куда более полезной и функциональной. Но главное — надежной. Учитывая, что драться приходится часто, в узких пространствах, а схватки быстротечны — в идеале мне нужен дробовик, но сделать его не из чего.

Каждый мальчишка в детстве хоть раз делал лук из палки и ниток, взятых у матери. Конструкция, показанная отцом или другом, редко проживала долго, стрелы из нее летали хорошо если на несколько метров — но море восторга от первобытной жажды охотника редко с чем можно было сравнить. Простейший арбалет — тот же лук, но уже с ложем, удерживающим стрелу.