— Не могу. — Хрипит Куват, которого под руку поддерживает Аи. — Что-то не то с воздухом. Дышать тяжело. Силы не восстанавливаются.

— У него еще не сформировано ядро Жизни, а магию пришлось использовать уже несколько раз. — Объясняет врач, таща товарища к следующей двери. — Я держусь лишь по тому что не применяла заклятья замедления, а Имаджин, вы и сами видите, господин, она без сознания.

— Дьявол. — Ругаюсь, и подобрав с пола кошку, отношу ее к запертому выходу из шлюза. Одному мне силой створки не открыть, это очевидно. Но времени, ждать пока товарищи оклемаются, нет. А раз не выйдет силой — нужно действовать головой. Освещение в шлюзе не работает, электричества скорее всего нет, это строение создавалось как космическая станция, а раз так-то у нее просто обязаны найтись дублирующие системы.

Снимаю с Кувата импровизированный налобный фонарь, мне он сейчас нужнее. Затухающее зрение Ци, воскрешенное очередным применением Шока, подсвечивает нервные импульсы товарищей и все накапливающейся немертвой массы у входа. Решетка воздуховода скрипит, от навалившегося на нее монстра, но исправно работает теркой.

Тихо выругавшись осматриваю сантиметр за сантиметром почти идеально ровную стену. Время и воздух не пощадили даже нержавеющую сталь, покрывшуюся крохотными порами. Краска отошла и почти исчезла, но в свете мерцающей лампады находится едва видимый квадрат, обозначенный красными полосами. Пожалев о поломанном кинжале, достаю метательный нож и аккуратно вскрываю лючок, обнаруживая складную рукоять.

— Есть! — Рычаг раскладывается в одно движение, толстый металл почти два сантиметра, отлично сохранился в своем чехле. Остается надеется, что остальной механизм в таком же состоянии. Если бы. Рукоять даже не двигается, хотя я попробовал крутить ее в обе стороны. В очередной раз выругавшись, кажется это входит в привычку, отбираю у Аи топор, и положив лезвием на одну сторону, упираю обух в другую. Рычаг получается в два раза больше, и с жутким скрипом механизм приходит в движение.

Стоит двери тронутся, и дополнительные усилия уже не нужны. Возвращаю топор девушке, в боевой стойке, охраняющей товарищей, лежащих без сил, и начинаю бешено вращать рукоять, открывая створки. Долго! Формирующаяся мерзость кажется поняла, что сейчас добыча уйдет, и начала ползти в нашу сторону, перебирая крохотными отростками.

— Вытаскивай их наружу и ищи такой же люк! — Приказываю Аи, как только дверь открывается на сорок сантиметров. Закидываю в следующее помещение рюкзак и держа наперевес глефу отбрасываю подступающую тварь. Все же удобно, держать врага на расстоянии, даже если он чертов некроморф.

Мерзость бросается в атаку, стараясь поймать мое оружие, но у меня уже есть опыт обращения с такими монстрами. Разрубаю ее на части, не жалея лезвия, и отбрасываю куски в стороны. Противнику приходится потратить несколько секунд, чтобы собраться воедино и вновь ринуться в атаку, и все повторяется по новой, пока сзади не раздается обнадеживающий крик.

— Есть! Я нашла!

— Так закрывай, чего ждешь? — Кричу, не отвлекаясь от разделки твари. И дверь за моей спиной начинает смыкаться. Выждав, пока проем не станет достаточно узким, шинкую мерзость мелкими кусками. Обдирая пластины доспеха выдавливаю себя наружу и бросаюсь к рукояти, чтобы помочь девушке как можно быстрее закончить работу. Стальная перегородка с тихим лязгом закрывается, не оставляя даже щели. И я наконец позволяю себе оглянуться.

— Вроде чисто? — Затравленно озираясь произносит Аи. И хотя о чистоте в этом покрытом толстым слоем пыли помещения речи не идет, ни тварей хаоса, ни туннельников пока не видно. Зато даже слабый свет выхватывает из темноты ряды стоящих вдоль стен чуть наклоненных бочек, в странных зажимах.

Несколько секунд сомневаюсь, но безопасность важнее, и оставив у входа товарищей, подхожу к ближайшей. Под толстым, непрозрачным слоем пыли, ничего не различить. Метательным ножом очищаю поверхность и вижу в зеркальном отражении себя. Впавшие щеки, царапины на лице и побитая броня — снаружи я выгляжу ничуть не лучше, чем чувствую себя внутри.

— Что там? — Интересуется Аи, все еще стоя на стороже, но даже у нее заканчиваются силы. Девушка непроизвольно прислоняется к стене, и видно, как тяжело ей дается вопрос.

— Ничего, опасности нет. Просто колба из помутневшего стекла. — Успокаиваю медика, возвращаясь к изучению содержимого. Разглядеть что-либо почти невозможно, снимаю с головы фонарь и прислоняю его к поверхности, чтобы осветить емкость изнутри. Для того чтобы не выругаться в следующее мгновение, приходится сжать зубы.

Детский или подростковый скелет, низенький и тощий, привязанный толстыми ремнями к кушетке, владелец которого умер в муках. Видны едва заметные царапины, идущие изнутри, пальцы даже в посмертии не могут разжаться, держась за горло. Смерть от удушья? Вполне возможно. Подойдя к следующей капсуле, повторяю процедуру. Здесь тело сохранилось лучше и напоминает скорее мумию. Кроме поломанных, вырванных с корнем ногтей, на серых руках, и царапин на стекле ничто не говорит о мучительной смерти.

Осмотрев еще пять ближайших капсул убеждаюсь в одинаковом диагнозе — все они, умирали долго и мучительно. По крайне мере мне ногтем поцарапать стекло не удается, а от метательного ножа остается след глубиной не больше миллиметра. На боку одной из капсул находится идентификатор и даже расшифровка, так что интерфейс не выводит дополнительных подсказок: «КР82753» — репликационная камера, «Медбиотех».

Клоны? Вполне возможно, что здесь создавали армию, или копировали тела для рабочих на станции. Уже бесполезно гадать. А вот с причиной смерти все было более или менее понятно. Питание пропало, снабжение кислородом и питательными веществами прекратилось, ну а дальше — они пытались выбраться, но по какой-то причине не смогли. Заело замки, или сработал специальный механизм — уже не важно. Передо мной как минимум восемьдесят две тысячи трупов. Целая армия, или последняя надежда цивилизации. Хотя конечно в этом зале капсул не больше двухсот. И единственное что меня смущает, при том сильно, обилие пыли.

В абсолютном большинстве случаев, пыль — отмершие частицы чего-то живого, или следы разложившегося от времени оборудования, проводов и прочего окружения. Да только все вокруг выглядит вполне целым. Не чему тут разлагаться в таком количестве. Вывод напрашивается сам собой — здесь, или в комнатах, связанных с этим местом вентиляцией, долгое время жило нечто.

Двигаясь небольшими шагами осматриваю комнату, но пыль лежит почти ровным слоем. Никаких горок под решетками на потолке. А значит второй вариант отметаю. Здесь. Прямо здесь были живые существа. К счастью не прямо сейчас. Иначе остались следы, но покой нарушаем лишь мы с соратниками. Скользнув тусклым фонарем по дальним рубежам, решаю выключить уже режим паранойи и вернуться к своим.

— Ты права, вроде и вправду чисто. Пыль тяжелая, слежавшаяся, уже почти земля. Скорее всего ей сотни лет. — Успокаиваю Аи, прислоняя глефу к стене. — Несколько часов у нас есть. Я покараулю первым. Отдыхай.

— Благодарю, господин. — С облегчением вздыхает девушка, и устраивается рядом с Куватом, прижимаясь к нему спиной. С другой стороны, спит Имаджин, так и не возвращавшаяся в сознание после обморока. А я, удивительным образом, все еще на ногах. Возможно влияют загадочные Ядра, о которых так часто говорили демон с Аи. Что они такое, как работают и почему мне достались? Пока непонятно. Но разберусь, со временем.

Живот неприятно урчит, требуя подачки. А вот в туалет совершенно не хочется. Каждая крошка еды и капля воды всасываются организмом без остатка. Усмехаюсь, доставая кусок из собственного рациона. Тридцать килограмм концентрированных калорий на четверых. Именно столько мы взяли с собой продуктов. А, нет уже меньше, ведь запасной рюкзак сожрал туннельник, чуть не убивший Имаджин. Значит по пять кило еды на каждого. Выходит, не слишком хорошо, на двадцать дней, если не учитывать воду. А без нее жизнь невозможна.