— Утреч-кинадо-гоп! — замычал Ходок, пытаясь не свалиться под колеса. Аки дернула руль, но тварь крепко держалась двумя руками.

Еще рывок вбок, и броневик повело. Впереди показался кювет.

— Смотри куда едешь! — крикнул Механик, а Аки со страха дернула «баранку» в другою сторону. Броневик мотнуло, деревья замелькали за окнами. Аки крутанула руль обратно. Колеса взвизгнули, болтанка остановилась. А затем — врум! — и броневик понесло вперед.

Ходок же не отступал. Взявшись за броню, он откинул морду назад, а затем… БАХ! — и от столкновения с его лбом по стеклу прошлась вторая трещина.

— Мама… Мамочка… — бормотала Аки, и тут как назло перед глазами замелькали картинки будущего.

Броневик лежащий на боку. Огонь. Дым. Много крови. Илья…

Закрыв глаза, она отмахнулась от чертовых картинок. Сжала руль, а затем снова вильнула. Ходок, который вот-вот грозился пробить башкой лобовуху, улетел в сторону — его спасла лапа. Удержавшись на ней, Ходок подтянулся и снова забрался на капот.

Третий удар в стекло оставил на нем глубокую вмятину, а четвертый потонул в брызгах стекла. Аки закричала, и руль вырвался из ее рук. За окнами все замелькало — деревья, дорога, Ходоки, деревья, дорога, Ходоки, деревья, дорога, Ходоки…

Удар она не почувствовала — перед глазами зажглась ночь.

Сквозь тьму слышался хруст, скрежет, а еще звон в ушах. Пахло гарью.

Открыв глаза, увидел Аки. Она сидела в водительском сиденье броневика, навалившись на руль и не двигалась. По салону тянулся дым, за окнами светились холодные глаза Ходоков. Десятков Ходоков — и все они пытались пролезть в автомобиль. Под их пальцами трещало стекло.

— Пу-пу-пу… — пыхтел Механик, пытаясь дотянуться до рычажка, активирующего щиты. Никак — лапка слишком короткая.

Тут в под звон бьющегося стекла в салоне показалась черная морда, и гремлин испуганной тенью прыгнул под сиденье.

— Ежзоп-мерму-ешнар-мерму… — простонал Ходок, а затем потянулся к Аки.

Я сделал только одно движение рукой, и башку ему пронзило навылет. Еще один жест, и следующего за ним Ходока изрешетило ледяными иглами. Попытался выбросить вторую руку, но… ее у меня отчего-то не было.

За миг до того, как салон взорвался осколками, а лапы Ходоков полезли отовсюду, мне удалось схватить Аки за воротник и что было сил потащить назад. В последний момент ее схватили за лодыжку и потянули.

Я зарычал — силы они были неимоверной.

— Амо-дястат-соолы-бодан!

Чернота и голубой блеск закрыли собой свет снаружи. Сверху заскрипел металл, потолок начал проседать, а Аки — она болталась посреди салона как кукла. Ходоки упрямо тащили ее наружу, но я как мог сопротивлялся.

Кряк! — и материя на ее воротнике начала расходиться…

Тут передо мной появились уши Шпильки. Прыгнув на пассажирское сиденье, она оглянулась.

— Илья, закрой глаза, — прозвучало у меня в голове, и я послушался. Вспышка сверкнула настолько яркая, что свет проник даже под веки.

Звуки исчезли.

Все стало белым-бело, и в той белизне показалась Метта. Вернее, Метты — беловолосых девушек была дюжина.

— Хватайте Аки с Механиком и бегите! Они согласились помочь нам напоследок!

И свет потух. Открыв глаза, я увидел голубое небо, облака и мирно летящую стайку птиц.

Аки лежала вместе со мной на заднем сидении, а от салона осталось примерно ничего. Крышу над нами снесло напрочь, как и стены, от которых остались только металлические ошметки. Ветерок с улицы взметнул ворох пыли, что остался от Ходоков — на их месте на асфальте чернели вытянутые тени.

— Пу-пу-пу… — вылез из-под сиденья Механик. — Кажется, щиты поднимать поздно…

— Илья Тимофеевич, — шепнула Аки, — вы опять…

Тут откуда-то донесся вой, и я оглянулся — по дороге к нам сплошной стеной мчались Ходоки, а прямо у них на пути на асфальте сидела Шпилька. В следующий миг кошка распалась на жучков и понеслась им навстречу.

Момент столкновения я не видел. Вытащил Аки из машины и, взяв Механика с сумками в охапку, мы помчались прочь от места драки. А там творилось нечто зверское — еще чуть-чуть, и асфальт у нас под ногами начнет крошиться.

Преодолев где-то метров двести, я оглянулся. Дорога была чернее черного, а в самом центре этой черноты, помахивая хвостом, сидела Шпилька. На нас она посмотрела своим сине-зеленым взглядом, а затем — прыг! — и скрылась в кустах.

Рядом со мной появилась Метта-526.

— Илья, может еще не поздно уговорить их вернуться? — сказала она со вздохом.

Я махнул рукой.

— Пусть. Вернуться, когда придут в ум. Никуда не денутся. Кстати, Аки… — и посмотрел на девушку, что жалась ко мне. — А где моя рука?

След Яра уводил все дальше — от места, где Тома нашла геометрику, затем через забор и к лесу, в самую непролазную чащу. Фокс гнала броневик до тех пор, пока не уткнулась бампером в дерево и не застряла, а там хлопнула дверью и пошла пешком.

Поветрия она не боялась. Ей теперь все было до лампочки.

Пройдя километров десять и набив дюжину шишек, она все еще чуяла Яра. Брат был где-то впереди, шел он, судя по следам, довольно быстро, словно нечто гнало его куда-то…

Остановившись, Тома закусила губу.

Понятно, куда. В Амерзонию. Как и все Ходо…

— Нет, — сглотнула Тома, смахнув слезу, и снова пошла вперед. — Не думай так…

Вдруг впереди мелькнула тень. Едва завидев ее, Тома ушла за дерево. В руке был зажат револьвер.

О том, что она будет делать, как только найдет брата, ей не хотелось думать. Одна мысль об этом заставляла ее дрожать.

Выглянув, она увидела его. Ходока — длинного, как палка, и скрюченного колесом. В горле сразу же встал комок. Неужели?..

Тома вышла из-за кустов. Под ее стопой скрипнула ветка, и Ходок медленно повернулся к ней.

Мелькнули голубые глаза. Раскрылся беззубый рот.

— Акчове-денмо-бочал-пен… — пробубнил он и двинулся в ее сторону.

Наставив на него ствол, Тома всмотрелась в его уродливую рожу, и…

Нет. Это был не Яр. Кажется, раньше это был какой-то хрюкс, судя по пяточку и закрученному хвостику, что едва-едва угадывался сзади.

Юркнув в сторону, Тома отбежала от него подальше, и тут же увидела среди деревьев еще одного Ходока. Ее сердце пропустило один удар — но тот стоял к ней спиной и не двигался. Был он большим, и даже очень. Настоящий зверь.

Приготовившись сделать то, о чем она не смела и подумать, Тома обошла тварь, чтобы увидеть ее лицо, и вдруг заметила впереди еще двоих Ходоков-коротышей. Кажется, оба когда-то были детьми.

— Ытед-гама-мамам… — и заметив ее, оба медленно побрели к ней. — Оншар-тскат-ман…

Отшатнувшись, Тома поймала на себе еще одни глаза. Здоровый Ходок тоже ее увидел, и нет, он не был Яром.

Сбоку зашуршали кусты. Там стояло еще трое. И они не были Яром.

Поймав на себе очередной взгляд, Тома заозиралась и вскоре устало опустила пистолет. Еще несколько тварей, но ни один не был ее братом…

Постепенно из-за деревьев показался еще с десяток Ходоков, а впереди — в той стороне, где распростерлась Амерзония — проглядывались сотни и сотни куда-то бредущих теней.

И кто-то из них… Кто-то из них…

К счастью, жучья рука не была Шпилькой и не собиралась бегать от меня по кустам, благополучно найдясь в сумке. Приделав ее на место, мы с Аки бросили туда Механика и, рассчитывая поймать такси, направились вдоль трассы.

Такси, естественно, не ловилось. Дорога была пуста, а тут и время приближалось к десяти. Мы безбожно опаздывали.

— И сколько ушло? — спросил я Метту-526, которая вышагивала рядом. — И в такой момент…

— Примерно половина, — вздохнула она, щелкая жвачкой. — Остальные с нами. Верно?

— Угу, — зазвучали голоса, и рядом с 526-ой появилась еще дюжина беловолосых девушек в синих куртках. — Но с одним условием!

Аки их тоже увидела. Ее удивлению не было предела.