— Вот это да… — заговорил Лев с набитым ртом. — А нам ты таких красот не показывала, дорогуша!

— Как удивительно, — сказала Ги.

И вдруг Тома поняла, почему они на нее так пялятся. Со всей этой погоней за Винни и поисками берданки, она как вылезла из душа, так и осталась в одном шелковом халатике.

А под ним ничегошеньки.

— Извините! — пискнула фокс и испарилась.

Ей снова было горячо, но от стыда.

— Болит? — спросил я, рассматривая два красноватых пятнышка у Аки на спине. Шпилька неплохо поработала, и заслужила полную зарядку, а также банку сметаны. Увы, последнее ей не шибко интересно, но заслужила же.

Стоило только подумать, что этой ночью я мог потерять подругу, как меня прошиб холодный пот. Тренировки тренировками, но в этой Комнате учат сражаться только в Комнате. Или в Амерзонии, и не с людьми, а с монсрами.

За пределами этих мест, заполненных энергией по самое не балуй, мы все же очень уязвимы. И это надо исправить.

— Чуть-чуть… — сказала Аки и не пойми от чего залилась краской.

— И что, ради этого вы претерпели столько тягот и лишений? — спросил Ленский, вертя в пальцах ключик. — А за дверью, которую отпирает этот малыш, таится еще один ключ? А потом нужно найти тайную дверь в саду и там отыскать еще ключ, который отпирает дверь в лесной грот, где хранится ключ от сундука, висящего на дереве, в котором…

— Ага, очень смешно! — сказал я и отнял у него ключик. — Лев Александрович, свою дольку вы получите в самое ближайшее время, поэтому…

— Конечно-конечно, — всплеснул руками Ленский и, допив свой кофе, поднялся. — Я бы, конечно, еще немного погостил, ведь у вас, Илья Тимофеевич, тут такие красотки расхаживают…

И он глянул на Тому, которая стояла у плиты в клубах пара. Заметив его полуулыбку, фокс мигом вжала голову в плечи.

— … однако мне действительно пора. Софья, должно быть, уже собирается в ШИИР и думает: куда ее брат ускакал еще с вечера? По дороге домой как раз придумаю легенду, где я пропадал. Не провожайте!

И насвистывая какой-то немудреный мотивчик, Ленский направился на выход. Я же поймал фейспалм.

Метта, кстати, тоже.

— Сказали же ему придумать легенду заранее…

Дождавшись, когда затихнет шум мотора, я выдохнул. Кажется, все прошло благополучно. На часах десять утра, мы пьем крепкий кофе, а ни жандармов, ни Рощиных под моими окнами нет. Заявился, правда, один жуткий юдо-медведь, который повадился топтать мои владения своими лапами и пугать моих подданых, но мы его рано или поздно сцапаем. Дайте только разделаться с делами.

А сейчас…

— Дзинь! Дзинь! — затрезвонил колокольчик в коридоре. Мы все подскочили.

— Мама! — пискнула Аки. — Я не хочу в тюрьму!

— В тюрьму? — насторожилась Тома. — В какую еще тюрьму?

— А что это? — прижала палец к «подбородку» Ги. — Там кормят?

— Так, без паники! — зашипел я на эту гоп-компанию и аккуратно выглянул в окошко.

Перед дверью маячил какой-то тип в кепке и с сумкой через плечо. Сунув что-то в почтовый ящик, он опрометью бросился к машине, и через минуту она уже скрылась в лесу.

— Это всего лишь почта… — выдохнул я, возвращаясь к еде.

Пару минут спустя корреспонденция уже лежала на нашем столе. Утренние газеты тоже.

— Так-так-так… — проговорил я, просматривая заголовки. Один был веселее другого.

КОВАРНОЕ ОГРАБЛЕНИЕ ПОТРЯСЛО ШАРДИНСК. ВСЕ ПРЕСТУПНИКИ УБИТЫ НА МЕСТЕ!

КТО СТОИТ ЗА НОЧНЫМ НАЛЕТОМ НА БАНК РОЩИНА? И ПОЧЕМУ ЕГО БЛАГОРОДИЕ ПРОПАЛ БЕЗ ВЕСТИ ИЗ СОБСТВЕННОЙ УСАДЬБЫ?

ШОК! СЫН ОГРАБИЛ БАНК СВОЕГО ОТЦА И УБИЛСЯ ОБ СТЕНУ!

«Я ТЕБЯ ПОРОДИЛ, Я ТЕБЯ И УБЬЮ», ИЛИ ПОЧЕМУ С РОЩИНЫМИ ПОКОНЧЕНО НАВСЕГДА!

Пробежавшись глазами по строчкам, я хмыкнул. Они напредполагали кучу чепухи, но фактологию соблюли — и про разгром, и про охрану, запертую в сейфе, и про перебитых грабителей (эту честь журналюги отдали жандармам), и про погибшую охранницу Свету.

Ее, кстати, собирались наградить посмертно, «как единственную, кто смог оказать достойный отпор грабителям».

Аки уже поведала мне об этой даме и про какое-то Братство. Как там всякие негодяи оправдывают свои злодеяния, мне, честно, не шибко интересно. Жаль девушку, но она знала, с каким мудаками водит дружбу. Вот и поплатилась.

Итак, что и мы имеем? Борзописцы нанесли кучу ерунды и перемешали с фактами? Да и пускай. Главное моя фамилия в этом материале встречается ровно ноль раз. Большего мне и не надо.

— А вы оптимист, — хмыкнула Метта. — Вы погодите, посмотрите на других страницах!

Я полистал газеты и выругался. С полос еще не сходила скандальная история со столпотворением у жандармерии, где я оказался главным героем! Ну, или злодеем, это зависит от того, какую газету открыть.

— «Любитель нелюдей наносит ответный удар»! — хихикнула Метта.

Они разнюхали и про то, что из Шардинска нелюди плавно перетекают в Таврино. Естественно сопроводили это самыми нелестными характеристиками.

— «Амерзонский вестник»? Это какие-то праваки…

Ну и естественно там содержались сведения и про аукцион, и таинственную смерть старшего Ленского, и про мои успехи в ШИИРе.

— Эти проныры даже умудрились раскопать твой спор с Рощиным, — вздохнула Метта. — Как бы ни у кого не возникло мысли связать это с ночными событиями… Все же мотив вломиться в шардинский банк у тебя был.

— Пусть связывают, — пожал я плечами. — Фактов нет, доказательств нет, свидетелей тоже. Все, кто видел нас в банке, уже на том свете, поэтому… Так, минутку. Аки, дай-ка мне тот выпуск «Шардинск не спит»… Рощин-старший пропал без вести⁈

Читая статью, я откинулся в кресле.

— … слуги утверждают, что не спавший ночь напролет банкир Рощин выбросился в окно и исчез в лесу, — зачитал я вслух. — На его поиски направлена поисковая группа жандармерии и зачистки… Ого, версия о причастности Рощина к ограблению собственного заведения — одна из основных!

Мы с Аки переглянулись. Походу, нашли тело сынка и провели ниточку до папаши, который той же ночью «таинственно» исчез.

— Что ж, на лучшее мы и рассчитывать не могли! — кивнула Метта.

— А что до его исчезновения… — почесал я подбородок. — Интересно. Только на его ногу наступили жандармы, как он мигом в бега. Почти как Бездомный!

— Кстати, его так и не нашли? — задумалась Аки, перебирая газеты. — Илья, смотри!

И сунула мне под нос маленькую заметочку:

— «…чудом избежавший страшной участи стать ходоком, — прочитал я выдержки из статьи, — Степан Варфоломеевич Бездомный, ранее служащий начальником поезда 'Ураган», найден застрявшим в бобровой запруде… Изувеченный зверьем, радикулитом и скитаниями по лесам Бездомный полностью потерял человеческий облик…

— А что сталось с бобрами? — спросила Аки.

— Бобры не пострадали… — продолжил я, Аки выдохнула. — Самому Бездомному предъявлено обвинение в халатности, расхищении госимущества, махинациях и коррупции. Однако, учитывая его теперешнее состояние, он направлен в Шардинскую психиатрическую лечебницу… Так-так… По результатам врачебной экспертизы ему грозит либо попасть в руки правосудия, либо провести остаток дней в смирительной рубашке'.

— Надеюсь, он сгниет там! — грозно сощурила глаза Аки.

— Кровожадная какая, — покачала головой Метта.

Я же пожал плечами и отложил газетенку.

— Очередным врагом меньше? — спросила моя невидимая спутница. — Можно поставить зарубку на фюзеляже?

— Если бы еще Горбатов заехал по этому адресу… — вздохнул я. — Как, кстати, у них дела? Ты же оставила с ним пару жучков?

— Картинки у меня нет. На таком расстоянии я не могу пока передавать информацию без цельной Шпильки. Но могу заставить их немного с ним поиграться в автономном режиме.

— То есть?

— Я обеспечила ему такой зуд и головные боли, которые он не скоро забудет, — широко улыбнулась Метта. — Расслабьтесь, возможно, он и готовит ответный удар, но в перерывах между вылавливанием блох.