— Шпильке нельзя долго находиться в воде, — сказала Метта. — Иначе жучкам совсем поплохеет.

Вдруг откуда-то послышался гул. Мы остановились.

— Что это?.. — зашептала Аки, вцепившись мне в плечо.

Эд не ответил. Где-то пару минут тупо пялился назад, а потом оглянулся. В глазах читалось сомнение.

— Только не говори, что мы заблудились, — простонал я. — А как же твоя карта?

— Забыл…

— Чего⁈ Серьезно? Ты забыл карту⁈

А вот это мы не предусмотрели.

— Илья, сунь ему в бочину! — зашипела Метта. — Может, он хочет еще дорогу у крыс спросить⁈

Я пересказал замечание Метты в более мягкой форме.

— Забыл карту в машине, с кем не бывает?.. — глухо проговорил Рощин, и мне до боли захотелось втащить ему. — Помнишь, был слева поворот, или нет?

— Нет. Это блин, сплошная труба, какой еще поворот⁈

— Значит, все правильно. Пошли!

Выругавшись, я пошел за ним. Ох, как чесались руки…

Через десять минут ходьбы Рощин снова встал.

— Что еще?..

Он молчал целую минуту. Я хотел уже дать волю рукам, но неожиданно он оглянулся:

— Слышал⁈

— Нет, ты…

Вдруг откуда-то послышалось… рычание.

— Блин, только не говори, что здесь водятся крокодилы… — сказал я, нащупывая рукоять меча.

— Крокодилы, нет… — проговорил Рощин севшим голосом. — А вот кто-нибудь покрупнее, может быть…

— И ты говоришь об этом только сейчас⁈

В плане Рощина явно не хватало некоторых деталей. Жуть как хотелось сунуть ему в бочину, но все же он — наш проводник. А живой и здоровый проводник лучше, чем визжащий от боли с отбитыми почками.

— Сунем, но потом! — кивнула Метта. — Обязательно сунем!

Мы осторожно направились дальше. Фонарик едва спасал — еле высвечивал трубу и на несколько метров. Рык раздавался то сзади, то спереди, но неотступно преследовал нас по пятам. Через пару минут мы почти бежали. Звуки не отступали.

Вскоре нам пришлось двигаться по пояс в воде. Шпилька с воем сидела у меня на плече. Этот план нравился мне все меньше и меньше…

— Ай! — вскрикнула Аки и прижалась ко мне.

— Что такое⁈

— Мне показалось… Как что-то коснулось моей ноги…

— Держись поближе. Эд, далеко еще?

Хлоп! — и я едва не налетел на Рощина. Он словно врос в землю.

Впереди замелькала пара глаз. Затем еще одна и еще, и вскоре на нас смотрело чуть ли не дюжина огоньков.

Крысы? Или…

Рыкнули. Глаза пришли в движение, и вдруг к нам выползло нечто напоминающее огромную змею. Только глаз у нее больше десятка…

— Чуд! — вскрикнул Рощин, и тут Шпилька на моем плече выгнула шпильку и зашипела. Ее глаза вспыхнули, свет заполнил всю трубу.

Тварь зарычала и, закрыв свои многочисленные глазищи, отступила в боковой проход. Через несколько минут в канализации слышался только плеск воды и затихающий обиженный рев.

— Пошли! — крикнул Рощин и направился вперед. Не упуская из виду дыру, из которой еще слышались пугающие звуки, мы направились следом.

Еще через пару сотен шагов луч фонарика отразился от каменной кладки. Тупик⁈

— Какого?.. — ахнул я, и хотел таки вставить Рощину в бочину, но тот уже высвечивал потолок — наверху в колодец уходили железные скобы.

Люк!

— Быстрее! — сказал Эд и с фонарем в зубах быстро полез наверх.

Снова послышался угрожающий рык, вода позади нас забурлила.

— Марлин-са… — вскрикнула Аки и плюхнулась в воду. Полетели брызги.

Зарычав, я рванул за ней, но наткнулся на пустое место. Ткнул в сторону ботинком — тоже пусто!

Фонарик прыгал то в одну сторону, то в другую — никакого толку! Я выхватил энергетический меч. Тьма расступилась, но совсем ненамного — тени стали только гуще. Мутная жижа вокруг, ни тени, ни следа Аки. Пузырей тоже нет…

— Видела, куда она делась? — спросил я Метту, но тут нечто мелькнуло на грани света. Рванув вперед, я нашел только пустой туннель.

Оглянулся. Пусто.

— Ги⁈ — воскликнул я, и тут сбоку забулькали пузыри.

Я уже вскинул меч, чтобы пронзить неведомого врага, однако вода разошлась, и ко мне прыгнула Аки.

Мокрая, дрожащая, но живая.

— Мар… лин… — шептала она мне на ухо, пока мы отходили с ней к люку.

Вдруг впереди послышались шаги в воде. Сжав рукоять, я приготовился атаковать, но тут из тьмы блеснул лучик света…

— Как удивительно!

…а через секунду, разгребая воду, на свет вышла Ги. В руках у нее было оторванное щупальце.

— Увы, хозяин, он сбежал, — сказала она. — Давайте пойдем дальше. Господин Рощин поди уже волнуется!

Я кивнул и, взяв Аки за руку, направился к люку. Через минуту мы втроем карабкались к поверхности.

Крышки наверху уже не было, и стоило моей голове показаться над полом, как ко мне обернулся смертельно бледный и злющий Рощин:

— Вы чего так долго, идиоты? — зашипел он. — Понравилось что ли?

Я едва удержался от того, чтобы не выкинуть его обратно в коллектор, но вместо этого помог Аки вылезти. Протиснувшись в отверстие люка, к нам присоединилась Ги.

Потолок тут был повыше, но судя по куче старых швабр и коробкам по углам мы находились в полуподвальном помещении. Недалеко была дверь.

— Слава богу, что нас никто не слышал. Вы там так расшумелись, что… — забурчал Рощин, но, увидев мое выражение лица, присмирел: — Пошли. Мы на месте.

Чтобы не оставлять мокрых следов, нам пришлось потратить пару минут на сушку. Источник для этого штука просто незаменимая. Затем мы натянули маски. Дажи Ги. На всякий случай.

Приоткрыв дверь, Рощин высунул нос наружу. Темный коридор со сводчатым потолком, лепниной и колоннами у стен утопал в тишине.

Эд сунулся было вперед, но тут мне на глаза попалась темная фигура у стены. Схватив его за руку, я потащил его обратно, но тот повернулся со словами:

— Не боись, Марлин. Это доспехи.

— Доспехи⁈

— Угу, — кивнул Рощин, а затем безбоязненно подошел к огромной человеческой фигуре.

Ростом она была почти с Ги. Отполированные до блеска латы блестели в полумраке.

— Батя свозит этот железный мусор со всей Империи и коллекционирует, — обвел он рукой коридор, полностью уставленный железными болванами. — У нас в усадьбе каждый угол ими занят. Те, которые ему надоели, он отправляет в банк. Чтоб знали.

— Чтоб знали… что⁈

Рощин пожал плечами:

— Ну он любит так говорить. Для понту, короче, но и не только. Но ты подойди поближе. Ничего не замечаешь?

Я присмотрелся к доспехам и сначала не понял, что он имеет в виду, а потом разглядел в выпуклом пузе железного болвана замок. И в каждом доспехе по всему коридору был такой же.

— Ага, — улыбнулся Рощин. — Каждый доспех используется как ячейка. Но твоего здесь нет. Тут хранятся бабки простолюдинов и мелких аристократов. Все самое ценное внизу.

— Охраны нет?

— Дежурят на входе, — ответил Эд, всматриваясь в часы. — В этих переходах обход раз в… Тихо!

По стене запрыгал луч фонарика. Мы затаились за колоннами. Послышались шаги, и мимо не спеша прошли двое мордоворотов.

Оба в черном. На голове… маски⁈

— Интересная у местной охраны форма одежды, — хмыкнула Метта, припав к стене. — Интересно, он фокусы умеет показывать?

С другого конца коридора послышался грохот, и «охранники» резко развернулись. Луч фонарика едва не высветил Ги, но та вовремя замерла у стены рядом с доспехами. Свет заблестел на ее отполированной поверхности, а затем поплыл дальше.

Я выдохнул.

— Кто здесь⁈ — вдруг раздался голос из другого конца коридора. — Парни, вы?

Затем из-за угла сверкнул еще один лучик. За ним показался второй «охранник» — красная улыбка до ушей, огромный розовый нос. Зеленый парик на башке.

Нет, это точно не охрана.

— Чисто? Нашли сучку?

— Неа, как в воду канула. Возможно, она на втором этаже.

— Блин, как можно было просрать какую-то бабу! Сказал же, связать и бросить в кладовке, а вы⁈

— Ищем, ищем. Весь банк перероем, но найдем, будьте спокойны, Борис Иванович!