Ладно-ладно. Проникаем незаметно, без членовредительства, находим ячейку и выносим оттуда все, что сможем взя…

— Р-р-р-р-р!

Ну что опять⁈

— ВЫНОСИМ ВСЕ ДО КОПЕЙКИ!

Как ты себе это представляешь⁈ — всплеснул я руками, и Аки удивленно приподняла брови.

Да там поди целые шкафы ломятся от бабок, я же не смогу взять с собой целую роту солдат с сумками! Максимум пойдет Аки, или еще кого-нибудь из автоматов, и то, зная ту же самую Ги, она обязательно кого-нибудь убьет или спалится по ерунде.

— Ты хочешь вскрыть сейф, взять оттуда только половину, а другую половину отдать старому мудаку Рощину⁈

Я думал, закрыть сейф на замок, и пусть…

— Никаких «пусть»! Деньги нужны нам, Илья! Энергия, возможности, усадьба!

— Кушать хочется, — пробубнила Аки, массируя живот.

— Вот, и Аки покормить! А то вон она какая бледненькая!

Ладно, аргумент… Тогда, думаю, все же придется взять Ги. Мы с Аки и Эдом не сможем забрать все.

— Это только если там реально много. А вдруг…

Так, спокойно!

Раз Рощин так рьяно хочет вскрыть сейф раньше, чем приедут люди из Петербурга, значит, очень вряд ли там денег только на мороженое. В ином случае их не стали бы хранить в банковской ячейке, которую не может вскрыть даже хозяин банка.

— Логично!

Вот-вот!

— Илья Тимофеевич, вам плохо? Вы голодны? — тронула меня за плечо Аки.

— А? Что? — повернулся я к ней и захлопал глазами.

— Вы как-то странно гримасничаете. А еще ваши губы двигаются, словно вы спорите сами с собой…

— Тебе показалось.

Значит, план такой: под покровом ночи и под носом у старшего Рощина мы с Эдом, Аки и, допустим Ги, проникаем в банк через секретный лаз, минуя охрану, добираемся до ячейки, открываем ее и…

— Сука! — встал я как вкопанный. Аки оглянулась и посмотрела на меня как на привидение.

Код! Чертов код! Вот про это я и позабыл! Мы тут делим шкуру неубитого медведя, а кода у нас все еще нет!

— Не смотри на меня так, — вздохнула Метта. — Тома с Лизой пока закончили дай бог половину кабинета… Хотя… Так-так-так-так!

— Что⁈ — сказал я вслух.

— Простите, Илья Тимофеевич, но я не кушала с утра, — забормотала Аки. — Очень хочется, но если у нас нет денег…

— Да нет же! — помотал я головой, и спросил Метту, что за «Так-так-так»?

Поджав губы, Метта сунула мне планшет.

— Девушки говорят, что нашли какую-то книгу, целиком состоящую из сплошных цифр, может быть…

Не успела она договорить, как заскрипели тормоза и прямо перед нами остановился броневик. Опустилось стекло, и наружу показалась знакомая бритоголовая физиономия.

— Ага, Илья Тимофеевич, вот мы вас и отыскали! Слава богу, вы живы!

Раскрылись двери, и через пару секунд нас с Аки окружила уже известная нам группа парней рода Рощиных.

Самый рослый хрустнул костяшками:

— Негоже такому благородному юноше, как вы просто так разгуливать без машины. А вдруг Прорыв?

— Прошу, садитесь, мы подвезем вас до безопасного места, — указал второй на автомобиль. — Его благородие приглашает вас отужинать с ним.

— К тому же у него интересное предложение! — кивнул третий.

— От которого так просто не отказываются, — хохотнул четвертый.

Мы с Аки переглянулись. Затем тоже хрустнули костяшками.

'…у него были глаза волка, он буквально раздевал ее взглядом. Симона залилась краской и попыталась отстраниться, но она понимала, что ее загнали в ловушку.

— Ты моя! Я хочу тебя всю! — сказал Дитрих, взял ее за талию и притянул к себе.

Симона вспыхнула, но, почувствовав его горячее дыхание на своей щеке, не смогла противиться его желанию. Он был так горяч, так желан… Она мечтала о нем каждую ночь, и вот…

Дитрих впился в нее поцелуем, сжал в объятьях, бросил на стол и навалился как изголодавшийся зверь.

Одежда затрещала, и Симона в последний раз попыталась оттолкнуть его, но все напрасно. Его поцелуи были такими страстными, а руки такими сильными.

Через секунду на ней были одни трусики, а рука Дитрих двигалась все ниже, ниже и ни…'

— Тома! Ты там чего зависла?

— А? Что?.. — вздрогнула Тома и, прижав нехорошую книжку к груди, огляделась.

Она сидела на стремянке и украдкой листала «Орхидею греха». Половина стеллажей уже разобрана, осталось еще столько же, а у фокс уже хрустела каждая косточка.

Ух, еще и есть охота… За окном смеркалось. Интересно, Яр уже вернулся из Таврино?

— Мы же вроде нашли эти циферки, разве нет? — спросила она, похрустев затекшей шеей.

— Надо же закончить дело! — замахала ей Лиза. — Вдруг это какие-то другие циферки! Давай, не ленись. Мио сказала, что Илья Тимофеевич вот-вот будет!

— Ну ладно-ладно, — вздохнула Тома, откладывая «Орхидею», и потянулась за новым пыльным фолиантом. Как же она их ненавидела…

Еще один час прошел в бесплодных поисках, пока за окном окончательно не стемнело. Наконец, долистав последний том, Тома слезла и обессиленно упала на диван.

— Наконец-то! — простонала Тома, вытянув ноги, и стрельнула глазами в «Орхидею», оставленную ею на стеллаже.

Надо бы как-нибудь незаметно ее утащить… Интересно же!

— В других комнатах тоже ничего похожего на шестнадцать цифр, — сказала Ги, выглянув из двери. — Мы проверили каждую пядь.

— Даже подвал? — спросила Лиза, подняв глаза от странной книги, полной цифр. Она пыталась ее «расшифровать» уже битый час. Все без толку.

Автомат-горничная кивнула.

— Ну, значит, это точно оно! — потянулась Тома.

— Нет! — покачала головой Лиза и захлопнула книгу. — До приезда Ильи Тимофеевича нужно перерыть все заново, вдруг мне что-то пропустили? Давай, Томка, вставай! Все по новой!

— Ты с ума сошла⁈ Мы тут в пыли целый день сидим!

— Если есть хоть малейший шанс, что мы найдем цифры, им нужно пользоваться. Давай, Тома, не ленись! Илья этого заслуживает! Он спас меня так же, как и тебя! А тебя вообще дважды!

И вздохнув, Тома снова полезла на стремянку. Через час за окнами послышался рев мотора.

— Хозяин! — закричали, казалось, во всех комнатах, а затем раздался топот многочисленных ног.

Захлопали двери, и Тома осталась одна. Выдохнув, она нащупала свою «Орхидею греха».

Ну и слава богу, можно и чуть-чуть отдохнуть!

Едва я ступил на порог, как хранительницы встретили меня всем гомонящим составом:

— Хозяин! — запричитали автоматы, заполнившие весь холл. — Мы так соскучились!

И все как одна поклонились. Ни один шарнир не скрипнул. Похоже, Механик хорошо поработал. А вот и он — сидел на руках Мио и с довольной рожицей лопал сгущенку.

Я был тронут такой встречей. Меня не было целую неделю, а они, постоянно кланяясь, обступили меня со всех сторон и принялись расспрашивать обо всем на свете.

А холл выглядел на крепкую четверку с плюсом. Больше не пахнет пылью, ни следа паутины, а из кухни несется аромат съестного. Желудок заурчал — жуть как захотелось посмотреть, что там накашеварила Лиза с Томой.

Как ни крути, но аппетит мы с Аки нагуляли знатный. Та четверка дуболомов не даст соврать. Даже костяшки еще болели.

Но увы, снова дела. Так что, почесав макушку Механику и отпустив изголодавшуюся и уставшую Аки, я направился в кабинет, где меня ждала таинственная книжка с цифрами. Меня еще пытались завлечь в обновленные комнаты, но я отмахнулся:

— Завтра! Все завтра, дорогие мои!

И вот я в сопровождении Мио пересек порог кабинета. Там меня встретила Лиза и, поклонившись, протянула мне ту самую таинственную книжку.

Для начала я откинул крышку глобуса. Полутемный кабинет озарило алое сияние. Целостность кристалла мы восстановили, но вот покормить его энергией…

— Как бы после всех трат от денег Онегина не осталась одна тыква, — вздохнул я, плюхнувшись в кресло и раскрыл книгу, лежащую на столе.

Я листал и листал — одни цифры, больше ничего. Сплошной ряд цифр, старательно выведенный ручкой. Я было подумал, что в ней таится какой-то секрет и попробовал просмотреть страницы на свет, потом зажег свечку и осторожно подержал каждую страничку над племенем — а вдруг Онегин пишет свои шифры молоком по-старинке? Но, увы, и тут, и там меня ждал облом.