Он ходил из одной комнаты в другую, а навстречу ему не попадалось ни души. Комнат много и все закрыты — так, их кто-нибудь встретит? Или тут одни крысы с пауками⁈

— Пу-пу-пу… — послышался голосок неподалеку.

— Эй, ты кто? Ты где? — заозирался Яр, и вдруг в темноте мелькнули глаза, а затем сразу пропали. Что-то щелкнуло, а затем словно из-за стены раздался топоток.

— Я Механик, — заговорили уже с другой стороны. — А ты кто?

— Я кузнец, Ярослав Коршунов, — ответил фокс, пытаясь взять в толк, где находится его собеседник. — Видел мою сестру?

— Такая похожа на тебя и еще любит кидаться ключами?

— Ну… да…

— Она упала.

— Упала? Куда⁈ — воскликнул Яр, но его неизвестный собеседник как воды в рот набрал.

Тут он заметил силуэт, сидящий в кресле. Кажется, женщина, и высокая… Яр приблизился, но, едва тронув незнакомку за плечо, отпрянул. Сука, ледяная как…

Фигура задрожала и начала подниматься. Вспыхнул огонек свечи, которую существо подняло со столика — одной из своих четырех рук!

Встав на ноги, оно подняло свечу повыше. Яра пробило холодным потом, ибо световые блики бегали по абсолютно пустому железному лицу.

«ВЫ УМЕРЛИ!»

Вздохнув, я открыл глаза и приблизил руки к огню. Тепло и приятно. Так бы держал и держал.

Вокруг вновь серость, уныние и холод скученных улиц, груды костей, пепел и полумрак. Костерок же слово свеча во тьме — от него совсем не хотелось уходить, однако наш Поход не ждал.

Метта сидела рядом, вжавшись мне в плечо и тихонько сопела. Она тоже зверски устала.

Толкнув ее в плечо, я помог подруге встать на ноги и протереть глаза. Затем протянул руку и вытащил меч из кострища. Языки пламени взметнулись, дыхнули на меня жаром и пеплом, а затем сразу же потухли.

Все краски поблекли. Впереди виднеются черные полуразрушенные башни и дырявые крепостные стены.

Замок дракона, где томится самая прекрасная из принцесс. Туда нам и нужно.

— Надеюсь, принцесса возблагодарит меня поцелуем за труды, — вздохнул я, взвалив меч на плечо.

— Возможно, — загадочно проговорила Метта.

Что ж, еще одна попытка прорваться через толпы врагов, которые ждут не дождуться, когда я снова брошусь рубить их в капусту.

Моя спутница вышла вперед и расставила руки в стороны:

— Восславим солнце! — и засияла как факел.

Из-за морока туч на мгновение выглянуло солнце, отпугнув парочку самых наглых мертвяков, которые решили первыми вступить в бой. Через секунду новые силы нахлынули на меня, и я расправил плечи.

Эх, хорошо… Даже не пришлось прикладываться к желтой фляжке, которую я носил на бедре. Потом. Еще будет время.

Звеня доспехами, я побежал вперед, и тут же ощутил на себе сотни голодных взглядов. Их обладатели замерли в нетерпении, пока я не пересеку невидимую черту. А потом…

Вот!

Сразу трое с воем рванули ко мне, и но всех нашел мой меч. Смахнув их отравленную кровь с клинка, я заметил груду костей, над которой поднималась зеленая дымка. В прошлый раз я позволил загнать себя в ловушку. Исправляемся.

Еще одна группа врагов поджидала меня под мостом через пересохшую речку. Всю партию как пошенковал за пару ударов. Из-под моста заревели, но я уже бежал вперед.

Нет, убивать всех до единого нет никакого смысла — все равно после очередной смерти они вновь возродятся.

Как и я, собственно. В этом мире бесконечных перерождений и смертей цель одна — умирать и снова пытаться, пока не пройдешь тропу боли до кон…

У подъема на вал на меня налетело сразу пятеро скелетов. Едва я расправился с троими, как — бум! — и у меня из груди торчит арбалетный болт.

Неожиданно. Затем на меня навалились сразу двое, а на вершине вала вспыхнуло пламя. Я выругался — ко мне неслась троица пылающих колес, состоящих из живых костей.

Шаг в сторону, но двое скелетов повисли на мне, как… Шлеп!

«ВЫ УМЕРЛИ!» — зажглась кроваво-красная надпись.

Перед глазами вспыхнуло пламя костра. Я снова сижу и грею руки у спасительного пламени. И снова негостеприимный город, вдалеке замок, пепел, грязь и бледные гляделки из каждой щели.

— Что-то вы сегодня какой-то мрачно-пафосный, Илья Тимофеевич! — заметила Метта, появляясь рядом. — Неужели на вас так действует эта тренировочная модель? Может, вернуть горную речку?

— Нет, это все шестьдесят семь смертей так действуют, — ухмыльнулся я и встал.

Вытащив меч, я снова бросился на приступ. Монстров не стало меньше и появлялись они из совсем других мест, но я была начеку. Порвав монстров на тряпки, добрался до подъема, убил троих, а стрелу отбил на лету. Визжащие колеса пронеслись мимо, а я рванул на вал.

Тут передо мной выскочила очередная зубастая образина, и мне пришлось потратить драгоценную секунду, чтобы обезглавить ее. Повалив тварь, я побежал прямо к крепостным воротам. Сзади грохотали колеса, но забраться на вал не так просто, как скатиться с него.

Их закрывала бледная дымка. Только доберусь до ее и…

Мохнатая гадина выскочила из-за полуразрушенного домика. Едва я поднял, меч как с другой стороны вылетела ее подруга. Секунду спустя мой клинок торчал у нее из груди, но ее клыкастая морда была слишком близко…

«ВЫ УМЕРЛИ!»

— Да как так-то⁈ — всплеснул я руками, вновь оказавшись перед костром. — Я же убил этого мудака!

— Забыл, что эти твари всегда делают предсмертный укус? — спросила Метта. — Неужели предыдущие шестьдесят семь смертей вас ничему не научили?

— Разве что тому, что на твои «давайте немного повысим сложность, Илья Тимофеевич», стоит отвечать нет. Здесь и так как в аду.

— Бубубубу!

Очередной забег был похож и одновременно не похож на предыдущий — твари подстерегали на каждом углу, стали сильнее и быстрее, но я все же смог забраться на вал. На этот раз без ран не обошлось, но приложившись к бутылочке, я вновь вернул себе силы.

— Была бы такая бутылочка в жизни, — посетовал я, отбрасывая ненужную стекляшку.

— А как же ром? — хихикнула Метта.

— Как только сделаем Рощина, так сразу.

Вот и ворота… Фух! Наконец-то!

— Кстати, как там дела у Томы с Яром? — спросил я Метту, коснувшись белой пелены. — Еще не приехали?

— Приехали, но хранительницы еще заряжаются в кристалле. И… Ой!

— Что такое⁈ — спросил я и оказался по ту сторону пелены.

Вокруг распростерся разросшийся сад. До «финиша» осталось всего ничего — нужно только найти принцессу. Думаю, еще шагов сто, и баста.

— Тома уже внутри… — ответила Метта. — Блин!

Не успел я спросить, чем вызвано это ее «блин», как впереди загрохотала земля, и я покрепче перехватил меч.

Передо мной возвышалась громада цитадели, а на ней, обвив башню хвостом, сидел трехголовый дракон. В его огромных глазах я разглядел свою крохотную фигурку.

Выдохнув столп дыма, он раскрыл пасть.

— Ой, больно, — шипела Тома, потирая ушибленный копчик. Посадка вышла жесткой.

Прежде чем потолок, недавно бывший полом, сошелся над ее головой, на фокс посмотрели два огромных глаза — зеленый и синий. Потом — хлоп! — и Тома осталась одна в темноте.

Она проморгалась и увидела подвальное помещение, куда ее сбросили словно мешок с мусором. Вокруг паутина, сырой камень, а на грани слуха слышатся какие-то скрипы.

— Жуть…

С трудом поднявшись, она наощупь принялась искать выход. Привыкнуть к темноте ей было это куда проще, чем Яру — этот здоровяк вообще ночью превращался в слепого котенка, но вот Тома любила погулять под луной. Говорили, это у нее от бабушки, а та была той еще полуночницей.

Еще немного блуждания по коридорам, и она почуяла холодок. Бабушка всегда говорила, что если ты умудрилась заблудиться в пещерах, то иди туда, откуда тянет воздухом.

Принюхиваясь к каждому изменению воздуха, Тома направилась вперед. Благо нюх у нее отменный. Сильно пахло смазкой, сыростью и перегоревшей проводкой. С каждым шагом холодок усиливался.