Передо мной сидит крайне опасный тип, но не настолько, чтобы останавливать время и безнаказанно убивать людей.

— Это пространственная «коробка». Ментально мы внутри, а снаружи по прежнему все веселятся, прислушайся.

Прислушавшись, я действительно разобрал отдаленные крики — как сквозь несколько метров воды. Похоже, все вокруг — не более чем иллюзия.

— Не дрейфь, сейчас попробую взломать ее. Дай мне минуту, и эта сволочь вылетит как пробка, — щелкнула пальцами Метта и исчезла.

Булгарин, тем временем, как ни в чем не бывало опрокинул очередную рюмку коньяка.

— Чего вам угодно? — спросил я, вглядываясь в блестящие глаза собеседника.

Один был полностью черным и с белым зрачком, а вот второй наоборот — бледным с чернеющей точкой посередине. Как, впрочем, и эти странные четки, которые он без конца перебирал. Судя по серебристому напылению — магические.

— Я здесь по поручению моего нанимателя, — булькнул он и придвинулся ко мне поближе. — Он хочет сделать для вас предложение, от которого вы не откажетесь. Для начала скажите, фамилия Коршуновы вам о чем-то говорит?

Так-так-так… И почему я не удивлен?

— Очень распространенная фамилия в Империи, — пожал я плечами. — Дворника в общаге СПАИРа, кажется, так звали… Или он был Кочетов?

— Мы с вами не в том положении, чтобы шутить, ваше благородие. Недавно мне стало известно, что вы приобрели двух крепостных по имени Тамара и Ярослав Коршуновы. Не отрицайте, записи об этом уже есть в реестре.

— Даже если так, то что? Это не запрещено законом, — сказал я, раздумывая, что этому хмырю надо от Томы с Яром.

Неужели Штерн опустился уже до того, чтобы нанять охотника за головами? А ведь это не простой наемник: раз есть визитка, то это официально зарегистрированный ищейка. Пусть так, но зачем шефу жандармов пользоваться его услугами? Или же?..

Горбатовы? Рощины? Кому еще я успел перейти дорогу за минувшие дни в Шардинске? Или это приветик из Петербурга?..

— Приобретать вольных простолюдинов законом не запрещено, это правда, — сказал Булгарин, наливая себе еще коньяку. — Однако эти Коршуновы отнюдь не вольные. А беглые.

— Ох, защита тут просто курам на смех, — вздохнула Метта, сидя с планшетом рядом с очередной дверью. За спиной остались куча «блоков», которые и блоками можно было назвать только с изрядной долей иронии. А еще очки надел, этот Булгарин!

Щелк! — и преграда рассыпалась в прах. За ней выросла простая деревянная дверь.

На досках было написано «Не входить!»

— Еще чего⁈ Нам затворы нипочем, выбиваем дверь плечом! — гаркнула Метта и вынесла дверь.

Бах! — и переступив порог, она оказалась в пустом и длинном коридоре. Кубический ключ-деактиватор иллюзии показался на противоположном конце — вращался на постаменте и манил как огромная розовая конфета.

— Слишком просто, — закусила губку Метта, а затем сняла с пояса шашку и бросила вперед. С хлопком помещение затянула дымовая пелена.

— Пу-пу-пу, — почесала голову Метта. Впереди заблестели красные лучи сигнализации.

Очень много лучей сигнализации! Некоторые проходили крест накрест — в считанных сантиметрах друг от друга.

Заденешь такой и… ничего хорошего.

Нет, она недооценила этого Булгарина. Все эти простенькие преграды, очевидно, были для того, чтобы взломщик расслабился, а потом сунул нос прямо в капкан.

— Но нас так просто не взять, — ухмыльнулась она и прыгнула вперед.

Хоп! Хоп! Прыжок! — и первые метры остались за спиной. Метта снова прыгнула, сделала сальто, а затем ловко извернулась и поднырнула под луч. Еще несколько скачков, поворот, аккуратный шажок в сторону…

Лучи мигнули, а затем начали двигаться.

— Сука! — зарычала Метта и рванула вперед. Лучи замелькали перед глазами.

Она бежала к ключу, прыгая через них как гимнастка, изгибаясь и вращаясь колесом.

Сверкнуло, и прядку ее волос отрезало как ножницами. Зараза…

— Метта, ты в порядке? — раздался обеспокоенный голос Ильи.

— В полном, — выдохнула Метта, подлезая под очередным лучом, который грозился разрезать ее надвое. — Вы там пока заговаривайте ему зубы, Илья Тимофеевич. Сейчас я…

До ключа остались какие-то двадцать метров, когда лучи снова мигнули и поменяли ориентацию.

Как и коридор. Он перевернулся и превратился в колодец, изрезанный лазерной сеткой у самого дна.

Сорвавшись с пола, Метта перевернулась прямо в воздухе. Выхватила пистолет с «кошкой» и выстрелила прямо вверх.

С хлопком трос подлетел под потолок. Бац! — и крюк зацепился за дверной косяк. Веревка дернулась.

— Ух! — выдохнула Метта, зависнув прямо над сеткой с распростертыми руками.

Еще бы чуть-чуть, и лазеры сделали бы из нее мелко нарезанный салат. Жар от них шел неимоверный.

— Ладно, — проговорила она, смахнув пот с висков. — Самое сложное позади. Надеюсь.

Затем просунула руку прямо в квадратик из лучей. До ключа оставались какие-то сантиметры…

У Метты там, похоже, какие-то сложности… Ладно, будем заговаривать зубы этому типу. Это по моей части.

Беглые, говоришь? Уж что-что, а верить этому разноглазому типу с золотыми зубами и когтями на левой руке мне хотелось меньше всего в жизни.

— Я беглых не покупаю, — сказал я, легким жестом отмахиваясь от охотника как от мухи. — У Коршуновых есть вольная.

— Подделка, — ухмыльнулся Булгарин. — Вы и представить не можете, на какие ухищрения идут нелюди, чтобы покинуть место своей регистрации. А потом разбой, воровство, убийство, и вся местная жандармерия на ушах… Я же правильно понял, что Тамара Коршунова третьего дня проделала нечто подобное?

Ах ты, жук! Уже все пронюхал! Интересно, как глубоко он копнул — и не выложили ли ему Горбатовы со Штерном все до капли? Поди, у них против меня может сложиться целый союз.

— Лучше спросите об этом Штерна, который выпустил ее за отсутствием доказательств, — сказал я и потянулся к кружке с пивом в руках Шаха. Аккуратно отогнул его пальцы и пригубил.

Безвкусное — иллюзия, чего с нее взять!

— Отсутствие доказательств — не есть отсутствие вины, — продолжал наседать Булгарин, играя четками. — Завтра шеф жандармерии доведет расследование до логического финала, и вы уже станете соучастником дела, раз помогли Коршуновой выбраться из петли.

— Я ее хозяин, — пожал я плечами. — Даже если она и в чем-то виновата, теперь я отвечаю за ее грехи. Как перед жандармерией, так и перед вашим Воронцовым. Я так и сказал Штерну. Теперь вот, говорю и вам.

— Значит, позвольте мне удивить вас, ибо за этими двумя стелется целый ковер из проступков, но я не буду перечислять их все.

Его словам меня немного напрягли. Совсем чуть-чуть. Он лжет? Пытается напугать?.. Или же говорить правду?

Нет, были бы Коршуновы преступниками, давно подались бы в бега, а не стали бы рисковать и вообще связываться со мной. У Яра вообще какое-то обостренное чувство справедливости, учитывая, как он рьяно пытался вручить мне геометрику.

Все же пытается напугать, черт! Иначе не стал бы совать в эту иллюзию и «убивать» Шаха.

— Метта, как дела?

— Почти… почти… — пыхтела она. — Вот-вот… Сука, прекрати елозить, мелочь пузатая! Ай! Ты еще и кусаешься⁈

— Мы с моим нанимателем, графом Воронцовым, — все крутил свою шарманку Булгарин, — можем помочь вам избавиться от тягот с этой проблемной парочкой. Вам всего-то и нужно — посодействовать тому, чтобы Коршуновы вернулись в родные места. Естественно…

Он вытащил из внутреннего кармана портмоне…

— … не бесплатно.

…и положил передо мной чек на кругленькую сумму. Затем вытащил ручку и с широкой ухмылкой добавил к ней еще один нолик.

Хех, не получилось напугать, так пытается меня купить? Не трогая чек, я пробежался по нему глазами. Выглядит настоящим, а сумма так и вовсе заставляет сердце стучать быстрее.

А ведь эти деньги и могли бы решить кучу моих проблем, однако…