— Похоже, заяву она точно не заберет, — хмыкнула Метта.

— Врач сказал, что Варвара постоянно повторяла «Ламия, Ламия, Ламия», — сказал Лев, расположившись за хозяйским столом. — Ты сам-то понимаешь, что вообще произошло? Новых обстоятельств не вспоминается?

— Нет. Все как я тебе и говорил — услышал рычание за окном, а потом увидел, как какая-то тварь тащит Тому с Софьей в когтях, — пожал я плечами, не собираясь выдавать ему всю подноготную наших «теплых» отношений с одержимыми.

Это дело мое, и только мое. Ни Льву, ни остальным ничего не даст знание о том, что за мной ползает какой-то Странник и пытается меня «прокачать» таким экстренным способом.

Иронично, что я все-таки прокачался ценой частей тела самого Странника.

Если расскажу, то потом придется отвечать еще на кучу вопросов, на которые и у меня самого нет ответов. Посему ночевать лучше только в окружении автоматов, а то, гляди, Странник заскучает и снова решит проверить мои силы. Ночь — время одержимых, и с Димой Мартыновым мне тоже пришлось сражаться под покровом темноты.

— Расслабились мы, — приуныла Метта. — Думали, они так далеко за нами не полезут…

— Странник достанет меня даже на луне. Однако нам удалось его сильно ранить и думаю, что в следующий раз он заявиться нескоро.

— На прощание он сказал…

— Помню: «увидимся в Амерзонии». Надеюсь, он еще зализывает раны, и наш первый рейд не накроется медным тазом из-за этого мудака.

Когда Ленский предположил, что это мог быть «мимик», я не стал отнекиваться. Если они сами придумают подходящую версию, мне же лучше.

— Лев, ты здесь? — скрипнула дверь, и в кабинет заглянула Софья.

При виде меня она покраснела, а вот стоило ей оглянуться на Яра, как краску мигом смыло, и девушка побледнела.

— Соня, спокойней, — поднял руки Лев. — Этот здоровяк свой.

— Там приехал юрист, Эрнест Максимилианович, — сказала Софья и уступила место низкорослому типу с массивными залысинами и в пенсне.

Только услышав про наш план с купчей, он преобразился — стекла очков заблестели, а рот украсила улыбочка. А после того, как я объяснил ему суть дела, попросил закрыть дверь поплотней.

На стол тут же упала пачка гербовой бумаги. Юрист потер свои маленькие ладошки.

— Плевое дело, но если вскроется подлог, то моя репутация будет разрушена, — сказал юрист, не моргнув и глазом.

— Кому не плевать, когда ставить дату купчей, сегодня или вчера? — заметил Лев. — Шалость, не больше.

Кивнув, юрист хрустнул пальцами, взял перо и, макнув в чернила принялся набрасывать текст купчей.

— Главное, внести все в реестр. Но у меня там есть знакомые. Не откажут, — сказал он.

— Что-то вы быстро согласились, — ухмыльнулся я. — Неужели вам так жалко эту девушку?

— И да, и нет. Знаете анекдот? — спросил он, не оставляя своего занятия. — В чем схожесть между юристами и спермотозоидами?

Повисла пауза.

— Эмм… И в чем же?

— Людьми из них становится только один на десять миллионов. Прошу, подпишите здесь.

И он протянул перо Яру.

Подписи самой бедной лисички, как, по закону, недееспособной, к счастью, не требовалось — фокс торжественно поставил за нее и за себя крестик на двух экземплярах. Его лицо при этом было такое, будто вот-вот вспыхнет огонь, и появившиеся из-под земли черти утащат его прямо в ад.

— Он тебе чего, не доверяет? — нахмурилась Метта. — Думает, ты его в карты проиграешь, или будешь плеткой по субботам охаживать?

— Не исключено, что у них с Томой уже был подобный опыт.

Затем я и сам подписался.

— Поздравляю, ваше благородие, — кивнул Эрнест Максимилианович и пожал мне руку. — Вы стали счастливым обладателем двух рабских душ!

Затем повернулся к мрачному фоксу, но при виде сощуренных глаз Яра и обнаженных клыков тут же одернул руку.

— Что ж… — закашлялся он. — Если я больше не нужен, то, пожалуй, поговорим насчет дел вашего дяди? Софья Филипповна, Лев Александрович?

Это намек, что нам с Яром неплохо бы свалить. Пора бы — мы уже добились ровно того, чего хотели. Остальное зависит только от нас.

Мы направились в коридор, но тут раздался резкий звук — окно с грохотом вынесло в комнату. Зазвенело стекло и осколки посыпались на стол. Эрнест Максимилианович с кряхтением бросился на пол, а Ленский, выругавшись, принялся его поднимать.

На полу в окружении осколков лежал кирпич, и на нем было написано всего одно слово — «Нелюди».

Я бросился к окну, но смог разглядеть только несколько фигурок исчезнувших в переулке.

— Разглядела кто это? — спросил я Метту.

— Угу, ушастики. Из тех, что попались нам на пути. Что-то не очень хорошее готовится…

Следом заголосил телефон. Трубку взял Лев.

— Да, Ленский на проводе… Марлинский? — удивленно приподнял он бровь. — Да, здесь, а откуда вы… А, вы из ШИИРа? Хорошо. Илья, это тебя.

И он протянул мне трубку.

— Марлинский у аппарата, — ответил я и услышал знакомый веселый голос:

— Илья Тимофеевич, это Вернер! А я звонил в Таврино, но не смог застать вас. Как вы? Удалось обосноваться? Как в деревне? Что аукцион⁈ Юлия уже сказала, что вы победили, но все как-то скупо, на бегу! Вы-то не обижайте — рассказывайте и не стесняйтесь подробностей!

— Все благополучно. Прошу прощения, Альберт Борисович, но я сейчас немного занят…

— Понимаю-понимаю! Вам нужно спешить, а в городе сейчас и впрямь творится черт знает что! Еще чуть-чуть, и наш с вами общий знакомый Геллер поедет усмирять этих буянов.

Так… Каких это буянов? Это о чем он?

Я скосил глаза на кирпич. Он и об этом в курсе⁈

В дверях показался дворецкий с веником. За ним сверкли глаза горничных.

— Я всего лишь хотел передать, — продолжал Вернер, пока слуги убирали стекло, — что Юлия Константиновна готовиться к рейду в Амерзонию, и вам бы неплохо заскочить в ШИИР, если вы намерены проходить у нас практику. Все, не задерживаю! Надеюсь, вы благополучно выберетесь из города!

И не успел я открыть рот, как на том конце провода послышались частые гудки.

— Вернер? — пшикнул Эрнест Максимилианович. — Ах он жук, как обычно звонит в самый неудобный момент!

— Или уж в слишком удобный… — проговорил я.

— Знаете, как-то шел я по улице, — сказал юрист, с опаской поглядывая в окно, — и тут мне в голову пришла мысль: что-то давненько это нелюдимый жук не объявлялся. И что вы думаете? Раздался звонок на телефонный аппарат прямо передо мной. Решив, что мне напекло голову, я взял трубку и — ба!

Метта расхохоталась:

— Может, у него жучки по всему городу?

— Не исключено… — сказал я, и, попрощавшись, мы с Яром вышли в коридор.

Ладно, уже во второй раз директор ШИИРа сваливается на меня как снег на голову. Рейд в Амерзонию, говорите? Что ж, давно пора.

А пока в участок, и будем надеяться, что закон окажется крепче желания местного начальства повесить очередную нелюдь. И еще это предостережение от Вернера…

Сзади скрипнула дверь, и раздался осторожный голос:

— Илья, можно вас?..

Это была Софья. Отпустив Яра в машину, я отошел с девушкой на лестницу. Слуги странно на нас косились.

— Спасибо, что спасли… — проговорила Ленская, пряча глаза. — Простите за ту вечернюю выходку. Это желание дяди. Он…

— Ни слова больше. Я сделал то, что должен был, — кивнул я. — Лучше развейте мои сомнения — вы же не обвиняете Тому?

Софья замотала головой.

— Нет, и причин желать зла у нее не было. Многие говорят, что нелюди — звери по своей природе. Вот каждый раз, когда их ловят на преступлении, даже мотивов не выясняют. Просто списывают все на звериный нрав. Однако дядя всегда учил меня, что нелюди такие же люди.

— А вам лично как кажется?

— Я верила дяде. И среди нелюдей у меня есть пара приятелей.

— Уже кое-что, — кивнула Метта.

— Илья Тимофеевич, все это какой-то бред, — проговорила Софья. — Вы думаете, что это и впрямь был мимик?

— Типичнейший. Сначала превратился в Тому, а потом в огромного волка.