Минуту стояло молчание. За минувший день произошло настолько много событий, что и представить страшно. У них снова есть хозяин…

И вот они снова предоставлены сами себе, до вечера Ильи точно не будет, а значит…

— Уборка! — сказала Вен, уперев руки в бока. — Ну-ка, девочки! Давайте покажем новому хозяину, что мы не грязнули и умеем драить полы, когда нам это сильно надо! Ги, ты чего стоишь?

Та принялась загибать сверкающие пальцы:

— Нужно выскоблить усадьбу сверху до низу, выбить все ковры, расчистить двор, наладить проводку, прочистить водосток и приготовить настоящий человеческий ужин… — и сбив парик на лоб, автомат-горничная почесала затылок. — И это только задача минимум. Непросто будет…

Кивнув, Мио принялась раздавать распоряжения, однако ее прервал возглас:

— Готово!

И вся толпа теней и автоматов повернулась к коврику, на котором происходила операция.

Заново собранный автомат Лин сидел и осматривал себя с головы до ног. Аккуратно поднявшись на ноги, она сделала аккуратный шажок.

— Мамочки! — воскликнула хранительница и, придерживаясь за спинку кресла, сделала второй, более уверенный, шаг. — У меня снова есть физическое тело!

Рядом сидел довольный Механик и вытирал лапки о тряпочку.

— О господи, какая тоска… — зевнул Ленский, когда мы, учтиво кланяясь, прошли пару комнат и вышли в сад.

У Аки на ногах краснели мягкие тапочки, так что каменистые дорожки, которыми были расписаны обширные угодья позади дома, теперь ей не страшны.

— Ты только погляди на эту публику, — обвел Лев ладонью группки людей тут и там. — По-любому они пришли сюда, чтобы купить какой-нибудь унылый антиквариат или просто посплетничать… Есть тут чем горло промочить?

К его счастью, мимо замелькали официанты с подносами, уставленными бокалами с шампанским. Ленский проворно схватил один из них. Я тоже не отказал себе в удовольствии.

Увы, шампанское оказалось той еще кислятиной.

— Прошу! Прошу-с… — вдруг раздался запыхавшийся голос, и сбоку появился неуступчивый швейцар. Рядом с ним толкалась еще двое широких лакеев.

Интересно, он реально бежал к нам через вход для слуг, или он так долго раздумывал?

— Опять ты, сволочь⁈ — зашипела Метта. — Молись! Молись своему богу!

На ее голове начали отрастать рожки, а в руке мелькнул кинжал.

— Убрал ботинки? — оборвал Ленский что-то бормочущего швейцара. Тот осекся.

— Да…

— Молодец, — кивнул Лев и допил шампанское. — А теперь принеси мне еще бокальчик, будь другом.

— Прошу прощения-с, — и взяв пустой стакан, швейцар повернулся ко мне. — Но хождение японки по залам и по дорожкам недопустимо-с…

Я закатил глаза. Кажется, нам придется поговорить с ним серьезно.

Вдруг позади зашуршало платье.

— Ах, вот и молодежь пожаловала! — и к нам подошла уже немолодая, но эффектная дама в красном наряде и с веером. — Что решили прикупить что-нибудь в подарок своим ненаглядным?

Швейцарцы, кланяясь, забормотали:

— Ваше сиятельство, тут… Мы ничего не могли сделать-с, этой…

Она лишь слегка махнула рукой, и вся троица вмиг испарилась. Затем подала нам руку в длинной перчатке. Ленский поцеловал ее пальцы и томно проговорил:

— Увы, сударыня, мы молодые одиночки в изгнании. С кем имею честь?

— Ларина-Хмельницкая, Мария Юрьевна, — залепетала она, — хозяйка этого скромного, но гостеприимного дома. А вы же Лев Александрович Ленский? Странно, не видела вашего автомобиля у ворот… Ох-ах, наслышана о вашей нелегкой судьбе! Как здоровье дядюшки? Вы не поверите, сколько народу хочет узнать о ваших злоключениях из первых рук! А вы…

Она повернулась и подсунула руку мне. Стоило облобызать ее пальчики и сообщить, кто я есть и для чего прибыл, как ее фиалковые глаза заблестели:

— В самом деле? Вы тот самый племянник Александра Владимировича?..

— Скорее очень-очень внучатый племянник, но тем не менее…

— Да-да-да-да, — закивала она. — Юлия Константиновна упомянула, что вы будете.

Она тут же оглянулась, и, проследив за ее взглядом, я увидел Свиридову в компании Геллера.

Ларина кивнула, а магичка ответила ей хитрой улыбкой. Так, походу, эти две заговорщицы что-то задумали.

— Кстати, Лев Александрович, — лукаво блеснула глазами хозяйка. — Кажется, кое-кто вас обыскался…

И она махнула веером в сторону длинного сухопарого мужчины в парадной форме с аксельбантом.

— Ах да, вот и мой цербер, Тимофей Борисович Штерн, — ухмыльнулся Ленский. — Прошу прощения, но невинного ссыльного сейчас будут кусать.

И еще раз поцеловав руку светской львице, он направился к жандарму с таким видом, будто шел на героическую смерть. Та же взяла меня под руку, и мы с ней зашагали по дорожке, уходящей глубже в сад.

Аки намылилась следом, и, немного отойдя, Ларина оглянулась:

— Японка? Она в самом деле одна из ваших слуг⁈ Ха! А вы говорите, очень-очень внучатый. В эксцентричности вы перещеголяете Онегина! Он предпочитал везде расхаживать с четырехруким автоматом.

— Ничего особенного, — ответил я, — и мне очень хотелось бы, чтобы моих слуг не останавливали в каждой приемной.

— Увы, Илья Тимофеевич, — вздохнула Ларина, — я-то не против их раскосых мордашек, но некоторые мои гости японцев на дух не переносят. Приходится мириться с вкусами публики, и всех слуг-нелюдей держать взаперти, пока вечеринка не кончится. Однако…

На этой фразе мы ушли подальше в сад, где нас скрыли ветки сирени. Аки встала немного поодаль, и графиня зашептала мне на ухо:

— У нас есть небольшой кружок, и если мы подружимся, почему бы вам не заглянуть как-нибудь?

— Ох-вах, — и из кустов вылезла Метта. — Уже интересно, на что это она намекает?

— Сначала я бы хотел прочно встать на ноги, — ответил я Лариной, — а для этого мне нужно кое-что купить на вашем вечере…

— Именно для этого я вас сюда и привела. Хочу сказать вам только одно, Илья Тимофеевич, — сказала Мария Юрьевна. — Мы за вас.

И ткнула меня в грудь сложенным веером.

— Александр Владимирович был мне близким другом, великолепным ученым и просто хорошим человеком. И я намерена, чтобы его собственность осталась в роду, а не перешла в лапы к Горбатовым. Они и так за последние годы, после того, как Император даровал бывшим ссыльным право вести хозяйство, отхватили слишком много земель. Еще чуть-чуть, и они покусятся на ШИИР.

— Интересные ребята… Кстати, они уже здесь?

— Конечно. Барон Горбатов прибыл одними из первых, — кивнула она и чуть-чуть пригнула кустик, рядом с которым мы прятались. — Можете видеть Романа Арнольдовича рядом с распорядителем торгов, Ростиславом Карловичем Добчинским. Во-о-о-он там!

Она указала на двух бородатых мужчин, которые, уйдя подальше от лишних глаз, оживленно болтали. Оба выглядели довольно близкими знакомыми.

— Вижу, у него уже все схвачено, — поднял я бровь при виде улыбающегося барона Горбатова — коренастого мужика с поседевшей ярко-рыжей бородой. На левой стороне лица у него краснел старый шрам от чьих-то когтей, а сквозь прилизанную рыжую шевелюру сверкала лысина.

— Да, но все должно выглядеть естественно, так что они будут придерживаться формальных правил, — сказала Ларина. — Аукцион — это состязание между несколькими участниками. Распорядитель называет минимальную цену, и в процессе каждая из заинтересованных сторон повышает ее. Кто предложит ту, которую не сможет покрыть конкурент, тот и забирает приз. Все просто!

— Так… И где Роман Арнольдович может схалтурить?

— Он уже добился того, что большинство заинтересованных игроков отказались от планов на поместье, — шепнула она мне на ухо. — Он не пожалел для этого ни средств, ни людей…

— А касательно самого процесса аукциона?

— Тут все по-классике: либо он, либо кто-то из его подсадных друзей завлечет вас в игру, постепенно поднимая ставку. Вы клюнете на крючок, и перед самым финалом барон Горбатов назовет сумму вдвое большую. Вы будете обескуражены, а распорядитель просто скажет «продано». Скорее всего, они так и поступят.