— Если хочешь привлечь к себе внимание, то лучше компании и не придумаешь, — ухмыльнулась Метта. — Она мало того, что японка, так еще и красавица. Ишь, погляди куколка какая!

Я скосил глаза на Аки. Она была небольшого роста, да и косметики на ней по минимуму. Но вот, что называется, природную красоту не скроешь. Да и грудь неплохая — небольшая, крепкая двоечка, но вот холмики сочные. Попка так вообще загляденье.

Однако этого все равно мало. В плане демонстрации себя Аки была полным нулем… Сука, как-то со всеми хлопотами я и забыл про мою телохранительницу.

— Аки…

— Я! — охотно отозвалась она.

— Мы направляемся на званый вечер, а ты выглядишь так, словно просто вышла погулять.

Девушка тут же поникла.

— А ну-ка давай на лавку. У тебя есть что-нибудь с собой? Тушь, помада?

— Есть, но… У меня всегда плохо получалось…

— Не беда, давай я.

— Что? Вы⁈

— Ака. Метта?..

— Красота этой малышки в надежных руках! — кивнула моя спутница и, хрустнув пальцами, полностью подчинила себе мои руки.

Через минуту мы с Аки уже сидели на лавке, а я, вернее Метта, открыв ее косметичку, принялась творить.

— Не крутись, дурочка! Рот открой! Шире, блин! — рычала Метта, пока она моими руками превращала японку в настоящую красавицу. Я же передавал Аки команды в более сдержанной форме.

Прохожие посматривали на нас со все большим интересом. Слава богу, пока они не знают, кто я…

Мы почти закончили, и тут подкатил броневик без опознавательных знаков. Опустилось стекло, и наружу вылезла заинтересованная физиономия Льва:

— Марлинский, не думал, что в СПАИРе обучают и этому искусству!

— Готово! — кивнула Метта, и мы с ней отошли подальше, чтобы оценить новое личико Аки.

Та раскрыла глаза и покраснела.

— Зеркало! — пискнула она, и я вручил ей стеклышко.

Увидев свой новый облик, она покраснела еще гуще.

— Мама…

На гейшу, конечно, она не похожа ни капли, но этого и не требовалось. Теперь от нее и глаз не отвесть.

— А у тебя талант, — сказал я, пока Аки рассматривала себя со всех сторон.

Метта же легонько толкнула меня бедром.

— Что бы вы оба без меня делали?

— Ты же понимаешь, что я не могу просто так уступить тебе усадьбу твоего Онегина? — спросил Лев, выруливая на главную улицу. — Дядя меня с дерьмом съест.

Машина не спеша двигалась по улицам Шардинска, и впереди уже маячил забор имения Лариных. Я расположился рядом с водителем, а Аки со Шпилькой на коленях пристроилась сзади. Ни раз и ни два Лев посматривал в зеркало заднего вида, а Аки все больше краснела.

— Он у тебя добрый малый, сам же сказал? — пожал я плечами, и Ленский хмыкнул. — Поворчит, перестанет. Скажешь ему — долго тянулся за кошельком, тебя и опередили.

Лев горько рассмеялся.

— Мне-то плевать, — вздохнул он, наконец. — Какой-то дом, затерянный в лесах… Эти старые львы, похоже, готовы за него глотку перегрызть. Дядя про него буквально бредит. Не успел я выдохнуть, как он взвалил на меня эту ношу. Говорит: без поместья не возвращайся. Тоже мне! Старик одной ногой в могиле, а все тащит и тащит, что ни попадя…

И он скосил на меня азартно блеснувшие глаза:

— Там действительно есть что-то ценное?

Э, нет, Лева! Хоть ты мне и друг, но откровенничать про кристалл я не собираюсь. Врать тоже последнее дело, так что мы ограничимся полуправдой.

— Он довольно большой, — пожал я плечами, — и старый. Там живет куча старых дев, пауков и сломанных устройств.

— Автоматы?

— Кофеварка, стиралка и все такое прочее, — пожал я плечами. — Кто бы его не выкупил, новому хозяину точно понадобится механик, куча денег и свободного времени. Там все враздрай. Работает только автомат-дворецкий и кофеварка, но, поверь, ты бы не захотел пить местный кофе… И это я еще не говорю про деревню, которую терроризируют с одной стороны Горбатовы, а с другой какой-то юд по кличке Винни…

Весь азарт в глазах Ленского мигом сошел на «нет».

— Короче проблем выше крыши, — подвел я невеселый итог, — и я бы махнул рукой, но перед отъездом из Петербурга пришлось дать моей маменьке слово, что я возвращу величие рода Онегиных.

Вот тут я откровенно соврал — каюсь, никакой маменьки у меня и в помине нет.

— Я прощаю тебе этот грех, сын мой, — хихикнула Метта с заднего сиденья и перекрестила меня.

Я украдкой обернулся. На моей невидимой подруге был наряд священника, и вырез на груди довольно неплохо подчеркивал пару ее…

Кхм, мне даже стало немного жаль Леву, что он не может лицезреть такую божественную красоту.

— Да уж, тяжело тебе придется! — покачал головой Ленский, снова мельком взглянув на Аки. — У меня судьба тоже не сахар — у дяди долгов выше крыши, и половина из них в руках у Горбатовых.

— Серьезно?.. — насторожился я.

— Угу. Они тут все друг другу должны, но вот старику Горбатову должна половина города. Ладно, открыто я не могу тебе потворствовать, а то мало ли кто донесет дяде, что я слил выгодную сделку конкуренту? Я и так рискую с этой авантюрой. Я все же виконт, как никак, а работаю у тебя водилой!

— Так ты же сам предложил этот план? Мол, доставишь меня по адресу, а потом влезешь через окно.

— Ага, но разве это не забавно?

Мы с Меттой прыснули. И чего только не сделает этот парень со скуки?

— Главное, чтобы до дяди не дошло, что я взял тачку без гербов, а потом еще подвез одного из конкурентов. Эх, еще и кошелек терять в самый ответственный момент… Но в гробу я видал эти махинации/ Я всегда был за то, чтобы говорить людям в лицо все, что я о них думаю. А потом бить морду, если надо.

— Спасибо, Лев. Ты настоящий друг.

— Ага, цени помощь виконта Ленского. Но вот что ты будешь делать с Горбатовыми?

— Играть по правилам?

— Сам же сказал — правила устанавливают их союзники.

— ШИИР на моей стороне, да и Ленские частью тоже. Кто там еще? Рощины? Ларины? Еще пара родов победнее?

— Ох, не хотел бы я быть на твоем месте, Марлин. Тебе придется переиграть почти весь город. А у тебя с собой только чек за юда?

— Там немаленькая сумма, расслабься. Я ее могу обналичить только ради покупки усадьбы на аукционе.

— Сколько? — спросил Лев.

Показалась усадьба. Ворота один за другим миновали автомобили и направлялись к крыльцу. Наш пристроился в хвосте колонны.

— Хитрец! — хмыкнул я. — Сам лучше назови сумму, которую твой дядя готов потратить на покупку полузаброшенного дома на границе с Резервацией!

— А он еще и на границе с Резервацией⁈ — раскрыл глаза Лева. — Дядя ничего не говорил про… Сука!

И он ударил по тормозам. Еще бы чуть-чуть, и мы бы врезались в бампер впередистоящей тачки.

— Приехали, — хмыкнул я, и мы со Шпилькой выпрыгнули наружу.

Перед нами возвышался особняк желтого цвета с высокими окнами, белыми колоннами и мезонином. И размеров родовое гнездышко Лариных было немаленьких, пусть и куда скромнее, чем пристанище Онегиных и Горбатовых.

Оставив «водилу» парковаться, мы взбежали по ступенькам ко входу.

— С животными нельзя-с, — с ходу заявил длинный швейцар у двери. — Прошу оставить животное в машине-с.

— Какое я тебе животное, шпала! — зарычала Метта и отхлестала по усатой морде требником. — Будешь гореть в аду и чистить туалет сегодня вечером!

Однако ее виртуальные удары на швейцара никак не повлияли, и мне пришлось отправить Шпильку в машину.

— Проблемы, господин? — ухмыльнулся Ленский, напялив водительскую фуражку на глаза.

— С кошками не пускают, — пожал я плечами. — Не волнуйся, к лотку она приучена.

— Лишь бы она не шла его на сиденьи… Оно все же кожаное.

— Я буду ждать, хозяин! — грустным голосом проговорила Метта-Шпилька и оперлась лапками о стекло.

Блин, я почти пустил слезу.

— Следи за тылами. Возможно, Горбатов задумает какую-нибудь пакость, — кивнул я и, оставив кошке открытое окошко, вернулся.