— Еще⁈ — удивился он, но вставил артефакт в зарядник.

— Про Шпильку не забудь! — напомнила Метта.

Да точно, глазки-геометрики моей маленькой помощницы тоже почти на нуле. Еще чуть-чуть, и она совсем развалится.

— Может, попробуем зеленые? — предложила Метта, кивнув на готовенькие геометрики на стойке.

Шарик, размером с кошачий глаз, сразу привлек мой взгляд. Цена на него кусалась, но раз деньги есть, нужно их потратить на что-нибудь полезное.

— Дайте вот такой, пожалуйста! — ткнул я пальцем в обновку для Шпильки.

Пока техник открывал стойку, я украдкой вынул две шпилькины глаза-сферы и тоже поставил заряжаться.

Увы, за двойную экспресс-зарядку пирамидки и еще пары сфер запросили по «голове» гремлина — шестьсот рублей. Плюс за зеленую сферу Жизни пришлось выложить еще пятьсот, но я не скупился. В это дело следует вложиться по-максимуму.

Я бы поторговался с этим типам еще чуть-чуть и сбросил сумму, но надо было быстро возвращаться, так как поезд стоял на станции всего полчаса. На улице я вставил Шпильке обновку — новый зеленый глазик в одно отделение, а синий в другое. Оставшийся круглый геометрик убрал в карман. Поезд пыхтел неподалеку, и мы поспешили вернуться.

Вчерашнее внимание порождений «Резервации» не прошло для него даром: на боках красовались следы когтей, вмятины и следы зубов. Вокруг локомотива расхаживали люди в форме, и одним из них был Геллер.

Проходя мимо вагона первого класса, я заметил в окошке движение: рука с родовым перстнем приподняла шторку, а затем из полумрака сверкнули голубые глаза. На запястье были наручники.

— Вагон первого класса и наручники? — хмыкнула Метта. — Интересное сочетание… А не тот ли это Л., который приглашал тебя сегодня на чай с коньяком?

Интересно, что к поезду тянулась цепочка нелюдей в телогрейках и шинелях, и вид у них был крайне взволнованный. Перед ними стоял сам начальник поезда, и морда у него была такая спесивая, что, казалось, его сейчас стошнит.

— Почему теплушка⁈ — удивился здоровенный фокс с чемоданами.

Выглядел он внушительно. Здоровенный, мохнатый и полностью рыжий человекоподобный зверь — внешне он напоминал помесь прямоходящего волка и матерого лиса. Если бы не потрепанная шинель и уставшие глаза, этот представитель расы нелюдей напугал бы тут всех и каждого.

— У нас билеты в третий класс! — напирал он на перепугавшихся проводников.

Куча нелюдей за его спиной недовольно загомонили. Были среди них и фоксы, и ушастики и еще куча разных разумных существ из социальных низов.

— Увы, господа, — ответил начальник поезда, не изменившись в лице. — Ваши билеты старого образца. Все билеты в третий класс выкуплены еще в Казани!

— Но как же…

— Ничего не могу поделать, — отмахнулся он как от мух. — Только теплушка!

— Как так⁈ Нас обманули? — охнула девушка-фокс рядом со здоровяком, тоже рыжая, пусть и на голову ниже.

Человеческих черт у нее было на порядок больше, чем у ее друга. Да и волосы росли преимущественно на голове, а там сверкала просто бесподобная грива ярко-красных волос. На нее засматривались буквально все вокруг.

— Именно так, — кивнул начальник. — Все претензии к тем негодяям, которые продали вам устаревшие билеты! Скажите спасибо, что поедете на нарах, а не останетесь на станции.

— Мошенник! — закричали в толпе.

— Так! Всем нелюдям, кому не нравится теплушка попрошу разойтись! Отправление через пятнадцать минут!

— Новенькие? — охнула Метта, посматривая на разномастную толпу. — И эдакой оравой набьют всего три вагона, которые и так переполнены?

Судя по всему, да… Тут их человек сто, не меньше. Плюс еще триста тех, кто ехал с нами всю дорогу. Да они в четвертом классе будут друг у друга на головах сидеть.

— Может, попросить начальника распределить их по другим вагонам? — спросила Метта.

— Ага, и знаешь, что ответят аристократы? — горько улыбнулся я и вошел к себе во второй класс, который мы выбили тоже не без проблем. — Да и этот Степан Варфоломеевич — тот еще фрукт. Ладно, мы почти у цели. Недолго им страдать.

— Да эти аристократы тебе должны в ножки кланяться! — заявила Метта, когда мы с ней шагали по вагону «Урагана». — Повреди гремлины артефакт, мы бы остались мариноваться посреди Резервации как кильки в банке!

— Это да, но против их консервативных характеров не попрешь, — задумался я. — Ладно, сейчас придумаем, как немного помочь бедолагам…

Встречающиеся на нашем пути пассажиры просто проходили Метту насквозь, расходясь перед разноглазой Шпилькой. А та, гордо распушив хвост, следовала за нами.

Вдруг за ней увязалась маленькая девочка в красном платье. Кажется, вчера я ее видел в коридоре.

— Ой, какая хорошая! Можно погладить?

Я кивнул, и девочка принялась наглаживать Шпильку. Метта при этом чуть не растаяла.

— Кстати, — сказал я, увидев новую прическу Метты. — У тебя сегодня два хвостика? В честь чего?

— В есть нового ранга, конечно же! — воскликнула девушка и чмокнула меня в щеку.

— Хмм… — потрогал я место поцелуя. — Ты это как сделала?

— Почуял? — улыбнулась она. — Я просто чутка напрягла твои нервные окончания в этом месте. Не понравилось?

— Понравилось, — признался я. — Но ты этим сильно не увлекайся, пока у нас не будут «горы хлеба и бездны могущества».

— Хорошо…

Метта слегка пригорюнилась.

— Хотя иногда все же можно, — махнул рукой я и, улыбнувшись девочке, вошел в купе.

Стоило мне переступить порог, как Женя мигом подскочил с дивана.

— Расслабься и чувствуй себя как дома, — кивнул я, вынул кошелек и, отсчитав законные сто пятьдесят рублей, торжественно протянул парню.

— Держи, вчера совсем забыл со всей этой суматохой. Заслужил.

— За что?.. — опешил Устинов, хлопая глазами на пачку бумажек.

— За чай! — хохотнул я. — И за идею с сыном торговца, хотя и без нее ты все равно заслужил долю от куша. Бери-бери!

Я по-дружески ударил его в плечо и немного переборщил с силой — все же я теперь Адепт-Практик. От моего удара парень едва не шлепнулся на пол. Вид у него был почему-то не очень.

— Что такое, друг? — спросил я, усевшись напротив.

— Могу я потратить эти деньги, чтобы купить… ну поесть.

— Ты чего не наелся⁈

— Нет, не себе, а друзьям! А то вчерашнего хватило только на пару укусов!

— Ааа… Женя, это твои честно заработанные деньги. Делай с ними, что хочешь. И…

Я вытащил из кармана еще одну «голову» гремлина. Глаза Устинова едва не полезли на лоб.

— Купи побольше и поспеши, а то до отправления всего десять минут, — сунул я ему еще пачку и, пока он не взвыл от испуга, вытолкал его из купе.

Пускай поможет ребятам дотянуть до конечной. У них там прибавление, а судя по вчерашним рассказам, они и так уже вторые сутки сидят на хлебе с водой, а им еще надо как-то окапываться на новом месте. Да и мое имя лишний раз прозвучит в хорошем тоне. Тоже польза в будущем.

— Хороший парень, — сказала Метта-Шпилька, вскочив в кресло. — Только чутка зашуганный и повернутый на еде.

— Полагаю, не без причины. Кстати…

Я откинулся в кресло и закатал штанину. Нога была чистенькая, от шрама ни следа.

— Хорошая работа. Теперь всегда нужно держать ресурс, чтобы оперативно штопаться.

— Уже есть, — кивнула она. — Я создала резерв, где всегда будет находиться определенное количество энергии, нужное на полное восстановление. Неприкосновенный запас, так сказать.

— Напомни, почему мы сразу так не сделали?

— Ну я же пустая! — вскрикнула она, заламывая руки. — Я пустая! О-хо-хо-хо!

И она, раскрыв, свою синюю курточку, принялась выворачивать карманы. В каждом зияла огромная дырка.

— Да, и вы, Илья Тимофеевич, не более полный чем я. Забыли, как пару месяцев назад лихорадочно пытались собрать мозги в кучку?

— Как же такое забудешь…

— Вот-вот! Нам обоим приходится учиться на ходу! Однако вам повезло — у вас в кармане оказалась бумажка, где написано, кто вы, откуда и для чего предназначаетесь, а вот у меня…