— Подпиливаешь что ли? — спросил я.

— Это чтобы отвертку было держать сподручней! — кивнул Механик. — Так можно остаться, люд?

И он поставил передо мной будильник. Изнутри раздалось еле слышное тиканье.

— Наш человек! — хихикнула Метта, и Шпилька лизнула зверька в ухо. Мордочка существа просветлела — он улыбнулся.

А вот зубов у него был полон рот. Если такой вцепится, может и горло перегрызть.

Вдруг у меня родился план, как с помощью одного «неправильного» гремлина приманить его сородичей.

— Это рискованно, — проговорила Метта, — но может сработать! Деньги нам не помешают!

— Может, у вас тут еще есть что починить⁈ — горячился гремлин, рассматривая каждую пядь купе. — Когда Механик ничего не чинит и не ест сгущенку, у него начинается истерика!

И он начал трястись.

— Ух-ух! Тяжко!

— Попробуй починить лампу, — кивнул я на ночник. — А то она как-то мигает…

— Благодарствую! Все сделаю!

— Так, парни! — расхаживал по тамбуру молодой боевой маг барон Шаховский, которого все звали просто Шах.

Перед ним столпились двадцать простолюдинов из числа людей и парочки нелюдей — и оба были антропоморфные коты, которых в Империи назвали ушастиками.

— На нашем поезде ЧП, и в наших интересах выскрести тут каждый уголок, но найти и перебить гремлинов! — говорил Шах. — Иначе монстры из Резервации сделают из нас котлету!

И в подтверждении его слов о борт поезда ударилось нечто злобное. Из вагона четвертого класса раздались взволнованные голоса.

— А нас покормят? — поднял руку вечно голодный парень по фамилии Устинов. Его живот предостерегающе заурчал.

— Да, неплохо бы сметанки, — мурлыкнул один из ушастиков, облизывая усы.

— Для тех, кто поймает хотя бы одного гремлина, вагон-ресторан обещает бесплатный завтрак, — кивнул Шах.

По рядам простолюдинов прошелся довольный шепоток. Устинов вообще казался на седьмом небе от счастья.

— Так чего мы стоим? — крикнул один из простолюдинов. — Гремлины сами себя не передушат! Бегом! Устинов, ты проверяешь купе!

Улыбнувшись, Устинов выхватил свое оружие — двустороннюю монтировку. Гордо подняв ее над головой, он умчался. Секунду спустя в тамбуре остался один горько улыбающийся Шах

Хех, бедняги… Готовы напополам треснуть, лишь бы им дали бесплатную миску овсянки. Про награду от начальника поезда им и думать грешно — даже если один единственный простолюдин переловит всех гремлинов, награды ему не видать как своих ушей.

Увы, такие в Империи законы — без государственной аккредитации охотиться за головами монстров могут только аристократы, государственные боевые маги или члены Лиги Истребителей.

Кстати, один из ее представителей, как раз едет на поезде…

А посему Шаху нужно торопиться, чтобы не упустить свою дольку. Деньги ему не сильно нужны, но как Шаху сказал отец, прежде чем навсегда сгинуть на каторге: раз ты решил связать жизнь с Резервацией, то считай каждую копейку.

Создав изо льда призму, я положил ее на стол и сплел между пальцев простейший энергетический шарик. Затем, собрав побольше силы, сложил ладони вокруг, сосредоточился и послал луч прямо в ее ледяное «тело».

И вуаля — с другой стороны ледышки по стене заплясал разноцветный спектр: огонь, вода, земля и воздух. Все базисные составляющие простейшей магии.

Метта с Механиком захлопали в ладоши.

Всего лишь фокус, но и я остался доволен. Ранг Адепта-Практика себя показал, а ведь еще вчера, чтобы создавать не простые ледышки, а фигуры, приходилось попотеть. Теперь таким нехитрым способом я могу разбивать магические лучи с помощью призмы. Если на ее месте будет артефакт-геометрик, магический эффект обещает быть куда интересней.

Да, эта несовершенная призма — лишь зернышко, из которой я хочу вырастить огромное дерево.

Но это будет потом. Сейчас мы показывали фокусы и для других «зрителей». Гремлинов, как и всех чудов, привлекает магия, даже простейшая.

— Не перетрудись, — сказала Метта. — Нам еще нужны силы на то, чтобы перебить этих тварей.

Я кивнул и закончил с фокусами. Теперь нужно одно — ждать и готовиться.

— Все ресурсы на восстановление, — сказал я и расслабился. «Жучки» вновь принялись работать.

А вот мой маленький попутчик никак не желал успокаиваться — он отладил в купе все, до чего смогли дотянуться его пальчики: будильник, лампу, кофеварку, тостер, забытые кем-то под диваном наручные часы и сушилку для ботинок.

Все было разобрано и собрано. Кое-что по два, а то и три раза. Когда он поднял на меня свои огромные грустные глазки, я сжалился и дал ему заштопать свой носок.

— Ухты-пухты! — воскликнул он и принялся вдевать нитку в иголку.

— Вот счастливчик, нашел свое место в жизни! — прокомментировала Метта его старательную работу.

Пока мое тело постепенно приходило в норму, раздухарившийся Механик принялся перечислять технические характеристики локомотива. Его речь выровнялась, и он даже свои «ухты-пухты» позабыл.

Оказалось, что на борту «Урагана» живет чуд-хранитель артефакта, за счет которого и двигается поезд. Убить его, а лучше и поработить и завладеть артефактом — голубая мечта всех гремлинов.

— Таких агрегатов как «Ураган» выпустили всего ничего, — резюмировал Механик, — а потом прикрыли лавочку. На новые модели денег нема, а кое-кто из старых жлобов посчитал, мол, использовать артефакт пятого уровня в локомотиве слишком жирно. Какая разница, что «Ураган» покрывает Империю из конца в конец за неделю, да и пронзает Резервации как нож масло? Все нерентабельное — на помойку!

Метта едва успевала записывать за ним: пригодится, когда мы будем обживаться на новом месте и искать артефакты. Самые сильные и редкие и вправду содержали в себе чуда-хранителя. Если его приручить, можно и хорошего союзника заиметь, и использовать кристалл на полную.

Слушая его рассказ, я оставался настороже и прислушивался к звукам под потолком. Пока все тихо, но обольщаться не стоило.

Видно, гремлинов кто-то спугнул, и они, похоже, затаились.

— И давно ты тут служишь?

— С рождения, — гордо кивнул Механик и откусил нитку. — Злые языки утверждают, что моя мамаша пыталась разобрать котел, но получила лещей от хранителя, так и родился Механик. Но все это враки: моя породил сам локомотив — прямо в котле! А выходил меня Вася, семилетний сынок машиниста. Вот с тех пор моя с ним и работаем.

Он почесал ухо и передал мне носок. Стежок был на зависть.

— Уже, пожалуй, годиков сорок восемь будет…

Ишь какой он взрослый, а по виду и не скажешь.

— Ничего удивительного, — заметила Метта у меня в голове, — я читала, гремлины живут до двухсот лет. Правда таких долгожителей раз два и обчелся. Средняя продолжительность жизни у этого вида нелюдей лет пятнадцать — как раз из-за их нелегкого ремесла разрушителей механизмов!

— Василий Иванович и другие механики без Механика как без рук, — тем временем, продолжил хвалиться гремлин. — Если бы не мои знания, от поезда остался бы один мешок с болтами! В Резервации без этого никуда!

Может быть, он и перехваливал себя, но это все равно интересно. Не секрет, что в Резервациях техника работает из рук вон плохо, а этот зверек чинит ее даже в экстремальных условиях? На ходу⁈

— Механик — маленький секретик поезда, — улыбнулся зверек. — Вот только моя дом сейчас разбирают по винтику, и моя пришлось ползти и чинить то, что сломали эти гадские гремлины! Но моя попался…

— Бедняжка, — простонала Метта-Шпилька и снова лизнула приунывшего зверька в ухо. — Может, поможем ему?

Да, нужно помочь. Если гремлины доломают «Ураган», и мы встанем посреди Резервации, к нам сбежится вся местная живность — артефакт в локомотиве для них как магнит. Нет, я, конечно, очень хотел побродить по просторам Резервации, но в составе оснащенного рейда, а не в ходе крушения поезда.

— И это еще не говоря о том, что мы рискуем попасть под Поветрие, — заметила Метта.