Вначале пришлось повозиться с товарищами и сильно перепачкаться в их крови. Нельзя выделить, что кому-то из них досталось больше, а кому-то меньше. Каждый получил несколько серьезных ранений. Скорость снарядов была такая, что они прошивали Игроков насквозь, превратив в труху всё их защитное снаряжение.

Когда Клирик начал их осматривать, все уже пришли в сознание — Система быстро купировала болевой шок, но дальнейшее выздоровление зависело от самих Игроков. «Лечилки», которые все взяли с собой в рейд, ушли сразу все, чтобы хоть как-то восстановить мгновенно просевшее здоровье. Больше всего потерял Ворон. «Юла» своими шипами оторвала ему по локоть здоровую руку. Та рука, что была поломана при падении в расщелину, все еще плохо работала. То есть, Ворон, как боевая единица, полностью выбыл из строя.

Грек получил три касательных ранения в голову, раны от которых поначалу сильно кровоточили. Вторая партия шипов обездвижила командира отряда, пробив несколько раз обе ноги. Несмотря на сразу же влитые в себя эликсиры, состояние его было плохим. В самом конце он поймал в живот один шип, который рикошетом отскочил от пола и разорвал мягкие ткани.

— Теперь я «неподвижная огневая точка», — пытался шутить Грек, пока Клирик накладывал ему на ноги тугие повязки.

ЗлойЧерт был реально злым. Мало того, что у него в труху превратилось новое и достаточно дорогое защитное снаряжение, так оно еще и недостаточно хорошо его защитило. Сломанная ключица и сразу три сквозных ранения в левую ногу его, казалось бы, не волновали. Больше всего его бесило, что один из шипов, вероятно также срикошетивший от пола, попав боком ему в лицо, выбил все передние зубы и превратил губы в расплющенные ошметки, которые теперь обильно кровоточили.

Он что-то в горячке пытался сказать, но травмы очень сильно искажали слова. В конце концов, оправившись от первого шока, он вспомнил о чате.

ЗлойЧёрт: Хорошо, что поесть успел. Теперь только манная каша. Грек, мясо реально было вкусным.

Его чувство юмора в такой ситуации Клирик списал на шок.

Грек: Спасибо. Что делать будем, калечные?

— Как единственный ходячий, буду искать путь наверх, — Клирик осмотрел автомат, проверив целостность прицела и зарядив подствольник. — Тянуть время нечего. Пойду прямо сейчас.

Постояв немного с закрытыми глазами, он прислушался к внутреннему голосу, выбирая направление поиска. Внутренний голос и сказал, что лучше начать двигаться в ту сторону, с которой появилась «юла».

Сумрак огромного зала позволял видеть контуры предметов без их детализации, когда что-то оказывалось на пути, Клирик на пару секунд включал фонарь, быстро осматривался, и двигался дальше, скорректировав маршрут. До стены он добрался только через час. Осветив ее в обе стороны, понял, что достиг одного из углов строения. И тут, к его большом удивлению, он и обнаружил коридор, уходящий вглубь стены. Удивление вызвал размер прохода. На великанов он явно не рассчитывался. Подняв руку вверх, Клирик установил, что высота потолка была не более двух метров двадцати сантиметров. То есть, тут были раньше и люди обычного человеческого роста.

Прямой коридор вывел его в перпендикулярный ему проход, свод которого был значительно выше, но не настолько, чтобы тут ходили гиганты. Отличался он и куполообразным сводом, в отличие от ровного в первом коридоре. Поразили стены — они были увешаны железными цепями, в которых толщина звена была сравнима с рукой мужчины. Цепи были всюду. На стенах, растянутые горизонтально вдоль них, на полу, сваленные в громадные кучи, даже мешавшие проходу. Несколько раз он замечал небольшие по длине куски, валявшиеся под самой стеной. Проскочила мысль, что в этом месте они находились, как на складе, дожидаясь или, когда понадобятся для использования, или утилизации.

Сильно цепи Клирик не рассматривал. Его больше интересовали возможные ловушки от хозяев, но подозрительных мест не было.

Длинный коридор закончился небольшим по площади каменным колодцем. Осторожно выглянув в него, Клирик понял, что это перекресток — однотипные коридоры отсюда расходились в четыре стороны. Внутренний голос был спокоен, и он ступил на каменную плиту колодца. Ничего не случилось. Облегченно выдохнув, Клирик услышал, что откуда-то сверху доносится металлический стук.

В этот момент пол под ним дернулся и плавно, но быстро начал подниматься. Проемы коридоров исчезли, сменившись каменными стенами. Автоматика заброшенного помещения, как и робот-юла, продолжала функционировать.

Подъем длился так долго, что Клирик начал волноваться. Определить скорость подъема было невозможно, но из каких недр этот лифт должен был подниматься, чтобы двигаться без остановки полчаса?

Плита подъемника остановилась также плавно, как и начала движение. Тут были такие же коридоры, ведущие в четырех направлениях. Только в них присутствовали свет, свежий воздух и жизнь, представленная толстым слоем ярко-зелёного мха на полу и стенах. Такие же, как и внизу, цепи были в двух проходах.

Оглядевшись, Клирик на удачу, двинулся в коридор, находившийся прямо перед ним. От лифта до лестницы, с обычными, а не гигантскими ступенями, было ровно пятьдесят шагов. Лестница вела вверх, откуда проникал обычный дневной свет, по которому он жутко соскучился.

Очередная комната. Просторная, светлая, благодаря наличию четырех окон высотой в два человеческих роста, находящихся в нишах каждой из четырех стен.

Хозяин комнаты, а возможно и всего этого здания, сидел в массивном кресле с не очень высокой спинкой и широкими подлокотниками, на которые опирались высохшие руки. Лицо мумии было направлено на постоянно изменяющуюся голографическую картинку, висевшую напротив кресла.

«Сколько же веков вот та мумия рассматривает эти мультики?», — подумал Клирик, переводя взгляд с мумии на мелькающие картинки, и обратно.

Что-то знакомое мелькнуло в одном из кадров, и он, отойдя за кресло, внимательно стал смотреть, что показывает местное «телевидение».

В кино сейчас показывали охоту. Почесушник, которого теперь Клирик мог видеть полностью, был им опознан по строению языка и ловчих щупалец. В этот раз тварь была в роли дичи, а охотились на него люди. Многочисленные великаны и люди обычного роста, которые втрое были меньшие размером, чем первые. И людей обычного роста было всего пятеро.

Почесушник выбрался из своего тоннеля на открытое место. В кадре промелькнули горы земли, которые какие-то механизмы выбрали, чтобы вскрыть место обитания монстра. Почесушник, выполз полностью и тут же подвергся обстрелу со всех сторон. Великаны стреляли, а люди обычного роста только наблюдали, как извивается внизу тварь. Совершая тщетные попытки достать обидчиков при помощи щупалец, Почесушник пытался взобраться по откосу котлована, опираясь на сужающуюся к заду часть тела.

Такие попытки вызывали у маленьких людей приступы веселья. Было видно, как они радуются и смеются, что-то говоря друг другу. Финал — труп Почесушника, на котором стоят пятеро людей, а великаны, используя какие-то приспособления, выбивают зубы из его нижней челюсти.

«Это же воспоминания! — догадался Клирик. — Хозяин пересматривал свои архивы и умер! А фильм так и продолжает демонстрироваться. Это сколько же надо энергии, чтобы все здесь продолжало функционировать?».

Тем временем кадры сменились. Теперь это были воспоминания о каком-то другом месте. Строительство. И вновь великаны и обычные люди. И тут великанов много, они трудятся, постоянно двигаются, а люди, стоя в стороне спокойно беседуют. Это был мир великанов-работяг и людей-правителей.