— Не отдам.

— Глупый был вопрос. Что ж, тогда насилие. Юшенг, прошу, сделай это быстро.

Юшенг не был Архипу другом, и поэтому «прошу» прозвучало как «приказываю». Чандао настолько стремительно подскочил ко мне, что будь я тем Соло, который бился с ним возле трактира у Безропотного перевала, то лежать мне, как и Икулу, разрубленным пополам.

Спасибо мастеру Иню, довел меня до нужной кондиции. Я увидел и прыжок, и взмах меча, и его траекторию. Словно перламутровая полоса скользнула по диагонали по тому месту, где я только что стоял. И словно вторая перламутровая полоса, но уже от моего меча, скользнула по ламеллярным доспехам бордового цвета, оставляя на них глубокий порез. Прорубить их насквозь Бастарда не смог, но несколько кожаных лепестков как прошлогодние листья осыпались на землю.

Юшенг отскочил, выставив меч перед собой, и искоса глянул на порез. Он явно не ожидал подобного: ни скорости, ни удара. Глаза беспокойно заёрзали и, кажется, в них зародилось сомнение. Чандао не был уверен, что одолеет меня! Но отказываться от поединка и открыто признавать свою слабость не стал — побоялся потерять лицо. Вместо этого мягкими шажками двинулся по кругу. Меч дважды порхнул, изображая знак бесконечности, и вернулся в излюбленную позицию над правым плечом.

— А ты изменился с последней нашей встречи, подёнщик.

— Если бы ты знал насколько, то уже бежал от меня без оглядки.

— Как ты в прошлый раз?

— Смею напомнить, в прошлый раз нас было четверо против двух сотен. Ничего зазорного в нашем отступлении не было. Ты бы тоже сбежал. Впрочем, ты не мог сбежать, к тому моменту ты валялся дохлым у моих ног.

— Случайность.

— Ага, по имени Эльза. Тебя убила женщина. Стыд и позор. Но ты не отчаивайся, в этот раз тебя убьёт мужчина.

Мы кружили друг подле друга, негромко переговариваясь, осторожно соприкасаясь клинками. Возле нас начало образовываться кольцо. Подходили орки — окровавленные, вымотанные сражением — и следили за нашим поединком. Как бы не были полны ненависти кумовья, но устоять под яростью орков не смогли, и теперь их труппы валялись по склонам балки. Вряд ли у Архипки есть в кармане козырь, способный изменить ситуацию. Ну разве что обратиться в зверя и покусает нас. Только вот сомневаюсь, что это поможет. Зверь тоже не панацея, найдётся и для него леденец на палочке.

Юшенг сделал выпад, чуть подавшись вперёд. Смысл его намерений я не просчитал, возможно, он финтил, пытался меня запутать, но я влился в его движение, перехватил клинок, отвёл и пошёл дальше. Шаг навстречу — кончик лезвия Бастарда вонзился кадавру в глаз. Туше!

Смерть мгновенная. Юшенг осыпался, словно все винтики в его теле одномоментно сломались, и он превратился в кучку изломанных деталек. Орки взревели, потрясая топорами, а я прыгнул к Архипу, нанося удар схожий с тем, что продемонстрировал Юшенг Икулу. Пока между мной и камерой перезагрузки стоит Архитектон, один из двенадцати военачальников кадавров, ничего ещё не закончилось.

Архип ловко увернулся от удара, буквально, сродни гимнасту сделав кульбит назад, и побежал к городку. Мы толпой бросились за ним. Пролетели по узким мощёным улочкам мимо бараков, выскочили на площадь. Всё как в Форт-Хоэне: торговые ряды, трактиры, кланхоллы. Прямо — ратуша, ристалище и вечевая башня. За ними квартал персонажей. Не удивлюсь, если где-то там вход в подземелье, а в нём свои погремушники.

Архип подбежал ко входу в ратушу и остановился. Расстегнул пояс, отбросил. В его облике возникли нотки торжества; он всегда был артистичным — это ему надо было выступать на сцене Ландберга, хотя бы в качестве распорядителя. Он смотрел как мы приближаемся и не боялся, наоборот, возникало впечатление, что он нарочно привёл нас сюда.

Я сбавил шаг и, глубоко вдыхая и выдыхая, начал восстанавливать дыхание.

— Готовьтесь!

— К чему? — не поняла Су-мила.

— Сейчас вы увидите зверя.

— Ещё один трансформер, — проскулил Гнус. — Не слишком ли их много для одного дня?

— Только не приближайтесь, — предупредил я. — Это наш с ним поединок.

Орки остановились возле ринга, и к ратуше я подходил один. Перехватил меч обоими руками, сделал шаг, второй. Архип захохотал, потом резко выпрямился и в единый миг превратился в зверя.

Я знал, что увижу сейчас, но всё равно вздрогнул. Снова передо мной эта горилла с волчьей мордой. Оборотень. Страх зашевелил волосы на затылке, сердце ухнуло… Нет, нет, нет! Я убил снежного медведя, убил трясинника. Зверь не сильнее их, он просто другой. Против него нужен другой набор ухваток и ловкость. Всё это у меня есть.

Я не стал ждать, когда Чиу ринется в бой, сам пошёл в атаку. Взмахнул мечом, упал на колено. На головой пронеслась мощная лапа с длинными когтями. Когти рвали воздух, искали жертву. На этот раз Архип меня не отпустит, хватит, сколько можно, да и я его отпускать не собираюсь.

Снова взмах. Конец клинка прошёлся вскользь по груди. Пухом взлетела изумрудно-бледная шерсть, Архип взревел, и от его рёва присели даже орки.

— Ты не можешь быть сильнее! Я — зверь, ты — прах!

Я не стал тратить силы на разговоры, наговорились уже. Очередной взмах — и лезвие Бастарда задел бедро, в ответ когти чиркнули по зерцалу. Оно из той же стали, что и наручи, так что Архип ничего кроме искр добыть не смог. Но он продолжал наскакивать, и всё же дотянулся. Я почувствовал острую боль в плече, отвлёкся на неё на секунду и получил удар по рёбрам. Кости треснули, меня отшвырнуло метра на три в сторону, Бастард отлетел ещё дальше. Зверь подскочил, надавил мне коленом на грудь и схватил ручищей за шею.

— Всё, Соло, не так-то ты и силён. Хотя был момент, я подумал, что не справлюсь, — его когти поскребли мой кадык. — Молчишь? Сказать нечего? Ну молчи.

Он полоснул меня по горлу, разрывая ярёмную вену и отпрыгнул.

Интерфейс начал отсчитывать секунды до смерти. Они бежали быстро вместе с вытекающей кровью, и Архип как будто видел их бег. И наслаждался им. Он снова стал человеком и, склонив слегка голову, наблюдал за моей агонией. Я кашлял, разбрызгивая кровь вокруг себя, перевернулся на бок и потянулся к Бастарду.

— Что, тебе нужен меч? — игриво воскликнул Архип. — А, наверное, ты хочешь умереть как норманн, с мечом в руке. Ты же служил под началом Гомона и успел проникнуться их глупыми традициями. Тебе нужно попасть в Вальхаллу. Мне не жаль, возьми.

Он ногой подвинул меч ко мне, но при этом наступил на клинок. Я ухватился за рукоять, попытался выдернуть. Не получилось. Да, собственно, в этом и не было необходимости, так, отвлечение внимание. Я же тоже в какой-то степени артист и тоже имею право покочевряжиться. Кровь уже давно не шла, ибо закончилась. Сколько её может быть в человеке? А вот силы остались, пусть не так много, как было, но вполне достаточно, чтобы вытянуть из ножен Слепого охотника, приподняться и метнуть его.

Клинок вошёл Архипу в нижнюю часть живота, для него не смертельно, но очень болезненно. Архип упал на колени, раскрыл рот в немом крике. Как же ему сейчас больно, больнее, чем мне. Но куда деваться, пусть терпит.

Я поднялся, подобрал меч и покачиваясь подошёл к нему.

— Дух? — наконец сумел процедить Архип, и сам же подтвердил. — У тебя дух. Ну, конечно. Я слышал об этом, но встречать не доводилось. Думал, легенда. Сказка для идиотов. Но оказывается… Ты полон сюрпризов, Соло.

— Не тебе одному обладать достоинствами.

— Старуха помогает… помогает тебе…

— Это подарок Игры. Как она подарила тебе облик зверя, так мне…

— Дурак, ты не понимаешь…

Я ухватил его за волосы, оттянул голову назад, открывая горло. Как он со мной, так и я. Приставил меч. Архип затрясся. Он не хуже меня понимал, что будет дальше. Я перережу ему горло, потом установлю Радужную Сферу в камеру перезагрузки — и всё. Он уже не вернётся. Для него смерть сейчас равна смерти навсегда. Привет, как говориться, шептунам.

— Соло, не делай этого. Соло… Мы… Ты такой же, как я. Погоди! Мы… Ты и я… зеркало, Соло, зеркало…