— Я понимаю, куда ты клонишь, — сказал Швар. — Ты хочешь натравить кланы Орочьей топи на кадавров, перебить их и уничтожить Ворота.

— Это единственный способ, — кивнул я. — Если получится поднять хотя бы половину кланов, мы справимся. Орки непревзойдённые воины, особенно если их поведёт лучший полководец современности.

— Ты не лючщий, ты даже не кухто-ан-таро, кланы за тебя не пойти, — презрительно скривила губы Су-мила. — Кланы совсем не пойти. Нужен Больщой Круг. Договариваться. Больщой Круг созвать может лишь старейщины клана или кухто-ан-таро, тот, кто победиль трясинник. Ты не старейщина и ты не победиль.

Я провёл ладонью по земле, стирая рисунок.

— Значит, надо победить.

Невзирая на приближение ночи, мы двинулись назад в город. Поднялась луна. При её свете побережье окрасилось в тёмно-синие холодные тона, а море в тёмно-бирюзовый; лишь там, где пролегала лунная дорожка, цвет его был более тёплым и волнистым, словно надежда. Су-мила никогда не видела море ночью, она смотрела на него, улыбалась, и от этого лицо её становилось ещё более милым. Хотелось зажать его в ладонях и смотреть, наслаждаясь каждой чёрточкой до того самого дня, пока Игра свернётся.

Под утро Швар, идущий впереди, насторожился и поднял руку.

— Стоп!

Я услышал звук прокатившегося камешка, смех и приглушённый расстоянием голос:

— А та с татуировочкой на заднице тоже ничего, я б ей…

Новая порция глумливого смеха заглушила окончание фразы.

— Да и я б ей! — поддержали первого. — Только уж запросила много. Пять монет за час! Да за это трёх тёлок окучить можно.

— Но она того стоит. Нечета остальным. Что скажешь, Рудольфус?

— В притоне возле свалки девки тоже ничего. И берут всего пятьдесят медью, — пробасил третий.

Я указал на груду камней возле тропы, мы тенями скользнули за них.

— Кадавры! — пискнул Гнус.

— Три шушо, — скрипнула зубами Су-мила. — Я одна справлюсь.

Она вынула стрелу из колчана и приложила к тетиве.

— Отставить, — зашептал я. — Убивать их нельзя.

— Почему?

— После перезагрузки они расскажут своим, кто их убил и где. Сопоставить факты много ума не потребуется. Кадавры как минимум насторожатся. Очень большой шанс провалить задание.

Я взял за руку Швара, уже потянувшего топор из-за пояса, и знаком показал: живыми. Он пожал плечами и сжал кулак.

— Вот и ходи по свалкам! — засмеялся второй. — А я предпочитаю чистеньких. Пусть они и дороже, зато прижмёшься к титькам, а от них фиалками пахнет. Вку-усно! Не любишь фиалки, Рудольфус? Ну и дур…

Кулак Швара оборвал фразу и отбросил кадавра от тропы. Я перехватил первого, ударил под колени и прижал к земле. Свободной рукой накинул ему на шею кожаный ремешок, завёл обе руки за спину и вторым концом стянул запястья. Оглянулся в поисках третьего. На тропе никого больше не было, только Швар заканчивал связывать бессознательного любителя вкусно пахнущих куртизанок. Обернулся. Подсвечиваемый луной силуэт третьего быстро удалялся в сторону Форт-Ройца. Рудольфус! Куда же ты…

Я рванул следом, но не успел сделать трёх шагов, как на тропу выскочила Су-мила с луком, мгновенье — и стрела полетела вдогонку кадавру.

— Нет, нет! — успел только проговорить я.

— Я помню, — усмехнулась девчонка. — Живым.

Рудольфус вскрикнул и припал на левую ногу. Попытался встать, шагнул и снова упал. Я подошёл к нему, он выхватил короткий меч и направил меня.

— Ты, ты… Ты знаешь, кто я? Я кадавр, кадавр, слышал о нас? У тебя проблемы, мужик, проблемы. Даже если убьёшь меня, даже если убьёшь! Такие проблемы!

Я легко отбил его меч, взял за волосы и потащил к камню. Идти он не мог, только кое-как перебирал коленями, обдирая их в кровь. Стрела Су-милы попала в нижнюю часть бедра. Остриё не вышло, упёрлось в кость, это вызывало сильную боль и крепкие ругательства. Я отвесил ему леща, это помогло снизить громкость до минимума.

Мы поставили самоходчиков в ряд. Вели они себя агрессивно, нисколько нас не боялись, хотя огребли прилично. Каждый успел пригрозить всеми казнями египетскими, а Рудольфус ещё и лекаря потребовал. Су-мила, не церемонясь, вырвала стрелу из его ноги, выслушала очередную порцию ругательств и отошла.

— И что теперь с ними делать? — потёр подбородок Гнус.

Встреча с кадаврами нарушала все планы. Пусть мы и не отправили их на перезагрузку, лишив возможности предупредить своих о нас, но это всё равно обуза, тем более Рудольфус, его придётся тащить на себе.

Но в любой неудаче надо искать положительные моменты. Теперь хотя бы можно определить уровень подготовки кадавров. Данные получатся усреднённые, но на безрыбье и рак рыба.

Я взял первого за грудки, встряхнул:

— Давай, братан, поведай нам всё о себе: кто, откуда, уровень, баффы, дополнительные умения. Ты ж игрок, так? Иначе бы не стал козырять тем, что кадавр. Рассказывай.

Он скривился:

— Да пошёл ты. Чё ты мне сделаешь? Убьёшь? Да и хрен с ним, не впервой. Завтра очнусь в камере перезагрузки, сообщу о тебе командиру, мы ваш гнилой городок наизнанку вывернем. Ты же тоже игрок, да? Только без права на перезагрузку. Шляпа тебе, игрок, и дружкам твоим шляпа. А эту шлюшку орочью, — он глянул на Су-милу, — я отымею по-всякому, а потом чучело из неё сделаю.

— Ах ты, шушо! Ноно товато-айро, хех то ооно анта-на бэрэ! Сама тебя, сама…

Она попыталась использовать стрелу вместо ножа и едва не выколола ему глаз. Я успел перехватить удар.

— Девочка моя, успокойся, он же специально. Хочет, чтоб убили…

Но Су-мила разъярилась и переключилась на меня.

— Эсудо ен у манэ-ка ду… Не твоя, не твоя!

— Хорошо, хорошо, не моя, — закивал я. — Швар, придержи, пожалуйста, свою родственницу, а то, боюсь, она дел наворотит выше крыши.

Швар сграбастал Су-милу в охапку и оттащил в сторону.

— Какая ретивая, — ухмыльнулся кадавр, — обязательно её отымею.

Но меня его насмешки не трогали. Я включил «Угрозу», давно её не использовал, со времён Форт-Хоэна. Сила её с тех пор подросла, дополнительно получив за каждый мой уровень по нескольку единиц, плюс неплохо прокаченное дополнительное умение инквизитора. Кадавр охнул, изо рта полезла белёсая пена, в глазах лопнули сосудики. Двое других пленников тоже задышали судорожно, хотя их зацепило лишь краешком.

— Подёнщик, подёнщик, предупреждать надо, — застонал Гнус. Он схватился за голову и резко шагнул назад.

Не обращая на него внимания, я склонился над осевшим под «Угрозой» кадавром.

— Ну что, братан, ты по-прежнему считаешь, что смерть — это самое плохое, что может с тобой случиться?

Нет, он так больше не считал. Из уголков глаз, из ушей потекла кровь, лицо осунулось, кожа стало матово-жёлтой.

— Скажу… скажу… скажу… Хватит!

Он выплёвывал слова вместе с пеной и извивался. Я продолжал держать его, пока действие «Угрозы» не закончится, и отпустил.

— Говори.

— Би… Би…

— Чё ты разбибикался? По делу говори.

— Битник меня зовут. Из Форт-Борма. Это в марках, на самом юге. Послушай, больше не делай так, я всё скажу, всё, — он почти плакал. — Тридцать второй уровень. Дополнительные умения… Нет дополнительных умений, не знаю, что это. А баффы… На выносливость, на меткость. Первый я купил ещё в локации у алхимика, второй… как-то само получилось. Игра дала, хрен знает почему, просто дала.

Я повернулся ко второму. Тот не стал таиться и строить из себя партизана, и выложил о себе всю информацию, так же поступил и Рудольфус. Шутить со мной больше никто не хотел. Когда мы продолжили путь, Су-мила отстала шагов на двадцать, и я спиной чувствовал её напряжённый взгляд.

Швар шепнул:

— Это что такое было, брат? Я едва не обделался, да и Су-мила забыла, как ругаться.

— Я же палач, а это такая присущая нашей профессии особенность.

— Крутая особенность. Если б ты её применил против Стремительного Пожирателя, не мы бы, а он крабов кормил.