— Беда у меня, — пожаловалась бабка, — ей-ей горе. Слуга мой верный, тысячу таймов стоявший на страже сам знаешь какого места, погиб по собственной глупости от руки другого глупца. Чуешь о ком я?

Бабка говорила в своей обычной манере — загадками. Но то ли я слишком хорошо стал понимать её, то ли и мне передалась часть её вездесущности, но только рука глупца наверняка была моей. Кого я опять грохнул не того? Брата Марио? Дурачка Веньяна? Пиявок в болотах Ар-Банн?

— Чую, — прохрипел старик.

— Вот я теперь и думаю, кем заменить его. Может, тобой? А то ты здесь, гляжу, обжился, заматерел, людей крабам скармливаешь.

Стремительный Пожиратель молчал. Странно, я считал, что они со старухой Хемши на равных, из одного лут-бокса выпали. Оказывается, нет. Орк такой же слуга её, как Беззубый Целовальник и прочие.

— Он заслужил смерть, — пробормотал старик.

— Я тебя предупреждала, чтоб не мешал моим посланникам? А ты взял — и в море его. Или не знал, кто он есть?

— Он заслужил смерть, — угрюмо повторил орк.

Море поднялось выше щиколоток, я почувствовал лёгкий укус в пятку. Первый краб подобрался к моим ногам и попробовал на вкус. Следом новый укус, значит, понравилось.

— Он брата моего убил, — попытался оправдаться Стремительный Пожиратель. Голос стал крепче. — Нет пощады тому, кто нанёс смертельный удар Говорливому Орку.

Я закашлялся. Говорливый Орк его брат? Ну теперь кое-что прояснилось. Вопрос только в том, как он догадался, что это я выписал ему билет на путешествие к пращурам?

— Так вызвал бы его на поединок. Силёнок в тебе осталось достаточно. А то исподтишка месть сотворить задумал. Нехорошо. Сначала людишек своих подговорил, а потом осудил, — старуха захихикала, я впервые слышал, чтоб она смеётся. — Поди, в штаны напустил? Он ведь Говорливого не хитростью взял — в бою, а ты побоялся, что и тебя осилит.

Море поднялось до колен и укусы посыпались лавиной. По телу судорогой прокатилась боль, я закричал:

— Бабуль, а нельзя ваши взаимные претензии решить как-то быстрее? Побоялся, не побоялся… Меня вообще-то крабы заживо жрут!

Сомневаюсь, что на старуху Хемши мой вопль произвёл впечатление, она в принципе не эмоциональное создание, однако события стали развиваться быстрее.

— Собирайся, — безапелляционно заявила бабка Стремительному Пожирателю, — на место брата пойдёшь. Поживёшь в горах пару сотен таймов отшельником, дальше погляжу, что с тобой делать. Если Игра, конечно, к тому времени не свернётся, — и прикрикнула на кого-то. — Что встали истуканами? Тащите этого с мешком ко мне. Да и остальных тоже.

Вода захлюпала, меня отвязали, и я съехал с перекладины в море, разбрасывая тучи брызг. Содрали мешок, поволокли к берегу. Здоровенный орк ничтоже сумняшеся ухватил меня за волосы, втащил на набережную и швырнул под ноги ослику. Старый Рыночник приветственно заиакал — иа-иа — и оскалил крупные жёлтые зубы.

Бабка покачала головой:

— Что, балбес, опять без меня справится не можешь?

Тем же макаром подтащили Швара, Гнуса и Су-милу. Без одежды девчонка выглядела ещё лучше, но, признаться, сейчас мне было не до её прелестей, тем более что кто-то из зрителей бросил ей накидку. Она быстро завернулась, а мы втроём так и остались в чём мать родила.

Я кое-как поднялся на колени и, стесняясь встать в полный рост, сказал:

— Почему же не могу? Всё было под контролем.

— Я вон гляжу, как у тебя контроль твой скукожился, и не разглядишь сразу-то.

— Это от холода, — буркнул я. — Вода холодная, крабы злые.

— Куда уж злее, чуть-чуть они до него не добрались. Радуешься, поди, что цел остался.

— Бабушка, вы меня стыдить сюда приехали? Лучше бы велели одежду нашу вернуть.

Старуха Хемши махнула рукой и проговорила устало:

— Верните им, что взяли. А вы, как оденетесь, приходите в трактир. Обсудить кое-что требуется.

Старый Рыночник зацокал в сторону ближайшего портового трактира, на вывеске которого руническим шрифтом было выведено название: «Девятый вал». Сомневаюсь, что старуха направила копыта своего товарища к этому заведению просто так. У дверей стоял орк: на голой груди зерцало, в правой руке полэкс, на голенях поножи. Вероятнее всего, это была штаб-квартира Стремительного Пожирателя. Сам бывший глава Круга опирался на посох в двух шагах от нас и, судя по кислому выражению лица, настроение у него было не айс. Заметив, что я смотрю на него, он оскалился и побагровел, став похожим на огромного кума. Не удивлюсь, если в его родословную когда-то давно затесался один из этих неприятных островных жителей.

Мы быстро оделись. Народ всё это время поглядывал на нас оценивающе, особенно на Су-милу, ибо там было на что посмотреть. Женщины презрительно морщились, мужики восхищённо причмокивали и без смущения обсуждали достоинства впадин и бугорков. Среди прочих я заметил Чубакса. Рожа у рыжего была недовольна, как и у старого орка. Похоже, они частенько работали в тандеме, обирая путников, а особо ретивых отправляя в море. Не эта ли участь постигла предыдущих посланцев старухи Хемши? Но тогда получается Стремительный Пожиратель целенаправленно уничтожал их. Не с кадаврами ли он сговорился?

Именно эту мысль я и выложил перед бабкой, когда вошёл в таверну.

— Может и сговорился, — пожала она плечами.

На столе стояла бутылка рома. Разносчица наполнила стакан, и бабка опрокинула его в себя. Крякнула, содрогаясь всем телом, и пальцем указала на лавку по другую сторону стола.

— Что встали как не родные. А ты, — это уже разносчице, — принеси им пива и поесть чего-нибудь, а то у них одни глаза да скулы остались. Только сначала плесни ещё в стаканчик.

В широкое окно была видна набережная, причалы и покачивающаяся на волнах галера. На вершине голой мачты полоскался длинный узкий вымпел с двумя хвостами. Мы ели сосиски, пили игристое — всё как в Форт-Хоэне когда-то. Не хватало только моих былых товарищей. Как они там? Шурка с Уголёчкой, наверное, вместе. Мне, конечно, хотелось думать, что Уголёчка помнит меня и ждёт, а Шурка так, мимолётное увлечение. Если бы барон Геннегау не отправил меня в Игру, у нас бы всё наладилось, и мы были вместе…

Я закашлялся, подавившись сосиской. Швар хлопнул меня по спине, едва не прибив к столу.

— Не спеши.

— С… кхе-кхе-кхе… спасибо.

Второй стакан старуха пила маленькими глоточками, смакуя. Выражение её лица было непривычно доброе, таким я его не видел никогда. Может есть смысл, пользуясь моментом, задать пару вопросов?

— Бабушка…

— Чего тебе, внучек?

— Это вы сообщили Пожирателю о нас?

Она хмыкнула.

— С чего ты так решил?

— Кроме вас только Эльза знала, что это я завалил Говорливого Орка. Но Эльза вряд ли потащится в такую глушь, даже ради того, чтобы сделать мне гадость.

— А я потащусь?

— Ну, вы же здесь.

— Здесь. Только притащилась я уже после того, как вас в море отправили. Как бы я тогда успела рассказать о твоих злодеяниях Пожирателю?

Я дожевал очередную сосиску. Пожалуй, в Коан-хох они будут повкуснее, чем в Форт-Хоэне.

— У вас возможности другие. Не представляю, какими видами коммуникаций вы пользуетесь, возможно, голубиной почтой, однако у вас сто процентов есть связь со своими адептами. Я имею ввиду всех этих Орков, Целовальников, Говорильников и ещё десяток прочих атавизмов.

— Да, у меня их много, — кивнула старуха, делая новый глоток, и усмехнулась. — Атавизмы, слово-то какое выдумал.

— Слово как слово, нормальное. Вы от вопросов моих не отвлекайтесь.

— Какой грозный, ох. Ну да, шепнула ему про братика. Хотела посмотреть, как он отреагирует, как ты выкрутишься. В тебя столько сил вложили, а ты взял и позволил, чтоб тебя непись скрутила. Как так?

— Давайте не будем забывать про численность противника. Их было много…

— Кадавров ещё больше будет. Как ты у Ворот стоять собираешься? А стоять долго придётся.

— Как-нибудь…

Я хотел сказать «выстою», но не сказал. До этого момента я и не думал об этом. Сколько будет врагов, как всё произойдёт? Просто шёл, а там как получится. Если рассуждать логически, то первая игровая локация, да ещё с Воротами, гарантирующими бессмертие кадаврам, должна охраняться не хуже мавзолея Ленина — это метафора, если чё. Должны быть укрепления, не хилый гарнизон плюс те, кто выпал с перезагрузки. А против всего этого мы со Шваром. Надо как-то проникнуть внутрь, установить Сферу, дождаться, когда она сработает.