Старикан прошёл мимо, словно бы не заметив их.

Сразу за воротами находился маленький дворик, огороженный с трёх сторон бумажными перегородками. В перегородках сдвижные двери, над каждой чёрной тушью выведены иероглифы. Ещё один молокосос мёл двор. При появлении мастера он, как и воротные стражи, рухнул на колени и склонил голову. Однако, здесь процветает культ личности. Меня тоже заставят кланяться?

За центральной перегородкой оказался новый двор, только уже побольше раз в шесть и без боковых перегородок. Два десятка мужчин в одинаковых чёрных халатах выполняли упражнения. Ко мне вдруг пришло понимание того, как называются халаты — кимоно, или во всяком случае что-то к тому близкое. Слева у стены находились оружейные стойки с топорами, мечами, копьями. Тут же арбалеты, луки, колчаны со стрелами. Справа у стены висели доспехи: ламеллярные, чешуйчатые, похожие на те, что носят нефритовые чандао, только цвет серый.

Это школа боевых искусств, а мастер Инь её директор, или как там правильно… А двор не двор, а учебная площадка. Позади находилось здание с вогнутой крышей и широкой верандой. Карнизные свесы поддерживали выкрашенные в красный столбы, исписанные белыми иероглифами. Иероглифы были везде: на стенах, стропилах, причелинах, дверях. Да, это точно школа.

Ученики все сплошь взрослые мужчины. Молокососы исключительно на побегушках — служки, если и перепадает им счастье прикоснуться к учению, то лишь урывками и по особому разрешению мастера, а пока остаётся поглядывать искоса и запоминать увиденное. Я тоже попытался вникнуть в суть поворотов тел, рук, ног. Они походили на танец, плавный, как движение рыбы в воде. Вроде бы ничего особенного, но чувствовалась опасность, исходящая исподволь. Словно щука притаилась в корнях затопленного дерева и наблюдает за жирным карасём. Вот она чуть подалась вперёд, шевельнула плавниками — и стрелой ринулась к добыче. Один удар — и охота завершена.

Нечто подобное мастер Инь изобразил со мной на улице Пекина, только сделал это намного изящнее и быстрее, чем его ученики. Игра, по всей видимости, наделила его особыми умениями и параметрами, возможно, он самый сильный боец игрового мира, но лишённый амбиций, благодаря чему проводит жизнь вдалеке от суеты и праздности, обучая своему искусству шу-таньей и залётных птах из Верхнего и Нижнего континентов. Среди его учеников расовых разновидностей хватало.

Я бы тоже поучился, однако сомневаюсь, что старуха направила меня к нему ради новых знаний. Мастер Инь должен указать путь к Воротам Бессмертия, а не развивать мои умения.

Впрочем, с выводами я поспешил. Мастер неспешно проследовал сквозь ряды учеников к веранде, поднялся по ступеням, на верхней остановился и бросил через плечо:

— Чэн, в усадьбу гряз надуло. Нехорошо. Нужно прибраться.

Я не сразу понял сию аллегорию, покуда грозного вида шу-тань не направился в нашу сторону. В руке у него был длинный изогнутый меч. Он взмахнул им, делая круговое движение над головой, и состроил такую рожу, что сомнений не осталось — зарубит. Гнус попятился, Швар отступил вправо, потянул топор. Я остановил его.

— Не спеши, брат. Это ко мне.

Вынул Бастарда, щит из-за спины перекидывать не стал, но рукоять взял двумя руками и поднял клинок над правым плечом. Мастер Инь прислонился спиной к столбу и следил за мной как та самая щука за карасём. Что он хотел, ещё раз испытать меня на прочность? Но, думаю, ему и первого раза хватило понять уровень моей подготовки. На кой чёрт ему понадобился этот Чэн? Этот наглый, молодой и чересчур уверенный в себе шу-тань без доспехов…

Он сделал выпад, рубанув по мне сверху вниз. Не-ет, это не мастер, не тот, с кем я недавно бодался на улице. Я просчитал его удар ещё до того, как он замахнулся. Во-первых, таким мечом колоть неудобно, значит удар будет рубящий, во-вторых, он как шёл, так и шёл, не пытаясь финтить. Не меняя стойку, я шагнул влево, пропуская Чэна мимо себя, и когда он начал заваливаться от души пнул по заднице. Это придало телу дополнительную инерцию, и Чэн кувыркнулся через голову. Я решил, он шею сломал, но шу-тань лишь зафыркал, сплёвывая мокрый песок, крутанул ногами и встал, снова подняв меч над собой. Видимо, желает продолжения.

Мастер не сводил с нас глаз, впрочем, как и все прочие ученики. Ладно, будет вам вторая серия. Я медленно прошёл к центру площадки, принял позу горделивого матадора и выставил перед собой меч. Бастард как игла указал на Чэна. Тот, не дожидаясь приглашения, снова побежал на меня и… разбился как волна о скалу. Я даже не стал уворачиваться, просто перехватил его меч, отвёл в сторону, сблизился и тыльной стороной ладони ударил в челюсть.

Мастер Инь резко выкрикнул:

— Цуй, Матео!

Из рядов учеников вышли двое и стали обходить меня. Оба были настроены на убийство, я считывал это с их лиц. Матео держал что-то вроде рапиры, Цуй выставил перед собой глефу. Я решил, что они нападут одновременно, так выше шанс дотянуться до меня. Однако Цуй ударил первым. Он совершил несколько колющих ударов в ноги, каждый раз подправляя направление и подталкивая меня ко второму бойцу. Они были обучены действовать парой, один загоняет, другой добивает. Наверняка, роли время от времени менялись, но сейчас загонщиком выступил Цуй. Я сделал вид, что уловку их не разгадал, и отступал туда, куда подгонял меня своей глефой шу-тань. Но как только Матео прыгнул ко мне, намереваясь проколоть рапирой, я развернулся к нему лицом и голоменем[1] ударил по щеке. Голова его мотнулась, и он как перед этим Чэн плашмя упал на песок.

Цуй выбросил вперёд глефу. Отразить удар или увернуться я не успевал, поэтому чуть присел и подставил под остриё щит. Толчок был сильный. Меня бросило на колени, но я тут же вскочил, отпрыгнул в сторону и уже в прыжке дёрнул плечом, перебрасывая щит из-за спины в руку. Это помогло отразить второй укол. Цуй не ожидал такого приёма, мне показалось, мастер Инь тоже не ожидал. Да, да, я полон сюрпризов! Я венед и подёнщик Соло Жадный-до-крови! Его бровь приподнялась, и это была единственная реакция на мой трюк.

Цуй скрипнул зубами, или это песок под моей ногой? Как бы там ни было, поединок ещё не завершён. Я встал и вальяжной походкой двинулся вокруг шу-танья. Прочие ученики отступили к стенам усадьбы; от них исходила злоба за поруганную честь школы, но без приказа мастера на меня они броситься не смели.

Цуй слегка растерялся. Он не понимал, что делать со мной. Страха не было, но и тактическую нить поединка он из рук выпустил. Перед ним стоял боец такого уровня, с которым ему до сих пор не доводилось сталкиваться. В одиночку ему не справится, а напарник валялся на площадке в нокауте. Однако лучше погибнуть, чем спасовать на глазах у мастера.

Шу-тань вскинул глефу, заорал боевой клич и побежал на меня. Хорошо, что задача убить учеников мастера Иня передо мной не ставилась. Я отразил Бастардом клинок глефы, перехватил древко и легко вырвал оружие из рук Цуя, одновременно отбрасывая его прочь. Для него такое окончание поединка достаточно позорно, зато жив остался.

Ученики как один обратили лица к мастеру. Каждый жаждал стать следующим поединщиком, а лучше накинуться на меня всем скопом и порубить в фарш.

Мастер Инь удовлетворённо кивнул.

— Я увидел всё, что хотел. Накормите наших гостей и укажите место для отдыха.

Сказав это, он прошёл вглубь веранды и исчез за бумажной дверью.

Задание «Следовать за мастером» выполнено

Дополнительное умение «Индивидуальное мастерство» повышено до четырнадцатого уровня из пятнадцати

Никто из учеников не двинулся с места. Желание превратить меня в фарш не ушло. Я унизил троих из школы, возможно, лучших, такое не прощается.

Подошёл молокосос, поклонился и печальным голосом произнёс:

— Господин, идите за мной.

Он провёл нас в малый двор и указал на дверь слева. За бумажной стеной находилась небольшая комната, на полу которой ровными рядами лежали циновки. Служка указал на них и сказал: