— А сам Донато здесь? — спросила вдруг Эльза.

Блондиночка откинула капюшон. Внезапное появление роковой красотки вызвало гул восхищения в зале. Кто-то застучал кружками по столу, выражая восторг, а разносчица, расставляя выпивку перед нами, презрительно фыркнула.

Я дождался, когда разносчица уйдёт, и ответил:

— Не вижу его. Но мне всё равно это не нравится. Донато не тот человек, от которого просто так уходят наёмники.

Я взял кружку, поднёс к губам.

— Поставь! — ударила ладошкой по столу Эльза. — И ты! — повернулась она к Гнусу.

— С чего вдруг? — не понял я.

— Спокойно встаём и уходим. На улице всё объясню.

Мы встали и начали протискиваться к выходу. Первым я, за мной Эльза. Возле дверей меня остановил знакомый голос.

— Уже покидаете нас? Почему так быстро? Не понравилось пиво?

У стойки, привалившись к ней боком, стоял Архип.

Опаньки! Вот кого я ожидал встретить менее всего. Сейчас он должен был громить города Западных феодов, взламывать оборону локаций, может быть Форт-Хоэна, и выплясывать на могиле барона Геннегау, а не пить пиво в постоялом дворе на границе Южных марок и страны Шу.

— Какая незапланированная встреча, — закусил я губу.

Если кадавр появился здесь, то глупо думать, что приехал он сюда развлечения для. И встреча наша не случайна. Как же он не вовремя… Впрочем, он всегда не вовремя.

Архип разглядел моё замешательство и усмехнулся:

— Удивлён? Сам не надеялся. Думал, не встретимся больше. Даже радовался этому, — и кивнул блондинке. — Приветствую вас, фрау Эльза. Мне говорили, что вы ныне с Соло, но я не верил. Слишком уж вы разные.

Рядом с Архитектоном стоял Донато. Купец хитро щурился, переводя взгляд с меня на Эльзу. Похоже, он тоже был знаком с блондинкой. Вот все пазлы и сложились: Буш, рыжий, фургоны. Только охраны стало больше.

— Госпожа фон дер Хекманн, — поклонился купец Эльзе. — Рад видеть вас в полном здравии.

Эльза не отреагировала, только огляделась и проговорила сквозь зубы:

— Надо выбираться.

Я повернулся к выходу. Архип качнул головой, и у дверей встали четверо. Все, кто сидел за столами, вдруг встали и придвинулись к нам. Ткач зашипел, как загнанный в угол кот, и мне пришлось потрепать его по плечу, осаживая.

— Какими судьбами в наши края, Архипушка?

Я стрельнул глазами по окружающим лицам, по обстановке. В этом зале мы как припёртые к стене проститутки — столько мужиков вокруг и каждый норовит бесплатно. А так не пойдёт. Платить придётся, я уже чувствовал, как Бастард наружу просится. Вот только с пространством проблема, не развернуться. Надо бы на улицу, но к дверям не пробиться. Можно через окно, благо стёкол нет, ставни открыты. Взобраться быстро на стол, ухватиться за подоконник, подтянуться и вывалиться с другой стороны на крыльцо. Я смогу, Ткач сможет, Эльза… наверное, тоже сможет. Что бы я о ней ни думал, она боец. А вот Гнус… Гнуса придётся бросить.

— Смотришь, как выбраться? — спросил Архип. — У меня полсотни кондотьеров. И ещё две сотни кумовьёв. Помнишь их? Они-то тебя помнят.

— Двести пятьдесят рыл на одного подёнщика. Не многовато?

— В поединке я бы с тобой и один справился. Но ты же скользкий, без мыла в любую щель пролезешь, приходится страховаться.

— Слышал анекдот?

— Какой?

— Два электрика на столбе. Один другому: Эй, подстрахуй! Сам подстрахуй. От подстрахуя слышу.

Гнус глупо захихикал, а Архип вскинул брови:

— Всё шутишь? Заканчивай ты с этим.

— А с чего вдруг такая охота за мной?

— Не тех друзей выбираешь.

Я кивнул на Эльзу.

— Её?

— Она не причём, — покачал головой Архип. — Старуха Хемши. Я же говорил, со мной дружиться надо, а ты заладил: кукан, женщина. Вот и пришла расплата.

— Чем же старуха плоха?

— Не в своё дело лезет. А ты ей помогаешь.

Помогаю я ей, допустим, не по своей воле. Она даёт задания, от которых нельзя отказаться. А уж если кадаврам она поперёк горла — а она поперёк, иначе бы Архипа не прислали — пусть с ней и разбираются. Причём здесь я?

— Погоди… Радужная Сфера может помешать вам как-то, да? — догадался я. — Каким образом?

— Каким бы образом не мешала, а приговор тебе уже подписан…

Двери хлопнули, с улицы вошёл Буш.

— Господин, — обратился он к Архипу.

— Чего тебе?

— На дороге отряд варваров. Идут к нам.

— Много?

— Около дюжины.

— Всего-то? Вы не можете справится с дюжиной варваров?

— Вы просили сообщать обо всех, кто выходит ко двору.

— Ладно. Отправляйте их к границе. Кумовья с ними разберутся.

— Слушаюсь, господин.

Вот как, кумовья на границе. Двести ублюдков минусуем. Остаётся пятьдесят кондотьеров. Не знаю, какая у них выучка, но команда однозначно не хилая. Вчетвером не устоим. Да и к окну не пробьёмся. В зале их десятка три… Донато, ах чёрт. Видимо, в тот раз они искали меня, а я взял, да и сам на них вышел. Три монеты заработал.

— Я должен кое-что узнать, — разобравшись с Бушем, вернулся ко мне Архип. — Что конкретно приказала сделать старуха?

— Велела нахер тебя послать при встрече.

— Я же говорю, заканчивай шутить. У тебя два варианта. Ты отвечаешь на мои вопросы, и я позволяю тебе легко и быстро уйти в небытие. Понимаешь, о чём я? Если возникнет желание, могу устроить прощальный поединок. Юшенг, покажи себя.

Кадавры разошлись, и я увидел в проходе нефритового чандао в тёмно-бордовых доспехах, тот самый, с котором мы мерились взглядами в крепости Ландберга. Длинный двухметровый меч он держал на плече, одну ногу выставил чуть вперёд. Он был готов немедленно ринуться в бой, хотя действовать таким мечом в ограниченном пространстве постоялого двора более чем неудобно.

Смогу ли я выстоять против него?

Тактика боя тут совершенно иная. Меч больше похож на нагинату, им одинаково можно вращать и рубить, используя широкий размах снизу вверх, по диагонали. Близко не подойдёшь, а на дальней дистанции ничего не сделаешь. Это внушало некоторую толику страха, и, по сути, я уже проиграл ему. Исполосует он меня. Как есть исполосует.

— Ладно, понял. Какой второй вариант?

— Отдам вас кумовьям. Что они умеют делать с людьми, ты видел.

Гнус икнул. Видеть он не видел, но я ему в подробностях рассказывал, что произошло с Кролем, остальное дорисовало воображение.

— Эльзу себе оставлю, — Архип выпрямился; губы дрогнули и сложились в глумливую ухмылку. — Люблю крушить неприступные крепости. В Ландберге мне это не удалось, но я терпеливый, не штурмом, так осадой. Теперь взломаю. А потом солдатам отдам, они доломают. Как вам моё предложение, фрау?

Эльза не дрогнула ни единым мускулом, как будто речь шла не о ней. Выдержка у девки крепкая. Реально ликвидатор.

С улицы через окно долетел шум, зазвенело железо. Архип кивнул Донато:

— Посмотри, что там.

Но Донато не успел сделать шага, дверь распахнулась, и в зал ввалился панический крик:

— К оружию!

Кадавры толпой рванули на выход, Архитектон потянулся следом и крикнул, ни к кому конкретно не обращаясь:

— Взять их.

Я схватил Ткача за плечо.

— Помнишь, в ущелье ты мне ловушку под ноги бросил? Действуй. Эльза, за мной.

Ткач поднял руки и вычертил иероглиф. Он лёг на пол светло-зелёной голограммой, и двое наёмников, дёрнувшихся к нам, завязли в ней. Я вскочил на стол, бросился к окну. Под ноги сунулся кондотьер, я вломил ему сапогом по роже и перескочил через подоконник. Спрыгнув на крыльцо, протянул руки, поймал Эльзу. Она запуталась в полах балахона, рванула за края, отрывая пуговицы, и сбросила, оставшись в кожаных шортах и топике. На каждом предплечье ножны с тремя метательными ножами. Ей бы ещё плётку и кошачьи ушки…

Из окна вывалился Гнус, сразу за ним Ткач. Выбегающие с постоялого двора кондотьеры нас как будто не замечали. Они на ходу выстраивались в коробку наподобие терции Хадамара, а на встречу им двигался отряд варваров — небольшой железный треугольник в одну шеренгу, направленный острым углом вперёд. Клин. Варвары прикрывались круглыми щитами, над которыми покачивались шишаки.