И тут я вспомнил того ландскнехта, который пытался зарубить меня своим кошкодёром. Или кошкодавом, как правильно? А, не важно. Надо его найти и попросить помочь разобраться с Сизым Рафаэлем. А если заартачится, пригрожу рассказать его дружкам о нашем маленьком происшествии. Почему-то я не сомневался, что он не захочет, чтобы его промахи вылезли наружу.

Облечённый этой мыслью, я подхватился с места и быстрым шагом устремился к ближайшему трактиру. Ландскнехты расползлись по городу как тараканы, в каждом трактире кто-то был обязательно, а если их собиралось больше одного, то шум стоял такой, что комары в полёте дохли. Вот на такой шум я и направился.

В длинном как коридор зале таверны было занято всего два стола, и за обоими сидели ландскнехты. Воняло пивом и жареным луком. Пухленькая разносчица едва успевала менять пустые кружки на полные. Моё появление не осталось незамеченным. Едва я переступил порог, ландскнехт в ярко-зелёном камзоле поманил меня пальцем. Я подошёл.

— Наёмник? — скользнул он глазами по рукояти над моим плечом.

Я скрываться не стал.

— Наёмник. Из стаи Гомона.

— Норманн? Не похож ты на норманна. Скорее уж венед.

Ну почему все видят во мне венеда, причём сразу? Я неоднократно спрашивал Мороза, в чём тут фишка, какие такие особенности у меня в лице или в повадках, или в говоре, от чего каждый человек, да и орки тоже, думают, что я родом с Восточных границ? Мороз обычно пожимал плечами и говорил, что рожа у меня наглая. Ответ так себе, расплывчатый, но иного всё равно не было.

— И что с того? Венедов не любишь? — с вызовом спросил я. Ландскнехтов хоть и было больше десятка, но количество выпитого пива давало себя знать, так что в случае чего я мог легко от них отбиться... Ну, может, не совсем легко, но убегу точно. Ох, что-то в последнее время я стал слишком часто бегать, не привыкнуть бы.

— Да плевать, — отмахнулся ландскнехт. — Садись, выпей, — и протянул руку. — Хадамар, капитан отряда «Однодневки».

— Соло, — пожимая его руку, назвался я. — Друзья иногда называют меня подёнщиком.

Подбежала разносчица, поставила передо мной кружку. Я разом осушил половину.

— Хороший наёмник должен уметь пить много, — покачивая пальцем сказал Хадамар и стукнул кулаком по столу. — Эй! Вторую кружку!

Я допил первую, и передо мной тут же поставили вторую. Пришлось осушить и её.

— Молодец, — похвалил Хадамар. — А теперь говори, зачем пришёл? Это любопытство. Местные не любят заходить в трактиры, где сидим мы. Вообще никто не любит.

— Мне нужен один из ваших, — честно ответил я.

— Один из наших? Вот как? Кто?

— Руди.

— Руди? Который Руди? У нас их много. Есть Долговязый, есть Резиновый, есть... Кстати, знаешь, почему Резиновый? Потому что в него можно влить бочку пива — и он не лопнет. И ещё попросит!

За столом засмеялись.

— Мне нужен Рубака Руди, — уточнил я.

— Вот как? А на что он тебе сдался? Обидел?

— Это вряд ли, — расправил я плечи. — Хотел предложить ему дело. Я тут никого, кроме него, не знаю, а дело такое, что одному не справиться. Вот я и подумал...

— Руди! — крикнул Хадамар. — Рубака Руди, иди сюда!

От соседнего стола поднялся ландскнехт. Это был тот самый, с которым мы вчера закусились. Едва посмотрев на меня, он покраснел и задышал носом. Узнал. Пьяный-пьяный, а запомнил. Впрочем, на это я и рассчитывал.

— Чего звал, Хадамар? — подходя к столу, спросил Руди.

— Знаешь его? — указал на меня капитан.

Руди кивнул.

— Откуда знаешь?

— Встречались. Э-э-э... — он замялся, придумывая, чем объяснить наше знакомство.

— Шпана городская на него наехала, я помог отбиться, — быстро сказал я.

— Так это в той драке Лупоглазому Даку сломали нос?

Руди снова кивнул.

— Спасибо тебе, подёнщик Соло, — поблагодарил Хадамар.

Отношения с Западными феодами: +20

Ого, вас могут угостить пивом!

Уже угостили.

— Не за что, — поскромничал я.

— Ладно, какое дело ты хотел предложить Руди? Если оно стоящее, мы все впишемся.

Я замялся. Не думал, что придётся обсуждать мою маленькую просьбу с капитаном ландскнехтов, но может оно и к лучшему.

— Маг тут за городом живёт...

— Маг? — Хадамар единым замахом смёл со стола все кружки. Ландскнехты повскакивали, некоторые схватились за мечи. — Ненавижу магов! Где он? Веди!

Капитан схватил стул, на котором сидел, и швырнул его в окно. Звон разбитого стекла и радостный рёв ландскнехтов подтвердили их общую нелюбовь к магам. Дружной компанией мы вывалились из трактира и двинулись к реке. По дороге к нам присоединились ещё несколько ландскнехтов, так что к месту обитания Сизого Рафаэля нас подходило не менее двух десятков.

— Ты уверен, что он маг? — остановил меня Хадамар. — Не хотелось бы честного человека обвинить в чародействе.

— Я докажу. Спрячьтесь в кустах и смотрите. Только когда он начнёт ворожить, вы уж слюни не пускайте, идите на помощь. А то в прошлый раз он меня чуть на хлеб не намазал.

Ландскнехты развалились на траве, а я спустился с бугра к пещере. Рафаэль всё так же ловил рыбу в заливчике — слишком увлечённо ловил, поэтому заметил меня не сразу. Лишь когда я подошёл к кромке воды, он обернулся на шум шагов.

— Опять явился? — вспыхнул маг. — Мало тебе было? Ну, смотри...

Он в злости швырнул удилище и взмахом руки создал красный шар. Я попятился. Честно говоря, совсем не хотелось вновь схлопотать это дело в грудь. Больно, чёрт возьми. У меня уже пол тела багровое от ожогов. К счастью Рафаэль не успел швырнуть в меня шар. Хадамар, убедившись, что я сказал правду, поднял своих бойцов в атаку. По всем правилам охоты на крупного зверя, ландскнехты выстроились в цепь, у двоих в руках появилась сеть. Точно так кумовья обкладывали меня и Кроля, стараясь взять живьём.

Сизый Рафаэль кинулся к пещере, но путь туда перегородили Хадамар и Руди. Я стал заходить к магу от реки. Понимая, что вот-вот окажется окружённым, он побежал вверх по течению, но и там уже стояли ландскнехты. Рафаэль заскулил как загнанная собака, шар в его руке начал расти и достиг размера арбуза. Если он швырнёт его в нас, то мало никому не покажется. Оставался вопрос: в чью сторону он его бросит...

Он бросил в Хадамара. Слава богу... Руди умудрился отскочить, а капитан то ли слишком много выпил и не успел среагировать, то ли отвлёкся и не заметил броска, но шар разорвался у его ног. Он мгновенно превратился в живое пламя и в панике заметался по берегу. Я схватил его за край камзола и потащил в реку. Хадамар, не понимая, что происходит, попытался вырваться, но я держал его крепко и затащил-таки в воду.

Ландскнехты, не смотря на потерю капитана, продолжали охоту. Рафаэль успел кинуть в них несколько шаров поменьше, однако преимущество в численности дало себя знать, и вскоре маг оказался замотанным в сеть. Я подошёл и плюнул ему в лицо.

— Это тебе за то, что ты меня на хер послал.

— Глупец... — прошептал Рафаэль.

— Сам такой, — не остался я в долгу.

Капитан сидел в воде мокрый и потерянный, как я час назад. Его ярко-зелёный камзол из дорого холста превратился в рубище, и это расстраивало его больше, чем волдыри от ожогов на руках и щеках. Возле него стоял Руди, что-то говорил, кажется, предлагал утопить мага, но капитан отрицательно качал головой. Мне было всё равно, как они поступят с Рафаэлем, тёплых чувств к нему я не испытывал. Мне нужен был осколок, ради которого вся эта каша и заварилась.

Я прошёл в пещеру. Ландскнехты уже швырялись в ней в поисках лута. Впрочем, найти здесь что-либо стоящее было проблематично. Пещера была небольшая. У дальней стены — лежанка, по центру — кострище, котелок на треноге, окованный железом сундук. Ландскнехты вскрыли его и вытряхнули вещи прямо на земляной пол. Я присмотрелся: тряпки, книги, потёртые сапоги — ничего интересного. Куда он мог запрятать осколок?