— Приятель, — ко мне подсел мужчина в потёртом камзоле, поставил на стол кувшин вина. — Такой хороший вечер, а ты сидишь один, тягаешь это вонючее пойло. Не хочу видеть сегодня кислых рож. Выпей со мной.

На лице его, изрядно попорченном пылью и ветром, застыла маска добродушия. Толстые губы растянулись в широкой улыбке, а маленькие глазки беспокойно елозили по мне, стараясь заглянуть под кожу. Я сразу догадался, кто это. В детстве я прочитал достаточное количество приключенческих книг и пересмотрел не мало фильмов, чтобы даже после повреждения вертикальных нервных клеток память отозвалась чётким воспоминанием: вербовщик. В вино наверняка добавлен какой-нибудь маковый настой, я выпью, разговорюсь, расслаблюсь, начну засыпать, а он подсунет бумагу под мой палец, поставит отпечаток, и станет подёнщик Соло рядовым какой-нибудь банды ландскнехтов или пехотной компании герцога фон Гогилена. Классика. Может быть, в этом есть смысл? Поступлю на службу, смогу как-то поторопить события.

Вряд ли. Рядовые солдаты на события не влияют.

— Спасибо, предпочитаю пиво, — отказался я.

— Эй, да ты что? Какое пиво? Смотри, это не просто вино — амброзия! А запах? Понюхай.

Он сунул кувшин мне под нос, но я резко отбросил его руку.

— Сам нюхай. Я тебе не собака.

Подошёл трактирщик, навис горой над вербовщиком.

— Снова ты здесь, Гнус? Я тебе говорил, чтоб не лез к моим постояльцам? Говорил? А ты что?

— Просто хотел выпить с человеком, — начал оправдываться вербовщик. — Сидит невесёлый, дай, думаю, угощу...

— Пошёл прочь!

Вербовщик поднялся, усмехнулся недобро.

— Верно говорят про вас венедов — колоды отмороженные, — и ушёл.

Трактирщик махнул ему в спину, дескать, сам дурак, и повернулся ко мне.

— Не обращай внимания. Ходит тут, пристаёт к людям. Ты его в следующий раз по морде, чтоб не лез.

За соседним столом зашумели, дылда в кожаном жилете и в цветастой бандане схватил за грудки собутыльника и борцовским приёмом швырнул через бедро. Тот начал подниматься, матерясь и обещая обидчику кару господню. Трактирщик поспешил разнимать намечающуюся драку.

Я допил кружку, взял ещё одну. В голове захмелело, душа расслабилась. Мелькнула мысль подхватить одну из портовых шлюх, уволочь за угол и снять напряжение. Но для этого я пока ещё недостаточно пьян. И слишком брезглив. Пойду-ка лучше спать.

Когда я поднялся в комнату, на столике у зеркала горела свеча. Эльза спала. Стаскивая сапоги, я споткнулся взглядом о её тело под простынями — и меня прострелило. Эта стерва специально легла так, чтоб я смотрел на неё, чтоб страдал, чтоб... Но я не дам ей повода думать, будто хочу её до судорог в паху. Надо только погасить свечку, чтоб не видеть этих линий, эту просвечивающую сквозь простыню попу, эти бёдра... Эльза повернулась во сне на спину, и простыня съехала с плеч, открывая взгляду грудь... Сука! Она ещё и сорочку не надела.

Осторожно, чтоб не разбудить блондинку, я взял простыню за край, но вместо того, чтобы прикрыть тело, наоборот, медленно потянул её на себя, полностью обнажая сначала грудь, потом живот и наконец...

Горло пережало от сухости. Воды бы мне! Но для этого надо идти вниз, а я не мог. Я провёл пальцем по линии бёдер, Эльза выгнулась, поджала ноги к животу, развела колени. Она дышала ровно и часто, и это напомнило нашу первую с ней встречу. В тот раз она дышала так же, и темп наших дыханий соответствовал темпу движений.

Голову мою свезло окончательно, одной рукой я начал стаскивать штаны, ладонью второй накрыл горячий треугольник. В мозгах творился кавардак, хотелось выть и петь одновременно.

— Ты чё делаешь, придурок? — всхлипнула Эльза спросонья. — Руки убрал!

Тембр её голоса лишь раззадорил меня. Я навалился на неё всем телом, она взбрыкнула, но я был тяжелее, сбросить меня было не просто. Я впился губами в её губы, она заколотила меня кулаками по спине, а я наконец-то смог спустить штаны...

Хмель выветрился. Эльза лежала спиной ко мне, натянув простыню до подбородка. Мне было стыдно, но хорошо. Эльзе тоже было хорошо, хотя она строила из себя обиженку. Я погладил её по ягодице. Чем чёрт не шутит, вдруг удастся на второй круг зайти.

— Имбицыл, — выругалась Эльза.

Не удастся.

— Тебе было плохо?

— Пёс шелудивый. Ты хоть иногда моешься?

— Иногда моюсь. А ты хоть иногда надеваешь что-нибудь поскромнее?

— Иногда надеваю.

Больше говорить было не о чем. Возможно, позже она станет более сговорчивей, а пока лучше избавить её от своего присутствия. Я оделся, спустился вниз, выпил у стойки ещё кружку пива.

— Фрау Эльза так кричала, — подмигнул мне трактирщик. — Я уже собирался стражу вызывать.

Наверное, он хотел пошутить, но мне было не до смеха. Он понял это, и денег за пиво брать не стал.

Толкаясь локтями с посетителями, я выбрался на улицу. После жаркой и гиблой атмосферы трактира уличный воздух показался чересчур свежим, хотя в нём явственно присутствовал дух гниющей рыбы. Я сделал несколько глубоких вдохов и пошёл в сторону причалов. На небе отражалось звёздное полотно, полная луна заливала мостовую и стены домов белёсым светом. Здесь это тоже считается багом?

Из узкого проулка выскользнула тень, за ней ещё две. Лунного света вполне хватило, чтоб разглядеть лица, одно из них показалось знакомым.

— А-а-а, приятель! — отразился в отзывчатом воздухе гнусный голос Гнуса. — Вот я и дождался тебя, венед.

— Это ты, вербовщик? — отбрасывая полу плаща и открывая меч, спросил я.

— О, — указывая пальцем на Бастарда, протянул Гнус, — это не понадобиться. Убивать тебя я не собираюсь. Ты нужен мне живой и здоровый.

— А ты мне нет.

Я медленно вытянул меч и поворотом плеча перевёл щит из-за спины в левую руку. Я отрабатывал этот приём на каждом привале, пока мы добирались до города, и, наконец, он начал у меня получаться. На Гнуса это движение произвело впечатление.

— Ловко, ловко... Если и в остальном ты так же хорош, то трёх серебряных монет за тебя будет мало, — и кивнул подельникам. — Берём его.

Оружие никто не вынул. Один зашёл с левой стороны, другой с правой. Я махнул мечом перед собой, указываю дистанцию, за которой для каждого из них игра закончится. Странно, но они не испугались, наоборот, им стало весело. Гнус хихикнул, и в тот же миг сделал выпад. В лоб мне прилетел камень.

Вы получили дебафф «Оглушение». Ваши сила и выносливость понижены на 25% на сто восемьдесят секунд

Я покачнулся, в голове загудело, по лицу потекла кровь. Первый порыв был броситься на него, изрубить в капусту, но именно этого они и ждали. Я мысленно показал вербовщику средний палец, вскинул щит и попятился. Надо выиграть время, дождаться, когда действие дебаффа истечёт. Они потянулись за мной, тот, что стоял справа, замахнулся, приготовившись кинуть второй камень, но теперь, несмотря на головокружение, я был готов. Не дожидаясь броска, я резко присел, выставил щит перед собой и прыгнул на Гнуса. Удар всей силой пришёлся в грудь. Я услышал, как из раззявленного рта вербовщика с шипением вышел воздух, руки безвольно подскочили вверх, и он отлетел на несколько шагов назад.

Вы получаете способность «Удар щитом»

Этот приём используют варвары северных кантонов. Перепрыгивая через борта своих драккаров, они наваливаются на врага, отбрасывают его ударом щита, а потом добивают топорами.

Вероятность отбросить противника 55%. Возможность повторного использования через сто восемьдесят секунд.

Не хреново! Я получил первый боевой бафф! Не эти болталки, типа «Коварства» и «Угрозы», а нечто настоящее, способное нанести противнику реальный урон. Потренируюсь на досуге, определю точки, в которые лучше всего бить, чтобы достичь максимальной пользы.