— Хорошо, я как все.

— Какой клан брать будем? — сразу вошёл в боевой настрой Дизель.

Он свёл брови, готовый прямо сейчас сорваться с места и бежать рубить брёвна и головы. Такой подход к делу меня не устраивал, и я решил сразу надеть на Дизеля строгий ошейник.

— Диз, если ты сделаешь хоть шаг без моего разрешения, я отправлю тебя чистить катакомбы от погремушников. Понял?

Он понял, во всяком случае, главную мысль уловил, хотя, сдаётся мне, был не прочь отправиться на меленькую войну в подземелье.

Я сдвинул кружки в сторону, придвинулся ближе к столу и заговорил:

— Проще всего, на мой взгляд, взять червивых. Нуб сказал, их осталось семнадцать и семь. Двадцать четыре. Это в два раза меньше, чем у Барина, да и сильных бойцов почти не осталось. Кто там может быть? Кот? Ну, ещё двое-трое. Другие так, массовка.

— К-Кот очень с-сильный, — заёрзал на стуле Курт. — Он один нас п-положит.

— Я его со ста шагов сниму! — гордо заявила Уголёк.

— Убивать всех совсем не обязательно, — сказал Шурка. — Достаточно взять кланхолл и вынудить червивых аннулировать членство в клане.

— А как войдём в кланхолл? — подрагивая от нетерпения, спросил Дизель.

Это был очень хороший вопрос.

— Во-первых, — начал я, — нужен фактор внезапности. Если хоть одна вошь прознает о нашей затее, ничего не получится. Во-вторых…

Что там «во-вторых» я пока не представлял, поэтому пришлось взять паузу. Кланхолл «Червовых валетов» находился через два дома от «Рыжей Мадам». Возле входа всё время тёрлись часовые, остальные либо сидели внутри, либо шныряли по площади. Если выждать момент, перебить охрану у входа, ворваться внутрь… Сколько их там? Пусть будет пять-шесть, столько же у входа, считай, десяток сминусовали. А дальше? Забаррикадироваться и отбивать атаки из вне? Глупо. Червивые сговорятся с теми же нубами — и нашей группе хана. Надо как-то по-другому, как-то…

Посоветоваться бы с кем. Мадам однозначно насрать. Она ни делом, ни советом не поможет. Получил задание — выполняй. Старый Рыночник? Тоже вряд ли. Ему нет смысла вписываться в чужую драку. Самосады? Пообещать им… Что пообещать? Прекратить набеги? Но чтобы выполнить это, придётся со всеми кланами воевать. Рано.

— Можно вылавливать червивых поодиночке и рубить их, — предложил Дизель.

— Так нельзя! Нельзя! — воспротивился Шурка. — Соло, некоторые пошли к червивым, потому что деваться некуда. От безысходности! Это хоть какая-то возможность спастись от кланового произвола. Мы не должны бездумно убивать всех подряд, иначе сами станем червивыми.

Я по-прежнему держал паузу. Вместо меня ему ответила Уголёк.

— И как определить этих безысходных? Подходить к каждому и спрашивать: извините пожалуйста, вы по какой причине вступили в клан? — съязвила она.

— Или подпереть двери ночью и поджечь, — продолжал накидывать идеи Дизель.

Шурка покраснел, начал трясти перед носом громилы пальцем. Уголёк целиком стояла за Диза. Курт тоже пытался что-то сказать, а я смотрел на них и думал: нужны люди. Может зря я прогнал Дристуна? Его меч нам сейчас очень бы пригодился. И ещё десяток других мечей. Дизель, при всей его кровожадности, в чём-то прав. Самый простой способ взять кланхолл червивых — это ворваться в него ночью, перебить тех, кто сопротивляется, остальные выйдут из клана сами. И всё, задача решена. Но людей нет, и где их взять…

Пиво опротивело. Я встал, подошёл к камину. В топку кто-то заложил дрова — расколотые пополам берёзовые и осиновые плашки. С ними камин смотрелся совсем по-домашнему, как нечто родное и близкое, хотя в памяти не оставалось ни капли воспоминаний о прошлом, о том, откуда я родом и почему знаю, что это именно камин, а не печка. Или почему я знаю, что такое дождь. Как это ни удивительно, но я понимаю природу вещей, которых здесь нет. Например, я никогда не видел море, но знаю, что это такое и как оно выглядит. Я никогда не видел зайца, но готов голову положить за то, что уши у него такие же длинные, как у осла, хотя осла я тоже никогда не видел. Эти знания я могу объяснить лишь одним: в своих прошлых перезагрузках я жил на других локациях, на которых всё это было, и я уверен, что когда-нибудь вернусь туда снова. Вот только почему память оставила меня? И не только меня, но и всех игроков локации.

А мои всё спорили и спорили, что лучше: казнить или помиловать. Шурка однозначно проигрывал, потому что в одиночку против троих выстоять сложно. Но, нужно отдать ему должное, он сопротивлялся отчаянно. Постепенно от тихого дружеского разговора группа перешла на крики и гневные выпады. На нас начали обращать внимание. Сначала за одним столом головы повернулись в нашу сторону, потом за другим, а потом уже половина зала начала оглядываться.

Я вернулся к группе.

— Рты закрыли! Вы совсем охренели, мать вашу? Разорались, как куры в курятнике: расчленить, четвертовать. Вы ещё транспарант над МКАДом повесьте: ищем способ захвата кланхолла червивых, с идеями обращаться в трактир «Рыжей Мадам», стол возле камина. Идиоты!

Мои приуныли. Дизель надул щёки, Уголёк отвела глазки, вот-вот заплачет. Я не повёлся. Пусть из Шурки верёвки вьёт, а меня дешёвым трюком со слезами не обманешь.

— Займитесь праздничным ужином. Все подёнщики должны узнать о нём и проникнуться нашей щедростью. Будем зарабатывать дешёвую популярность.

— А ты куда? — покусывая губки, спросила Уголёк.

— Схожу до Эльзы. Поговорю, может быть удастся узнать что-нибудь о червивых, что-нибудь интересное. Надо искать, делать что-то.

— До Эльзы? — Уголёк сузила глазки и напряглась. — Что может знать глупая персонажка о червивых?

— Поверь мне, кое-что знает.

Курт и Дизель кивнули в унисон, подтверждая мои слова.

Я вышел из трактира и направился в квартал персонажей. Кирасу я положил в мешок. Она не мешала моим движениям, но незачем светить железом, пока необходимости в нём нет.

По сложившейся привычке я поглядывал по сторонам, выискивая среди зелёных и серых курток подёнщиков кожаные безрукавки нубов. Это была необходимая мера предосторожности. Нубы вряд ли искали новых встречь со мной. После возвращения от самосадов у них появились дела куда более неотложные, но если я лопухнусь или утрачу осторожность, они не постесняются всадить мне нож в спину. Барин по-прежнему точил на меня зубы, причём не только молочные, но и коренные, однако тратить силы и время на одного-единственного подёнщика больше не мог. Ну и ладно, я на него не в обиде.

Возле дома Эльзы я остановился и осмотрелся. Не хотелось бы столкнуться с Котом. Мой приход его вряд ли обрадует, помниться, он ещё в катакомбах ревность свою проявлял. Если нарвусь на него — драки не избежать, а мериться с ним силами сейчас в мои планы не входило.

Я прошмыгнул мимо входной двери и, пригибаясь пониже, чтобы меня не заметили из окон, прокрался во двор. Пусто, только возле колодца вылизывала мордочку кошка. Может быть, Эльзы нет дома? Опять умотала с Котом в катакомбы. Зачем я вообще сюда попёрся?

Я действительно не понимал, зачем пошёл сюда. Скользнула думка в голове — и вот вам результат. В советах Эльзы я не нуждался, как и не нуждался в её ласках. Хотя… Воспоминания о встрече с этой бюргершей вызывали в жилах дружный трепет. Даже самая лёгкая мысль о её пухлых местах заставляла сердце напрягаться, и не только сердце. Осторожно, чтобы не скрипнули доски, я поднялся на веранду и приник ухом к замочный скважине.

За дверью слышались шаги, звенела столовая посуда, пахло свининой с овощами. Я потянул дверь на себя, она приоткрылась, и я тенью скользнул в прихожую. Эльза суетилась на кухне и напевала нечто непринуждённо-радостное. В открытом проёме мелькнул край платья, заскворчало мясо на сковороде, и под потолком поплыло новое облако волшебного кухонного аромата. Я принюхался, словно собака, впитывая аромат в себя… И почувствовал железо у горла.

— Не дёргайся, — посоветовал тихий голос за спиной, и уже громче добавил. — Прилетел голубь!