— Хорошо у меня с интеллектом, — надула губки Уголёк.

— Я не про ум, не обижайся. Общие показатели интеллекта делают интуицию более, так сказать, интуитивной, а у тебя…

— Моя интуитивная интуиция в виде интеллекта имеет пять базовых очков и пять новоприобретённых. Достаточно?

— Надеюсь. Очень на это надеюсь.

Дверь снова содрогнулась и ещё больше отошла от косяка. В щель просунулась рука, Дизель с размаху врезал по ней топором. За дверью заорали, по полу покатились пальцы. Кому-то придётся перезагружаться.

Удары тарана посыпались один за другим. Голоса заорали в унисон: И-и-и, раз! И-и-и, раз! Посыпалась каменная крошка, но дверь пока ещё держалась, чего не скажешь о косяке. Шлицы вышли из пазов, кладка с одной стороны дала трещину. Я подсчитал, что при такой настойчивости гости пробьются к нам минут за двадцать, и уж тогда нубам торопиться будет некуда.

Через зал торопливо шёл старейшина, в глазах застыла тревога, посох в руке подрагивал.

— Все самосады молятся за вас, игроки. И я молюсь тоже!

Мне было плевать на его молитвы.

— Что вы можете делать своими лучами? — кивком указал я на посох.

— Наша магия способна лишь помогать.

— Но раньше вы как-то отбивали нападения.

Старейшина огладил подбородок.

— Обычно мы встаём в круг и пускаем красные лучи. Они достаточно горячи, чтобы сдерживать грабителей, а если отряд небольшой, то могут отогнать их прочь. Иногда приходит помощь из соседней деревни, но сегодня я не стал бы на это надеяться.

— Насколько далеко бьют лучи?

Старейшина оглянулся к алтарю, словно ответ находился там, и снова повернулся ко мне.

— Сорок шагов — это предел.

— Сойдёт. Надо поставить сотню, а лучше две сотни ваших самосадов от стены к стене и направить лучи их посохов на дверь. Ни одна тварь тогда не зайдёт.

— Это не возможно, — покачал головой старейшина.

— Почему?

Он воздел руки.

— Это храм! Мы не можем использовать лучи внутри него.

— Погоди, Уголёк сказала, что вы меня лечили.

— Снаружи. Это было снаружи. Я выходил за порог.

Теперь понятно, почему он говорил про ловушку, почему раньше самосады никогда не прятались в храме. Запрет на использование лучей внутри, скорее всего, связан с каким-нибудь мифом или легендой, которые давно стали законом. Нарушить его, значит, пойти против богов, вследствие чего на них обрушаться все казни египетские, или что там у них вместо дельты Нила. Но в том-то и дело, что в некоторых случаях законы не работают, потому что идут против людей, и тогда встаёт выбор: нарушить или умереть.

— Тогда все мы умрём.

В подтверждении моих слов, очередной удар тарана разломил дверь надвое. Верхняя половина кое-как удержалась, а нижняя влетела внутрь. В проём тут же поднырнул боец со знаком червивых на бригантине, и Уголёк всадила ему стрелу в глаз.

Вы нанесли критический удар. Вы получили опыт 300 ХП

— И ждать осталось недолго, — кивнул я на упавшее тело.

Старейшина задышал через ноздри.

— Я не хуже тебя понимаю, уважаемый господин Соло, что произойдёт с моим народом, если кланы ворвутся в храм. В отличие от игроков мы умираем навсегда, так что каждая смерть для нас — горе. Но поступиться своей верой мы не можем.

Он развернулся и пошёл к алтарю.

— Разумеется! Кто бы сомневался! — крикнул я ему в спину. — Попробуйте теперь объяснить матерям, каково это видеть, когда твоего ребенка берут за ногу и бьют головой о стену!

Я крикнул громко, чтоб услышали все, но гул и новый удар тарана заглушили мои слова….

Остатки двери развалились на несколько кусков, и между нами и нубами осталась лишь груда скамеек. Я выхватил рапиру думая, что клановые сразу ворвутся в храм и устроят резню. Мелькнула коротенькая мысль, дескать, плен и всё такое, но мы сожгли дома, сожгли склады с продуктами, грабить нечего, и теперь они изольют свою злость на людей. Однако сначала полетели стрелы. Храм отозвался криками боли и ужаса, несколько стрел пролетели настолько близко от меня, что я кожей почувствовал колыхание воздуха.

Уголек, не целясь, выпустила оставшиеся четыре стрелы и побежала назад, собирать вражеские стрелы. Умница, девчонка! Трижды я был прав, когда уводил её у нубов. Курт и Дизель безо всяких команд встали по обе стороны дверного проёма, Шурка готовил шприцы.

В след за стрелами с улицы прилетел мат, и сразу несколько клановых полезли в храм, толкая друг друга локтями и выставив перед собою мечи, словно палки. Одному Дизель всадил топор в грудь — он хрюкнул и осел — второго Курт ударил копьём в бедро. Обоих утянули назад.

Следующие бойцы действовали осторожнее: пошли медленно, прикрывшись щитами и втягивая головы в плечи. Завязалась потасовка. Дизель включил свою излюбленную систему по колке дров, но на этот раз добился лишь того, что противник просто отступил. Громила раззадорился, полез за ним на улицу, но в итоге заполучил меч в рёбра. Я ухватил его за ворот и рывком затянул в храм.

— Я ещё могу! Могу! — заревел он. — Пусти!

Подскочил Шурка, взрезал ножом куртку. Быстро осмотрел рану, потом выковырял из пачки две таблетки, размельчил их и посыпал рану.

— Ерунда, лёгкий порез.

Рана затянулась прямо на глазах, остался лишь тонкий шрам.

— Только куртку испортили, — сплюнул Дизель.

— Встань возле колонн, — велел я, занимая его место.

— Ты чё, Соло, — заспорил он. — Рана ерундовская. Шурка же сказал! Я от здоровья тридцати ХП не потерял.

— Лучше бы ты башку потерял! Ты по кой чёрт туда полез? Тебе чего здесь не стоялось?

— Соло…

— Будешь в резерве. Может, научишься чему-то.

Солнце уже давно перешагнуло зенит, и стало понятно, что уходить клановым поздно. Добраться засветло до города и покинуть зону обитания ночных шептунов они не успевают, и перед ними теперь маячило два выхода: или уничтожить нас, или сдохнуть самим. Вероятность, что они выберут второй, очень мала, поэтому я приготовился к сече.

Снова полетели стрелы, но на этот раз на их пути никого не было. Я услышал, как наконечники зачиркали по алтарю, забарабанили по дальней стене. Уголёчек была уже где-то там, и я не сомневался, что часть этих стрел вернётся к клановым обратно.

Стрелки опустили луки, и в храм гурьбой ринулась пехота. Скамьи замедлили их натиск, но не сдержали. Я рубанул одного, он отскочил с визгом, ткнул второго в живот. Напротив бился Курт. Он встал в классическую стойку гоплита и наносил удары копьём сверху. Но копьё было слишком короткое, а щит слишком слабый да и фаланги по бокам не было, поэтому волна наступающих смяла его и отбросила к колонне. Шурка кинулся к нему на помощь, а я ткнул в горло очередного противника.

Вы нанесли критический удар. Вы получили опыт 250 ХП

Знакомое лицо. Дня три или четыре назад он был такой же подёнщик, как я, но червивые соблазнили его сказками о хорошей жизни и уговорили вступить в клан. Теперь он лёг у моих ног кучей костей. До скорой встречи в камере перезагрузки, брат.

Слева подскочил Дизель. Сидеть в резерве он больше не хотел, да и нужды не было. Наоборот, любая помощь сейчас становилась бесценной. На Дизеля насели двое, а я скакал лягушкой, сдерживая периметр и полосуя всё, до чего мог дотянуться.

За следующие четверть часа интерфейс разрывало от потока сообщений:

Вы убили бойца клана «Червовых валетов». Вы получили опыт 300 ХП

Вы убили бойца клана «Червовых валетов». Вы получили опыт 200 ХП

Вы убили бойца клана «Червовых». Вы получили опыт 300 ХП

Вы получили удар мечом. Вы потеряли здоровье 72 ХП

Вы убили бойца клана «Червовых валетов». Вы получили опыт 250 ХП

Вы убили бойца клана «Нубы по пояс». Вы получили опыт 450 ХП

Вы убили бойца клана «Червовых валетов». Вы получили опыт 300 ХП