Я открыл мешок. Обычные кожаные перчатки, потёртые, с вензелем на тыльной стороне в виде переплетенных букв АdeМ, ограничение по классу: вор, палач. Этот мистер Миньон был либо неудачник, либо скупец, но деваться некуда, мне сейчас любой плюс в плюс. Надо надевать.

— Куда ведёт этот коридор? — кивнул я на вход.

— Катакомбы тянутся под всем кварталом, — послушно зачеканила бюргерша. — Широкие проходы соответствуют улицам, узкие — переулкам. Если будешь придерживаться правильного пути, то попадёшь туда, куда тебе нужно.

— А как мне пройти к дому с жёлтыми окнами?

— Очень просто: выйдешь на улицу и по ней направо до конца. Слева последний проход будет тем, что ты ищешь.

Я представил, как топаю всеми этими тёмными улицами-переулками, и мне стало не по себе. С детства боюсь темноты. В ней кроются монстры, пауки, крысы, цель жизни которых заключается в том, чтобы укусить меня или сцапать. Б-р-р-р. Не хочу быть сцапанным пауками.

— Слушай, красавица, а сверху не удобней будет?

— Удобнее, конечно. Но там нубы. Забыл?

— Ах да, нубы. Как-то они вылетели у меня из головы.

Бюргерша сунула мне в руку факел.

— Прощай, подёнщик.

Она шустро взлетела по лесенке вверх и захлопнула западню, оставив меня один на один с неизвестностью.

Значит, придётся низом. Я поводил факелом из стороны в сторону. Освещение он давал неплохое, метров по десять в каждую сторону, правда шипел сильно и плевался смолой. Я переложил его в левую руку, в правую взял нож. Мало ли… Можно боятся монстров, прячущихся в темноте, можно не боятся их, но идти всё равно нужно. Я вошёл в переулок. Макушка почти коснулась потолка, и я почувствовал, как волосы на затылке задевают каменный свод. И тут же ко мне подкралась другая фобия — клаустро. Сердце забилось чаще, по плечам прокатилась дрожь, ощущение присутствия монстров усилилось. К счастью, пол шёл под наклоном, свод приподнялся и через несколько шагов ощущение потолка исчезло.

Ещё через несколько шагов я вышел на улицу. Широкая галерея тянулась в обе стороны и исчезала где-то за границей света. Рыжие известняковые стены со следами пропилов показались мне более привычными, и я успокоился. Но не потерял осторожность. Я повернул направо, и медленно, прислушиваясь к каждому шороху, двинулся от площади к окраине.

Блеснули два синих огонька, и нечто похожее на барабанную дробь разлетелось эхом по катакомбам. Я моментально вспотел и выставил факел перед собой. Обернулся резко — нет ли кого позади — и шагнул к стене, прижимаясь к ней спиной. Никогда больше не пойду в подземелья один, только группой. Почему я не спросил бюргершу о живущих здесь тварях? Может быть то, что сейчас прячется впереди — милая зверушка из разряда травоядных, а может быть… Хотя какая трава в катакомбах?

Под ноги бросилось нечто размером с кошку. Я подпрыгнул, ткнул в это факелом, и оно с шипением отскочило. Маленький зверо-монстрик нервно забегал передо мной туда-сюда, потом присел и застучал толстым хвостом по полу. По ушам вновь прошлась барабанная дробь. Надеюсь, он так не товарищей своих на подмогу призывает.

Я шагнул к зверьку ближе. Он зашипел, но не попятился. Смелый. Я тоже осмелел. Не так уж он и опасен на вид. Круглая голова с большими ушами, обезьянья морда, тельце жидкое. Передвигается на хорошо развитых нижних конечностях. Верхние лапы похожи на рудименты с большими клешнями. И очень наглый. Едва я сделал ещё шаг, он пантерой кинулся на меня и вцепился клешнями в рукав куртки. Я схватил его за задние ноги, оторвал от себя и с размаху припечатал об стену. Монстрик взвизгнул и обмяк.

Вы убили Пещерного погремушника

Вы получили???

Ничего не получил. Нечего тут получать. Монстрик так себе, дешёвый, и, соответственно, лут нулевой. Если встретиться тварь уровнем покруче, то может чего и выпадет. Но надеюсь, что не встретится.

Я отпихнул ногой тушку погремушника и двинулся дальше. Через минуту за спиной послышалась возня и недовольные визги — подоспевшие товарищи монстра бились над его телом, решая, кому какой кусок достанется.

Я прибавил шаг. Пока местная фауна завтракает, надо успеть дойти до подпола дома Старого Рыночника, а то как бы они не обиделись да не пришли спрашивать с меня за безвинно убиенного барабанщика. А с обозлённой толпой этих погремушников я наличным оружием не справлюсь.

До нужного поворота я добрался бегом. Остановился на мгновенье, прислушался — тихо — и шмыгнул в проход. Оказавшись под домом, снова остановился. Удобную систему подземных сообщений придумали себе персонажи. Эдак можно незамеченными ходить друг к другу в гости в любое время дня и ночи, и никто со стороны не догадается о передвижениях, а погремушники — в этом я был абсолютно уверен — их не трогают.

По лесенке я поднялся к западне, попробовал поднять её — не смог. Постучал. Через минуту послышались шаги. Половицы прогнулись, в лицо мне посыпалась пыль. Скрипнул, отодвигаясь, засов, и западня поднялась.

— Кто тут?

Сверху на меня смотрел пожилой мужчина в малиновом берете. Он стоял на коленях, придерживая одной рукой западню, а второй опираясь об пол. Я почему-то подумал, что будь у меня необходимость убить его, мне стоило всего лишь приподняться на носочках, обхватить его голову ладонями и повернуть, и он бы ничего не успел понять. Господи, откуда у меня такие знания?

— Опять Эльза пустила игрока в катакомбы, — пробурчал мужчина, глядя мне в лицо. — Ну заходи, раз дошёл. Да факел… факел брось в бочку!

Я бросил факел в бочку с водой возле лесенки, огонь зашипел и погас.

Комнатка наверху оказалась в точности такой, как у бюргерши Эльзы, словно отделкой в домах занималась одна бригада строителей. И вещи стояли одинаково — в тех же углах и в том же количестве. Если встанет вопрос о съёме комнаты, то выбор может оказаться невелик.

Мужчина закрыл за мной западню, застелил её ковриком.

— Что ж вам по земле-то не ходится? — спросил он с усталостью в голосе, дескать, достали. — Всё в подземелье норовите. Как будто мёдом вам там намазано.

— Часто ходят? — осведомился я.

— Часто, — кивнул он, и посмотрел на меня с затаённым вниманием. — Доходят редко.

— А вы Рыночник? — продолжил я допрос. Мужчина выглядел старше меня лет на сорок, и использовать к нему форму обращения на «ты» я постеснялся. Возраст надо уважать.

— Старый Рыночник, если быть точным. Можешь для пущей важности добавлять «герр». А ты, стало быть, от Рыжей Мадам?

Я кивнул.

— Как вы догадались?

— Только от неё такие маломерки приходят.

— С чего вы взяли, что я маломерка?

— Думаешь, я твой уровень не вижу? Удивляюсь, как тебя погремушники не уволокли.

Значит, опасность всё-таки была серьёзная, не зря я боялся.

— Я сам одного завалил, — похвастался я.

— Ой ли? — усомнился Рыночник. — Впрочем, под город взрослые особи редко забираются, всё щенки норовят, так что может и завалил. Ну, тебе колоду карт что ли?

— Её самую.

— Мадам объяснила, что я за это потребую? Хотя, конечно, не объяснила. Она никогда не объясняет.

Говорил Рыночник с придыхом, манипуляции с западнёй вызвали у него отдышку. Он присел на кровать, вынул платок из грудного кармана и вытер лоб, всем своим видом показывая, что никуда не торопиться. А я торопился. Мне хотелось скорее получить заветную колоду и отнести её Рыжей Мадам. Что она даст мне за это? И каким будет следующее задание? Но со слов старика выходило, что карты ещё нужно заслужить. Или заработать. Тоже пошлёт меня куда-то?

Вернув платок на место, Рыночник достал колоду. В его пальцах она казалась игрушечной. Он помахал ею перед моим носом и сказал:

— Ты не мальчик на побегушках: у одного взял, другому отнёс. Всё имеет цену. Чтобы пройти к Перевалу, нужно одолеть замок, чтобы получить колоду, нужно ответить на три вопроса. Правильно ответить! За каждую ошибку ты будешь выполнять мои задания. Процедура понятна?