— Ради бога, заткнись, — оборвал его я и повернулся к девчонке. — Слушай сюда: всё, что ты видишь — дома, площадь, горы, вон та чёртова крепость — это игровая локация Форт-Хоэн. Ты — игрок, я тоже игрок. Шурка, Дизель, те мудаки, которые дерутся возле ратуши — все они игроки. А вот расфуфыренный клоун, который корчит из себя мэра, персонаж. Чем отличаются игроки от персонажей, я не знаю. Возможно, это знание откроется на более высоких уровнях, а пока приходится довольствоваться тем, что есть. Все твои данные находятся в личном интерфейсе. Открыть его можно… э-э-э… собственным желанием. Просто подумай: интерфейс откройся. Как сим-сим. Понятно?

Она кивнула. Она знала, что такое сим-сим, но не понимала, откуда у неё это знание, впрочем, как и все мы.

— Уголёк, — сказала девчонка.

— Что? — не понял я.

— Моё имя Уголёк. У меня есть дешёвый лук и пять каменных стрел.

Она стрелок. Эта мелкая худышка с большими ледяными глазами и чёрным именем — стрелок. Редкость для Форт-Хоэна. Не хочу сказать, что никто не умеет пользоваться луком. Умеют все, и я в том числе. Но она изначально заточена под стрельбу. Надо использовать эту информацию себе во благо, и я знаю, как это сделать. По лицу Дизеля я догадался, что он тоже знает. Он потянул к ней палец и открыл рот, но я опередил его.

— Диз, с этим потом. Для начала давай её спрячем.

— А-а-а… Давай. Куда?

Я осмотрелся. Неплохо бы нырнуть в какую-нибудь нору, проулок, например, или… Прямо перед нами покачивались двери «Рыжей Мадам». Я указал на них.

— Туда.

В трактире по-прежнему было тихо и скучно. Если до событий на площади ещё наблюдалось какое-то движение в зале, то теперь вообще всё затихло. Из живого оставался только бармен. Я попросил Диза провести девчонку к столику, где по-прежнему стояли наши кружки, а сам подошёл к стойке.

— Уважаемый, могу я увидеть хозяйку?

Бармен зевнул.

— А чё нет, увидь. Вон картина на стене висит, — и ткнул большим пальцем себе за спину.

На задней стене в обрамлении пивных бочек действительно висела картина, но на ней была изображена не хозяйка заведения, а большой свиной окорок с укропом и лимонными дольками. Это он мне так хамит? Странное поведение для не боевого персонажа. Здесь одно из двух: или он смелый, или хозяйка его жена и они сейчас не в очень хороших отношениях.

Я навалился грудью на стойку и забарабанил пальцами по свежей полировке.

— Уважаемый, если ты считаешь свою хозяйку свиньёй, это ваши дела, я не собираюсь в них лезть. Но я собираюсь смазать тебе по роже вот этим, если ты её не позовёшь, — я продемонстрировал ему кулак. — Ферштейн?

— Чего грозить сразу? — голос бармена дрогнул. — Позову сейчас, жди.

И направился к лестнице, ведущей на второй этаж.

Вы получили способность «Угроза»

Ваш взгляд становиться настолько пронзительным, что с вероятностью в 90 % вы можете напугать собеседника и принудить его подчинится вам. С повышением уровня эффект воздействия усиливается. Время действия пятнадцать секунд. Возможность повторного использования через шестьдесят минут.

Вот и первый бафф, и пришёл он не с повышением уровня или покупкой свитка, как я предполагал, а в процессе действия. Надо поэкспериментировать в общении с персонажами и найти другие баффы. «Угроза» наверняка не единственный.

По лестнице спускалась женщина. На вид лет шестьдесят, чопорная, глаза острые с эффектом голодной акулы, каштановые волосы аккуратно уложены в пучок. Рыжая Мадам иногда выходила из своих апартаментов, когда разогретые пивом подёнщики намеревались устроить в таверне погром, и успокаивала всех одним взглядом. Теперь этот взгляд был целиком сосредоточен на мне.

— Я не люблю, игрок, когда моим людям угрожают.

Я почувствовал дрожь в руках и слабость в коленях. Захотелось присесть, а ещё лучше забраться с головой под одеяло и не вылазить оттуда сутки.

Против Вас использована способность «Угроза»

Вот, значит, что испытывают те, на кого накладывают этот бафф. Получается, Рыжая Мадам тоже палач, и палач не хилый. В пределах одного класса баффы действуют слабо или вообще не действуют, и раз Мадам смогла меня продавить, стало быть… Я даже боюсь подумать, какой у неё уровень.

— Что вы, Мадам, — стараясь сконцентрироваться и вернуть себе уверенность, заговорил я, — это была не угроза, я лишь хотел поставить на место глупого холопа, посмевшего сравнить вас вон с тем окороком.

Я кивнул на картину. Взгляд хозяйки метнулся к холсту, и эффект, только что гнобивший меня, обрушился на бармена.

— Это так?

— Я… — тот болезненно скривился, и под воздействием неведомой силы начал клониться к полу.

Губы Рыжей Мадам исказились в сардонической ухмылке, могу поклясться, что давить персонажа ей нравилось. Она испытывала удовольствие, причем, хорошо заметное, но что более всего обескураживало, это как быстро она переключилась с одной жертвы на другую. Ей было всё равно, кого давить.

Бармен палачом не был, поэтому прогнулся почти до пола. Лицо его исказила гримаса страха, язык вывалился, пальцы, с упорством тонущего цеплявшиеся за край стойки, посинели. Предполагаю, что со мной должно было случиться нечто похожее, не переведи я стрелки на этого бородатого стукача.

Время угрозы истекло, и Рыжая Мадам благодушно выдохнула. Бармен пополз на карачках вдоль стойки к кухне. Оттуда выбежали две девицы, одна помогла бармену подняться, другая стала протирать его лицо мокрой тряпкой. Видимо, наказание не было в диковинку у персонала и они уже знали, как приводить в чувства пострадавших.

Хозяйка подошла к бочке с пивом, наполнила кружку, поставила передо мной, взяла вторую.

— Это чучело сказало, что ты хочешь говорить со мной?

После того, что я увидел и почувствовал, хотелось не говорить, а пить, и Рыжая Мадам понимала это не хуже меня. Она наполнила вторую кружку, кивнула, как бы сказав «ваше здоровье», и сделала глоток. Я приник к своей кружке и не остановился, пока не опустошил её на половину, лишь после этого смог выдавить:

— У меня просьба к вам, госпожа.

— Давно ко мне не обращались с просьбами, — в голосе хозяйки слышалось равнодушие. — Ну проси, коли пришёл.

Я кивнул в сторону Уголька.

— Примите девчонку. Пожалуйста.

— Новоприбывшая? У клановых увёл? — Рыжей Мадам не требовались объяснения, она догадалась обо всём сама, как будто карму мою считывала. — Спрятать хочешь?

Я допил пиво, поставил кружку на стойку. Просьба моя была услышана, и повторять её я не стал.

— Не возьму, — во второй раз наполняя мою кружку, сказала Мадам.

Отрицательного ответа я не ожидал. Мне почему-то казалось, что при любом раскладе, она возьмёт Уголька: хоть посудомойкой, хоть в комнатах прибираться — и её отказ застал меня врасплох.

— Хорошая девчонка… — затянул я жалостно, одновременно пытаясь сообразить, каким бы фактом сразить хозяйку, чтобы она вняла моей просьбе. Применить угрозу, как она сама только что? Неприятные ощущения, на что угодно согласишься, лишь бы избавиться от них. Но у неё наверняка защита, причём такая, что в ответ мне такой бафф прилетит — мало не покажется. И Уголька после этого она точно не возьмёт.

— Ай, — отмахнулась Мадам. — Хорошая, плохая — ты откуда знаешь? На ней, может, печать ставить негде, а ты суетишься.

— Она не шлюха, — насупился я.

— А ты проверял? Мне из-за неё проблемы не нужны.

— Клановые к вам не сунутся.

— Это верно. Сунуться ко мне они побоятся, орден Красного креста их накажет. А вот запретить подёнщикам ходить в моё заведение они могут. И что тогда? Кто мне убытки покроет? Вас и так после штурма половина осталась.

— Госпожа Рыжая Мадам, я сделаю… — я перекрестился. Непроизвольный совершенно жест, не знаю, откуда он у меня. — Я денег достану… Я с болот вылазить не буду! Помогите только…